Подпись от автора

Билли была на сцене, её голос вибрировал по всей арене, а басы отзывались в моей груди. Я стояла чуть в стороне, вне поля зрения, и наблюдала за её движениями под светом софитов.

Она была в своей стихии: её присутствие казалось естественным, а энергия — бьющей ключом.

И я была полностью поглощена этим моментом.

Я почти забыла о мире за пределами этого тура — о своей настоящей работе, о том, почему я вообще здесь оказалась.

Пока мой телефон не завибрировал.

Я достала его, и у меня тут же сжался желудок от имени на экране.

— Вивиан.

Я вздохнула и отошла от края сцены, направляясь к гримерке Билли, где могла бы спокойно поговорить наедине.

Оказавшись внутри, я закрыла дверь, перевела дух и ответила на звонок.

— Люси, — раздался голос Вивиан, резкий и профессиональный. — Скажи мне, что у тебя есть для меня что-то стоящее.

Я заколебалась.

Я прекрасно понимала, о чем она спрашивает.

Но правда заключалась в том... что я ничего не искала.

Я перестала пытаться копаться в жизни Билли.

Я перестала пытаться найти что-то скандальное, что можно было бы использовать для документального фильма.

Я была слишком занята...

Слишком занята тем, что весело проводила с ней время.

Слишком занята, забывая о том, что всё это не по-настоящему.

— Работа над документалкой идет хорошо, — сказала я, тщательно подбирая слова. — У нас уже есть много отличных кадров. Людям понравится увидеть её с этой стороны.

Повисла пауза.

— Ты уходишь от ответа, — сухо отчеканила Вивиан.

Я выдохнула, крепче ухватившись за край туалетного столика Билли.

— Что ты хочешь, чтобы я сказала?

— Я хочу, чтобы ты рассказала мне, что тебе удалось из неё выудить, — произнесла она. — Потому что, когда мы говорили в прошлый раз, ты согласилась: весь смысл твоего нахождения там в том, чтобы сблизиться с ней. Заставить её доверять тебе. И добыть для нас такие подробности, каких ещё ни в одном документальном фильме не показывали.

Я сглотнула.

Я чувствовала, как моё собственное отражение пристально смотрит на меня из зеркала.

— У Билли нет секретов, — сказала я, и ложь сорвалась с моих губ на удивление легко. — А если и есть, то это не то, чем она когда-либо станет делиться.

Вивиан на мгновение замолчала, словно изучала меня через экран телефона.

— Ты хочешь сказать, что у тебя вообще ничего нет?

— Я говорю тебе, что Билли — профессионал, — сказала я сдержанным, ровным голосом. — Она прекрасно знает, как держать дистанцию и не пускать никого в душу. Там нечего искать.

Было неприятно говорить о ней в таком ключе.

Словно она была просто работой.

Словно она была просто очередным материалом.

Вивиан вздохнула.

— Люси, ты одна из лучших, с кем я когда-либо работала, но если ты не начнешь копать глубже, мне придется пересмотреть вопрос о том, подходишь ли ты для этого проекта.

У меня внутри всё сжалось.

Я стиснула зубы.

— Я продолжу искать.

— Вот и отлично. Набери меня, когда появится что-то стоящее.

В трубке раздались гудки.

Я выдохнула и положила телефон на стол, уставившись на своё отражение в зеркале.

И впервые с тех пор, как всё это началось —

Мне стало тошно от самой себя.

Потому что я совсем забыла, что в этом и заключался план.

Что Билли была не просто девчонкой, с которой я весело проводила время.

Она была моим материалом.

Девушкой, которую я должна была использовать.

Девушкой, которая впустила меня в свою жизнь — и доверилась мне.

Я стояла за кулисами, наблюдая, как она впитывает всё это — промокшая от пота, запыхавшаяся, но невероятно заряженная. Её глаза сканировали море людей, словно она пыталась запомнить каждого.

Она подарила им последнюю улыбку перед тем, как убежать со сцены. Её тело так и кипело от адреналина, когда она буквально запрыгнула в объятия Мэгги.

