Последний медляк.

Поезд остановился резко и тяжело, будто сам устал от долгой дороги. За окном медленно проплывал заснеженный вокзал Казани, люди торопливо выходили из вагонов, тащили сумки, ругались, смеялись, кого-то встречали с цветами, кого-то — с крепкими объятиями. Настя медленно выдохнула и сильнее сжала ручку своей дорожной сумки.

Ну вот и всё.

Она вернулась.

За эти несколько недель сборов в Казань Настя почти каждый вечер разговаривала по домашнему телефону с Маратом. Сначала разговоры были неловкими, потому что столько лет прошло, но потом всё снова стало как раньше. Он рассказывал ей обо всём подряд — как учится, как отец вечно ругается из-за поздних прогулок, как Диляра переживает за Вову.

И как сам Вова ушёл служить в Афганистан.

Когда Марат сказал это впервые, Настя тогда долго молчала в трубку. Почему-то внутри всё неприятно сжалось.

— Да не переживай ты так, — усмехнулся тогда Марат. — Живой он. Вернулся уже.

Настя сама не поняла, почему после этих слов у неё сердце забилось спокойнее.

А ещё Марат рассказывал про Костю.

Точнее про Кащея.

Говорил, что тот теперь держит какую-то компанию пацанов, постоянно пропадает где-то, стал жёстче и серьёзнее. Настя только смеялась, потому что всё ещё помнила того длинного худого парня, который таскал её на плечах и ругался, когда она называла его Кащеем при взрослых.

Адрес квартиры Суворовых тоже дал ей Марат. Сказал, что родители только рады будут, если Настя остановится у них, пока не разберётся с общежитием и университетом.

И вот теперь она стояла посреди вокзала с лёгким волнением внутри.

Казань почти не изменилась.

Те же серые дома, те же дворы, тот же запах холодного воздуха и мокрого снега.

Настя поправила светлые волосы, выбившиеся из-под шарфа, и направилась к автобусной остановке.

Спустя почти час она уже стояла возле знакомого подъезда. Сердце колотилось почему-то сильнее, чем должно было. Будто не в гости пришла, а возвращалась в какую-то старую жизнь, которую давно потеряла.

Она медленно поднялась по лестнице, остановилась возле двери и постучала.

За дверью сразу послышались быстрые шаги.

Дверь распахнулась.

— Настенька...

Диляра ахнула так тепло и радостно, что у Насти внутри сразу что-то дрогнуло. Женщина тут же обняла её крепко-крепко, прижимая к себе.

— Господи, какая взрослая стала... красавица просто...

— Здравствуйте, тёть Диль...

— Да какие «здравствуйте»? — она сразу взяла её за щёки, улыбаясь. — Проходи быстрее, замёрзла вся.

В квартире пахло супом, хлебом и чем-то домашним, родным. Настя даже на секунду прикрыла глаза от этого ощущения.

Словно и не уезжала никуда.

Диляра помогла ей снять пальто и вдруг хитро улыбнулась.

— Иди в зал. Тебя там мальчишки уже заждались.

Настя сначала не поняла, а потом внутри будто всё оборвалось.

Мальчишки?..

Она резко подняла глаза на Диляру.

Женщина только усмехнулась.

И тогда Настя поняла.

Вова вернулся.

Сердце ударило куда-то под рёбра.

Она медленно пошла в сторону зала, чувствуя, как начинают дрожать пальцы. В голове сразу всплывали детские воспоминания, дворы, смех, его голос.

Настя осторожно вошла в комнату.

Первым она увидела Марата. Уже совсем не того мелкого мальчишку, за которым бегала во дворе. Высокий, худой парень лет пятнадцати-шестнадцати сидел на диване и тут же вскочил.

А рядом...

Настя замерла.

Высокий парень с тёмными волосами и лёгкими усами медленно поднялся с кресла, не сводя с неё взгляда.

Вова.

Только уже совсем не тот мальчишка, которого она помнила.

Взрослый.

Серьёзный.

Широкие плечи, тяжёлый взгляд и какая-то непривычная жёсткость в лице.

Но глаза остались теми же.

Настя почувствовала, как внутри всё резко перевернулось.

Она нервно улыбнулась.

— Ну что... скучали, мальчишки?

— Настя!

