Я наркоманка || Никита

В тот же день, Вечеринка изменила всё: показал кто есть кто..

Вечеринка уже вовсю кипела, когда я наконец добралась до квартиры Гены — Дрочера. Решила, что сегодня нужно выглядеть сногсшибательно: облегающее черное мини-платье, серая куртка-бомбер, наброшенная на плечи, белые кроссовки и высокие белые носки. В сумке лежали сигареты и пара таблеток — на всякий случай. Мамы дома не было, и я чувствовала себя свободной.

Подойдя к двери, я позвонила. Макс открыл мне с улыбкой:

— Привет, Алён, проходи.

В квартире было шумно и многолюдно. Я пришла позже всех, и сразу заметила, что Дрочер целовался с Женей. Платонов сидел в одиночестве, погруженный в свои мысли, а Даня наливал себе рюмку, украдкой поглядывая на Владу, которая, в свою очередь, ждала Макса. Взгляд Дани был полон нежности — это было заметно всем.

Но где же Никита и Яна? Их не было в гостиной. Я решила проверить туалет. Открыла дверь и застала их вместе. Они разговаривали, и вдруг Яна, заметив меня краем глаза, поцеловала Никиту.

Мой парень... зачем?

Я просто потеряла дар речи. Сердце сжалось от предательства и боли. В голове мелькали тысячи вопросов, но я не могла вымолвить ни слова. Никита, мой Никита, стоял там, словно ничего не произошло, а Яна смотрела на меня с хитрой улыбкой.

В этот момент я поняла — эта вечеринка изменит всё. И я не была уверена, что готова к тому, что будет дальше.

Я стояла, как вкопанная, пытаясь осознать увиденное. Воздух в маленькой ванной комнате казался густым и тяжелым. Никита, мой Никита, мой парень, стоял там, с Яной, и смотрел на меня с каким-то странным выражением лица, которое я не могла расшифровать. Было ли это удивление? Вина? Или что-то еще, что я не хотела видеть? Яна же, напротив, выглядела довольной, ее глаза блестели каким-то злым торжеством.

Я медленно отступила назад, прикрыв дверь, но не закрыв ее до конца. Мне нужно было выйти отсюда, уйти, пока я не сделала что-нибудь глупое. Я прошла мимо шумной гостиной, стараясь не встречаться ни с кем взглядом. Даня все еще смотрел на Владу, но теперь в его глазах читалась не только любовь, но и какая-то обреченность. Женя смеялась, прижимаясь к Дрочеру, а Платонов все так же сидел один, но теперь его одиночество казалось еще более глубоким.

Я схватила свою сумку, чувствуя, как дрожат руки. Сигареты и таблетки казались теперь не просто способом расслабиться, а чем-то более зловещим, предвестником чего-то, что я не могла контролировать. Я должна была уйти. Сейчас же.

Я почти выбежала из квартиры, не сказав никому ни слова. Холодный ночной воздух ударил в лицо, заставляя меня остановиться на лестничной клетке. Я закурила, дрожащими пальцами поднося сигарету к губам. Дым обжигал легкие, но это было ничто по сравнению с болью, которая разрывала мое сердце.

Я не могла поверить, что Никита мог так поступить. Мы были вместе так долго, я доверяла ему. А теперь… теперь я видела его с Яной, и она смотрела на меня так, будто победила в каком-то подлом соревновании.

Я достала из сумки одну из таблеток. Она была маленькая, белая, такая безобидная на вид. Но я знала, что она может изменить все. Я смотрела на нее, и в голове проносились мысли. Уйти? Забыться? Или просто почувствовать себя сильнее, чтобы справиться с этой болью?

Я не знала, что делать. Я чувствовала себя потерянной, преданной и совершенно одинокой. Вечеринка, которая должна была быть веселой и беззаботной, превратилась в кошмар. И я не была уверена, что смогу выбраться из него.