— Малышка моя! — завизжала Мэгги, обхватив лицо Билли ладонями и целуя её в лоб. — Ты просто чертовски порвала этот зал!

Билли без сил рассмеялась и на секунду прижалась к маме, после чего отстранилась.

Следом появилась Лора, похлопав её по спине.

— Это шоу было просто безумием, — сказала она, качая головой. — Эти люди буквально ели у тебя с рук.

Билли так и засияла, запустив руку в свои влажные волосы.

— Бостон, черт возьми, умеет отрываться, чувак.

Лора ухмыльнулась.

— Ну, надеюсь, у тебя ещё остались силы, потому что мы сняли целый бар, чтобы это отпраздновать. Бостонские концерты позади, детка!

Я стояла в нескольких шагах от них, протирая объектив камеры, когда Билли внезапно перевела взгляд на меня.

И мы обе тут же расплылись в улыбке.

Потому что обе прекрасно знали, чем всё это закончится.

Когда мы пили вместе, это никогда не приводило к добру.

Мы выбрались на улицу; охрана тут же взяла нас в кольцо, но вокруг творился полный хаос.

Как только двери открылись, нас встретила стена кричащих фанатов и бесконечные вспышки. Камеры совали прямо в лицо, а голоса сливались в безумный гул.

— Билли, сюда!

— Билли, посмотри в эту сторону!

— БИЛЛИ, ПОДПИШИ ЭТО!

Она едва реагировала — лишь пригнула голову, пряча глаза под козырьком кепки, пока охрана вела нас к тонированному внедорожнику, ждавшему у обочины.

Даже сквоть затемненные стекла мы всё еще видели их — с поднятыми камерами и непрерывно щелкающими вспышками, которые взрывались, словно фейерверки.

Я взглянула на Билли, и на секунду она показалась мне...

Уставшей.

Но затем она поймала мой взгляд, и её привычная ухмылка тут же вернулась на лицо.

Я покачала головой, тихо рассмеявшись, пока внедорожник отъезжал прочь от этого хаоса.

Место, которое они сняли, было отличным.

Не какой-то дикий клуб с неоновым светом и толпой потных тел, а просто высококлассный бар с приглушенным освещением, лакированным деревянным полом, кабинками вдоль стен и мягкой фоновой музыкой.

Когда мы вошли, большая часть команды Билли уже была там — все праздновали с напитками в руках.

И я почти забыла, как много людей нужно для того, чтобы весь этот механизм работал.

Музыканты. Техническая команда. Стилисты. Менеджеры. Ассистенты.

Каждый из них был деталью этой машины, благодаря которой существовал проект «Билли Айлиш».

Мы пробрались сквозь толпу и устроились в кабинке в глубине зала: сначала скользнула Лора, за ней Билли, а потом я.

Напротив нас сидели пара человек из продюсерской команды — они уже вовсю над чем-то смеялись, оставив на столе наполовину пустые бокалы.

Я откинулась на спинку сиденья, позволяя себе наконец расслабиться.

Билли взглянула на меня, и в её глазах уже плясали опасные огоньки.

— Что мы пьем? — спросила она.

Лора заказала какие-то замысловатые коктейли — из тех, что выглядят безобидно, но выносят в хлам.

Мы пропускали раунд за раундом, пока не опьянели, расслабились, начали слишком громко смеяться и перебивать друг друга.

Где-то посреди этого хаоса мы заговорили о Коачелле.

— Помните тот пиздец в мой первый год? — пробормотала Билли, покачивая бокал в руке.

Лора застонала.

— О боже, даже не напоминай. Абсолютный кошмар.

— Что произошло? — спросила я, наклоняясь ближе.

Лора закатила глаза и покачала головой.

— Техника подвела. Полностью. Экраны просто... погасли.

Билли фыркнула.

— Ага. Ни визуала, ни графики. Полная темнота. А мы должны были выходить через — сколько там? Пять минут?

— Скорее через сорок пять, — поправила Лора. — Мы без конца твердили толпе, что всё почти готово, но, чувак, они были в ярости. Билли за кулисами просто сходила с ума.

