Пустите!
Чонин влетел на склад как ураган, его одежда была в крови, на лице застыла дикая ярость. Глаза горели безумием, руки сжаты в кулаки, а в кармане всё ещё теплилась кровь отца.
Охранники, которые вели Сынмина к машине, замерли, увидев его. Они знали, кто такой Чонин — наследник могущественной семьи. Но сейчас он выглядел не как наследник, а как демон.
— Отдайте его мне, — прорычал Чонин, его голос был низким и угрожающим.
Главарь охранников, здоровенный мужик с татуировкой дракона на шее, усмехнулся.
— Давай, парень. Ты даже не знаешь, где валяешься.
Чонин шагнул вперёд, его кулак взлетел так быстро, что главарь даже не успел среагировать. Один удар — и тот свалился на землю, хватаясь за разбитый нос.
— Последний раз спрашиваю, — Чонин схватил его за ворот и поднял на ноги. — Где он?
Остальные охранники бросились на помощь, но Чонин был быстрее. Он крушил их одного за другим, его движения были отточены яростью. Кровь летела фонтанами, а Чонин всё бил и бил, не обращая внимания на боль в руках.
Наконец, он добрался до машины. Сынмин сидел на заднем сиденье, его руки были связаны, а на шее висел тяжёлый топор. Лицо было в крови — кто-то ударил его, чтобы он не кричал.
— Сынмин! — Чонин разбил стекло машины и схватил его за плечи.
Сынмин вздрогнул, его глаза округлились.
— Чонин?! Ты… что ты здесь делаешь?!
— Я пришёл за тобой, — Чонин быстро развязал его руки. — Ты идёшь со мной.
Сынмин пытался встать, но ноги дрожали.
— Они убьют нас обоих…
— Плевать! — Чонин схватил его за руку и потащил к выходу, переступая через тела охранников.
Они выбежали на улицу, и Чонин буквально зашвырнул Сынмина в свою машину — старый, видавший виды седан, который он угнал по пути.
— Поехали, — Чонин сел за руль, его руки всё ещё дрожали.
Сынмин, наконец, пришёл в себя.
— Ты… убил их?
Чонин посмотрел на него, его глаза были пустыми.
— Да.
Сынмин замолчал, но в его глазах читалась тревога.
— Куда мы едем?
Чонин завел двигатель.
— Далеко отсюда.
Машина рванула с места, оставляя позади кровавый след и безумного наследника, который только что переступил через всё, что знал.