Я снова закурила, пытаясь успокоиться. Но внутри все кипело. Я чувствовала, как гнев смешивается с отчаянием. Я не могла просто так это оставить. Я должна была что-то сделать. Но что? И как?

Я посмотрела на таблетку в своей руке. Может быть, это был единственный способ справиться с этим. Или, наоборот, самый худший. Я не знала. Но я знала одно: эта ночь уже никогда не будет прежней. И я тоже.

Я снова закурила, пытаясь успокоиться. Но внутри все кипело. Я чувствовала, как гнев смешивается с отчаянием. Я не могла просто так это оставить. Я должна была что-то сделать. Но что? И как?

Я посмотрела на таблетку в своей руке. Может быть, это был единственный способ справиться с этим. Или, наоборот, самый худший. Я не знала. Но я знала одно: эта ночь уже никогда не будет прежней. И я тоже.

Внезапно, я услышала шаги за спиной. Обернувшись, я увидела Макса. Он выглядел обеспокоенным.

— Алён? Ты чего здесь? Я тебя обыскался. Все в порядке? — спросил он, подходя ближе.

Я не могла говорить. Только смотрела на него, пытаясь собраться с мыслями.

— Я… я видела Никиту и Яну, — наконец выдавила я. — В туалете. Они… они целовались.

Макс помрачнел. Он знал, как я люблю Никиту.

— Черт, Алён. Мне жаль. Я… я не знал, что сказать.

Он подошел ближе и обнял меня. Я прижалась к нему, чувствуя, как слезы катятся по щекам. В этот момент, его объятия были единственным, что казалось реальным.

— Пойдем обратно, — сказал он тихо. — Или хочешь уйти?

Я покачала головой. Уйти было бы слишком просто. Я должна была посмотреть им в глаза. Должна была понять, что происходит.

— Пойдем, — прошептала я.

Мы вернулись в квартиру. Шум вечеринки казался теперь еще более оглушительным. Я чувствовала на себе взгляды, но не обращала внимания. Мой взгляд был прикован к Никите. Он стоял у окна, разговаривая с кем-то. Яна была рядом, смеясь.

Я подошла к ним. Все взгляды обратились на меня. Никита обернулся. Его глаза расширились от удивления, когда он увидел меня.

— Алён? Ты…

— Ты мне изменяешь, Никита? — мой голос дрожал, но был полон решимости.

Он замялся. Яна же, напротив, улыбнулась мне той самой хитрой улыбкой.

— Это не то, что ты думаешь, — начал Никита.

— А что я должна думать, Никита? — перебила я. — Я видела вас. В туалете. Вы целовались.

Он опустил голову. Яна же, словно ничего не произошло, подошла ко мне.

— Алён, дорогая, не расстраивайся так. Это всего лишь вечеринка.

Ее слова были как яд. Я чувствовала, как гнев снова поднимается во мне.

— Всего лишь вечеринка? — повторила я. — Ты думаешь, это нормально?

Я посмотрела на Никиту. В его глазах я видела растерянность, но не раскаяние. И это было хуже всего.

— Я больше не могу, Никита, — сказала я, чувствуя, как силы покидают меня. — Я не могу быть с тем, кто меня не ценит.

Я повернулась и пошла к двери. Макс последовал за мной.

— Алён, подожди, — сказал он.

Я остановилась.

— Я не знаю, что будет дальше, Макс, — сказала я, глядя на него. — Но я знаю, что эта ночь изменила все.

Я вышла из квартиры, оставив позади шум, смех и боль. Ночной воздух казался теперь не таким холодным. Я чувствовала себя опустошенной, но в то же время, какой-то странной легкостью. Я сделала шаг. И еще один. Я шла вперед, не зная куда, но зная одно: я больше не та Алён, которая вошла в эту квартиру.