— Мне было семнадцать, — в свою защиту сказала Билли, вскинув руки. — Это была моя первая Коачелла! Я думала, что весь мир смотрит на меня, и тут — бам! Ничего не работает. Думала, меня сейчас публично опозорят перед, типа, сотней тысяч человек.

— Честно говоря, мы были готовы просто выставить тебя туда с мегафоном и надеяться на лучшее, — рассмеялась Лора.

— Это было бы легендарно, — поддразнила я её.

Билли повернулась ко мне, и в её глазах мелькнуло что-то новое.

Она наклонилась ближе и заговорила тихо, лукаво, только для меня.

— Знаешь, что ещё легендарно? — прошептала она.

И прежде чем я успела это осознать, её рука скользнула вверх по моему бедру.

Я резко вдохнула, и моё тело мгновенно напряглось, когда её тёплые и уверенные пальцы поднялись ещё выше.

Она притворялась, будто ничего не происходит, всё так же лениво откинувшись назад и ухмыляясь, словно это не она прямо сейчас лишала меня любой возможности сосредоточиться на чём-то, кроме её прикосновений.

Её губы коснулись моего уха.

— Ты чертовски хорошо выглядишь сегодня вечером, — прошептала она.

У меня перехватило дыхание.

Её ладонь сильнее прижалась к внутренней стороне моего бедра, пальцы разошлись, заявляя права, дразня.

Лора продолжала говорить, ничего не замечая.

Я едва могла, чёрт возьми, соображать.

Я слегка повернула голову — ровно настолько, чтобы поймать ухмылку Билли, вызов в её глазах и то, как точно она знала, что делает со мной.

— Билли, — прошептала я, и это было предупреждением.

Она ухмыльнулась, наклонив голову набок.

— Что? — пробормотала она с притворной невинностью, пока её пальцы скользили ещё чуть выше.

Я медленно выдохнула, мой пульс окончательно сорвался с цепи.

— Ты играешь в опасную игру.

Ухмылка Билли стала только шире.

— Тебе это нравится, детка.

Блядь.

Губы Билли коснулись моего уха, её тихий голос так и капал многозначительностью.

— Я хочу тебя. Прямо сейчас.

По моей спине пробежала дрожь.

Я сглотнула, моё тело уже предавало меня, уже тянулось к её прикосновениям, к её теплу.

Но мы были не одни.

Я моргнула, заставляя себя вернуться к реальности, и прокашлялась, прежде чем посмотреть на остальных.

— Думаю, я пойду обратно в отель, — сказала я, пытаясь звучать непринуждённо. — Что-то мне не по себе.

Лора взглянула на меня, затем на Билли, а потом снова на меня.

Она знала.

Она, чёрт возьми, всё прекрасно знала.

— Тебе не стоит идти одной, — вкрадчиво сказала Билли, потягиваясь и поднимая руки над головой, словно и не планировала прямо сейчас уничтожить меня этой ночью. — Пожалуй, мне придётся пойти с тобой.

Лора глубоко вздохнула и покачала головой.

— Господи, вы обе так паршиво врете, — пробормотала она, закатив глаза. — Идите. Развлекайтесь. Просто постарайтесь утром не делать это сли-и-ишком очевидным, ладно?

Билли ухмыльнулась, взяла свой напиток и осушила его залпом, прежде чем подняться из-за столика.

— Ничего не обещаю.

В ту же секунду, как мы сели в чёрный внедорожник, атмосфера изменилась.

Билли едва дала двери захлопнуться, как тут же обхватила руками моё лицо и вовлекла в глубокий, отчаянный поцелуй, запуская пальцы в мои волосы и снова заявляя на меня права.

Я тихонько застонала, вцепившись пальцами в её худи и притягивая её ещё ближе к себе.

— Билли, — пробормотала я между поцелуями, пока её губы скользили по моей челюсти и шее.

Она что-то согласно промычала мне в кожу, и её ладонь снова поползла вверх по моему бедру — ровно туда, где она оставила её в баре.

— Что? — тихо спросила она.

— Водитель, — выдохнула я, пытаясь прийти в себя и косясь на мужчину, сидевшего всего в нескольких футах перед нами.