Марат сорвался первым и буквально налетел на неё с объятиями. Через секунду рядом оказался и Вова, обхватывая её руками так крепко, будто боялся, что она снова исчезнет на много лет.

— Да вы меня сейчас задушите! — засмеялась Настя.

— Сама виновата, — пробормотал Марат.

— Пропала на семь лет и ещё жалуется, — хрипло усмехнулся Вова прямо возле её уха.

От его голоса по коже неожиданно побежали мурашки.

Они смеялись, пытались удержаться на ногах, но в итоге все трое с грохотом повалились на ковёр.

Именно в этот момент в комнату вошли Кирилл и Диляра.

Кирилл остановился в дверях, глядя на эту кучу-малу, и громко усмехнулся.

— Я смотрю, встреча культурная проходит.

— Очень культурная, — засмеялась Диляра. — Особенно если учитывать, что вы мне сейчас ковёр порвёте.

Настя лежала между Вовой и Маратом и смеялась так искренне, как давно уже не смеялась.

Будто снова стала ребёнком.

За обедом шум стоял почти на всю квартиру.

Диляра подкладывала Насте еду каждую минуту, Кирилл расспрашивал про учёбу, Марат перебивал всех подряд, а Вова в основном молчал и только смотрел на неё.

И этот взгляд Настя ощущала постоянно.

Даже когда не поднимала глаз.

— Ну рассказывай, — улыбнулась Диляра. — Как мама? Как Саша?

— Всё хорошо. Мама работает много, как всегда. Саша тоже... у него дела свои.

— Всё такой же серьёзный? — усмехнулся Кирилл.

— Ещё хуже.

Все засмеялись.

— А друзья его? Космос этот сумасшедший? — спросил Марат.

— Всё такой же сумасшедший.

— А Пчела?

— Всё ещё болтает без остановки.

Вова тихо усмехнулся в тарелку.

Настя украдкой посмотрела на него и быстро отвела взгляд.

Господи.

Почему он так изменился?

И почему рядом с ним ей вдруг так неловко?

— Настенька, — вдруг протянула Диляра с хитрой улыбкой. — А нравится тебе кто-нибудь?

Настя резко подавилась супом.

— Мам! — тут же закатил глаза Марат.

— Что «мам»? Нормальный вопрос.

Настя закашлялась, чувствуя, как начинают гореть щёки.

— Нет у меня никого...

— Совсем? — удивился Кирилл.

— Ну... — она смущённо опустила глаза. — Раньше нравился один парень... давно просто уже не общались.

В комнате стало подозрительно тихо.

Даже Марат перестал есть.

— И сколько ему? — спокойно спросил Кирилл.

— Ну... сейчас где-то двадцать три, наверное.

Вова медленно поднял взгляд.

— И не из Москвы? — вдруг спросила Диляра.

— Нет...

— Так ты же почти никого не знаешь не из Москвы, кроме Вовки и Кости, — ляпнул Марат.

Настя моментально замолчала.

И покраснела так сильно, что это заметили вообще все.

Марат сначала нахмурился, потом резко округлил глаза.

Кирилл тихо усмехнулся.

Диляра прикрыла улыбку рукой.

А Вова просто смотрел на неё не отрываясь.

— Да ладно... — протянул Марат. — Серьёзно?!

— Марат, заткнись, — пробормотала Настя, не поднимая глаз.

— Это кто был-то? — уже смеялся Кирилл. — Вовка или Костя?

Настя нервно сжала ложку.

— Я не скажу.

— Почему? — хитро спросила Диляра.

— Потому что стыдно.

— А что в нём такого было? — вдруг подал голос Вова.

Настя подняла глаза.

Он смотрел спокойно, но слишком внимательно.

Сердце почему-то забилось быстрее.

— Ну... — она нервно улыбнулась. — Он добрый был... хотя делал вид, что грубый. Всегда защищал меня. И ругался постоянно.

— Очень романтично, — фыркнул Марат.

— Молчи уже, — пихнул его Кирилл.

— А внешность? — с интересом спросила Диляра.

Настя окончательно смутилась.

— Ну... высокий... тёмные волосы...

— Всё, Вовка, это ты, — заржал Марат.

— Марат! — Настя закрыла лицо руками.

Диляра уже смеялась вместе с Кириллом.

А Вова неожиданно отвёл взгляд и тихо усмехнулся себе под нос.
Но уголки его губ всё равно дрогнули в улыбке.