Я шла по пустым улицам, освещенным редкими фонарями. Город казался спящим, но внутри меня бушевала буря. Боль от предательства была острой, но где-то под ней зарождалось новое чувство – решимость. Я больше не была жертвой. Я была той, кто пережил удар и готов идти дальше.

Я достала телефон. На экране высветилось имя "Мама". Я колебалась. Стоит ли ей рассказывать? Нет, не сейчас. Сейчас мне нужна была только я сама. Я набрала другой номер – номер моей лучшей подруги, Лены.

— Алён? Ты где? Я тебя потеряла, — голос Лены звучал встревоженно.

— Я… я у Гены на вечеринке. Но я ушла, — я старалась говорить спокойно, но голос все равно дрожал.

— Что случилось? Ты плачешь?

— Да. Никита… он изменил мне. С Яной.

На том конце провода повисла тишина. Затем Лена сказала:

— О боже, Алён. Я так сожалею. Ты где сейчас? Я приеду за тобой.

— Я недалеко от дома. Просто иди ко мне.

Я шла, и каждый шаг приближал меня к дому, к безопасности. Я знала, что впереди будет много слез, много вопросов, много боли. Но я также знала, что я справлюсь. Я была сильной. И эта ночь, какой бы ужасной она ни была, сделала меня еще сильнее.

Когда я подошла к своему подъезду, я увидела машину Лены. Она выскочила из нее и бросилась ко мне. Мы обнялись крепко, и я почувствовала, как напряжение, скопившееся во мне, начало отступать.

— Пойдем ко мне, — сказала Лена. — Ты не будешь одна.

Я кивнула. Я не хотела быть одна. Я не хотела оставаться наедине со своими мыслями и болью. Я хотела быть с кем-то, кто меня поддержит.

Мы сели в машину. Лена включила тихую музыку, и мы поехали. Я смотрела в окно, на проплывающие мимо огни города. Они казались такими далекими, такими чужими. Но я знала, что скоро все изменится. Я знала, что я найду свой путь. И я знала, что эта ночь, несмотря ни на что, стала началом чего-то нового. Чего-то лучшего.

Я чувствовала, как Лена крепко сжимает мою руку. Ее присутствие было якорем в этом шторме эмоций. Мы ехали молча, и это молчание было наполнено пониманием. Когда мы подъехали к ее дому, она помогла мне выйти из машины. Я чувствовала себя такой слабой, но в то же время в ней зарождалась какая-то новая сила, которую я раньше не ощущала.

В квартире Лены было тепло и уютно. Она сразу же предложила мне чай и устроила меня на диване. Я начала рассказывать ей все, что произошло, и слезы снова потекли по моим щекам. Лена слушала меня внимательно, не перебивая, и иногда гладила меня по руке, давая понять, что я не одна.

— Ты сильная, Алён, — сказала она, когда я закончила. — Ты справишься. Это больно, но ты переживешь это. И ты станешь только сильнее.

Ее слова были как бальзам на рану. Я знала, что она права. Эта ночь была ужасной, но она показала мне, что я могу быть сильной, даже когда мне кажется, что все рушится.

Мы провели остаток ночи, разговаривая обо всем и ни о чем. Лена помогла мне отвлечься, и я начала чувствовать себя немного лучше. Когда начало светать, я почувствовала, что готова вернуться домой.

— Спасибо тебе, Лена, — сказала я, когда мы стояли у двери. — Ты мой настоящий друг.

— Всегда пожалуйста, Алён, — улыбнулась она. — Звони мне, если что. И помни, ты не одна.

Я кивнула и пошла к своему дому. Солнце уже поднималось над горизонтом, освещая улицы. Я чувствовала себя опустошенной, но в то же время в моей душе поселилось спокойствие. Я знала, что впереди меня ждет долгий путь, но я была готова его пройти. Я больше не была той наивной девочкой, которая пошла на вечеринку. Я стала сильнее. И я знала, что смогу справиться со всем, что приготовит мне жизнь.

Я вошла в квартиру и легла спать.