Билли даже толком не помедлила.

Она потянулась к боковой панели и нажала кнопку.

Гладкая чёрная перегородка поднялась, полностью отделив нас от передней части машины.

Она откинулась назад с ужасно довольным видом.

Я прищурилась:

— У тебя, чёрт возьми, всегда на всё есть ответ.

Она расплылась в улыбке:

— Конечно, детка.

И прежде чем я успела сказать что-то ещё, она снова притянула меня к себе, целуя глубже, сильнее, жаднее.

Мои руки запутались в её худи, тело прижималось к ней, и вдруг мы словно перестали существовать в этой машине.

Не существовало больше ничего, кроме неё, меня и того, как она целовала меня — будто умирала от голода.

Я понятия не имела, как мы добрались до отеля так быстро.

В одну секунду мы не могли оторваться друг от друга в машине, а в следующую —

— Спасибо, чувак! — крикнула Билли водителю, уже хватая меня за руку и увлекая в вестибюль, словно нам срочно нужно было куда-то успеть.

Мы едва успели зайти в лифт, как она прижала меня к стене и снова поцеловала — требовательно и отчаянно, обхватив руками мою талию.

Я шумно выдохнула ей в губы, мои руки сами потянулись к её худи, прижимая её ближе.

Она нажала кнопку нашего этажа —

А затем ещё одну кнопку.

Кнопку «СТОП».

Лифт резко замер между этажами.

Я отстранилась, тяжело дыша, и недоверчиво уставилась на неё.

— Что, чёрт возьми, ты творишь?

Она ухмыльнулась, пока её ладони уже скользили под мою футболку.

— Я отказываюсь ждать.

Я сдавленно рассмеялась, откинув голову назад, к стене.

— Билли, ты сумасшедшая.

Она наклонилась, покрывая поцелуями мою шею, пока её руки крепко сжимали мои бёдра.

Её губы с жадностью и отчаянием впились в мои, а пальцы уже дергали мою одежду, словно она никак не могла стянуть её с меня достаточно быстро.

Я едва успела перевести дыхание, как она сорвала футболку через мою голову. Её пальцы побежали вниз по моему торсу — тёплые, собственнические. Спускаясь всё ниже, они одним ловким движением руки расстегнули мои джинсы.

— Блядь, Билли, — выдохнула я, впиваясь пальцами в её худи и цепляясь за неё изо всех сил.

Она ничего не ответила —

Она просто опустилась на колени.

У меня всё перевернулось внутри, дыхание застряло в горле, а Билли лишь посмотрела на меня снизу вверх — её губы были слегка приоткрыты, а руки уже крепко сжимали мои бёдра.

Я знала этот взгляд.

Взгляд, который означал, что сейчас меня окончательно уничтожат.

Она зацепила пальцами край моей одежды, одним плавным, уверенным движением стягивая вниз мои джинсы вместе с трусиками.

Поток прохладного воздуха ударил по обнажённой коже, но в ту же секунду исчез, стоило Билли прижаться губами ко мне.

Я издала сдавленный звук, моя спина ударилась о стену лифта, а пальцы начали судорожно искать, за что бы уцепиться.

— Положи колено мне на плечо, — пробормотала она хриплым, глубоким голосом, в котором сквозило явное веселье от того, как легко я уже теряла контроль.

Я едва успела среагировать, как она обхватила меня сзади за бедро, приподнимая мою ногу и укладывая её себе на плечо, полностью раскрывая меня для себя.

А затем —

Она поглотила меня.

Резкий крик сорвался с моих губ, мои пальцы запутались в её волосах, судорожно и отчаянно сжимая их в попытке хоть за что-то удержаться.

Господи Иисусе.

Руки Билли крепче сжались вокруг моих бёдер, сильнее прижимая меня к стене и удерживая именно там, где ей хотелось, пока её губы и язык ласкали меня так идеально, так точно, словно у неё в запасе было всё время мира.

Меня уже трясло, голова была запрокинута назад, а дыхание вырывалось короткими, рваными вздохами.

«Билли... чёрт...» — прохрипела я, мой голос сорвался и стал едва разборчивым.

Она промычала мне в ответ, и эта вибрация пустила искры удовольствия по моим венам.

Она действовала медленно, мучительно, лениво выписывая языком точные круги, а её руки раздвигали мои бёдра ещё шире, удерживая меня на месте, пока она сантиметр за сантиметром доводила меня до пика.

— Ты такая сладкая, — прошептала она мне, её голос был тихим и грешным, а губы оставляли нежные поцелуи между каждым движением, словно она наслаждалась каждой секундой.

Всё моё тело напряглось, пальцы впились в перила рядом со мной в попытке удержать связь с реальностью, но это было невозможно, когда Билли делала это.

Она слегка отстранилась — ровно настолько, чтобы я могла увидеть блеск в её глазах и то, как влажно блестели её припухшие, слегка приоткрытые губы, когда она выдохнула мне в кожу.

А затем —

Она толкнула два пальца внутрь меня.

Мои колени почти подогнулись.

Сорвавшееся с моих губ ругательство переросло во вздох, всё моё тело дрожало, прижатое к стене лифта.

Она не дала мне времени прийти в себя — просто согнула пальцы именно так, как надо, попадая точно туда, куда мне было нужно. Её губы вернулись к моим, усиливая натиск, отдавая мне всю себя, топя меня в ощущениях.

Я теряла контроль.

Полностью, абсолютно теряла контроль.

Мои бёдра двигались навстречу ей. Давление, ритм, то, как точно она знала, что делает, — всё это толкало меня всё ближе и ближе к краю.

Я едва могла дышать, едва могла думать. Мои стоны превращались в прерывистые, отчаянные вскрики, пальцы впились в её волосы, а тело сотрясала дрожь.

— Я чувствую тебя, — прошептала Билли мне в кожу, её голос был сорванным, хриплым, полным чистейшего, чертовского голода. — Отпусти себя ради меня, малышка.

И в этот момент всё остальное перестало иметь значение.

Я доверилась ей.

Чувства захлестнули меня с невероятной силой. Это был момент полного единения, когда мир вокруг просто исчез, оставляя лишь это мгновение.

Билли была рядом, поддерживая меня и разделяя этот сильный эмоциональный порыв. Её присутствие давало ощущение безопасности и невероятной близости, пока мы вместе проживали эти секунды.

Я едва осознавала, что она целует меня, поднимаясь обратно по моему телу; её руки скользили вверх по моим бокам, удерживая меня, пока я пыталась перевести дыхание.

К тому времени, как наши губы снова встретились, меня всё ещё трясло, я была совершенно опустошена.

Она улыбнулась мне в губы, довольная собой.

— Это было так горячо, — прошептала она.

Я издала беззвучный смешок, моя голова всё ещё была запрокинута к стене лифта.

— Ты чертовски опасна.

Билли лишь ухмыльнулась в ответ.

Каким-то образом мы всё-таки выбрались из лифта.

Едва ли.

Мы задыхались от страсти, мои руки впились в её худи, её пальцы сжимали мои бёдра, а наши губы ни на секунду не размыкались полностью, пока мы, спотыкаясь, шли по коридору.

Билли возилась с картой-ключом, тихо ругаясь себе под нос, и её дыхание всё ещё обжигало мою шею.

— Поторапливайся, чёрт возьми, — прошептала я, проводя ногтями по её спине.

Она тихо зарычала, наконец правильно провела картой, и дверь с щелчком открылась.

В ту же секунду, как мы перешагнули порог, Билли не стала терять ни мгновения.

Она схватила меня, без усилий приподнимая, её сильные руки сжали мои бёдра, и прежде чем я успела хотя бы ахнуть, она толкнула меня на кровать.

Я едва успела среагировать, как она снова оказалась на мне, нависая сверху; её губы с силой впились в мои, а тело прижалось к моему так, словно она не могла вынести ни единого дюйма расстояния между нами.

И когда я посмотрела на неё — на её потемневшие голубые глаза, её припухшие губы, на этот чистейший, чертовский голод, исходящий от неё, —

Я уже знала.

Этой ночью мне не удастся поспать ни единой секунды.