Эпилог.
Поезд медленно качнулся, заставляя Анастасию сильнее прижать ладонь к холодному стеклу. За окном мелькали фонари, серые станции, редкие люди в тёплых пальто и хлопья мокрого снега, таявшие прямо на окне. Казань была всё ближе.
Странно.
Когда-то этот город был для неё домом. Настоящим. С шумными дворами, вечными криками пацанов под окнами, запахом маминых пирожков и разбитыми коленями после очередной игры с мальчишками. А теперь — будто чужое место, в которое её снова отправляют учиться жить.
Меня зовут Анастасия Белова. Мне восемнадцать лет.
И через несколько часов я снова окажусь в городе, который когда-то отнял у меня детство.
Настя тихо выдохнула и поправила рукав тёмного свитера. В купе было душно, но внутри всё равно сидел неприятный холод.
Она всегда была больше похожа на пацанку. В детстве дралась с мальчишками, лазила по гаражам, разбивала локти, носила огромные куртки брата и терпеть не могла бантики. Саша смеялся и говорил, что из неё выйдет либо хирург, либо бандит.
Скорее всего, первое.
Хотя характер остался тот же — упрямый, острый, иногда слишком грубый.
Только теперь вместо дворовых разборок — медицинский университет, конспекты и бессонные ночи над учебниками.
В Москве она прожила почти семь лет. После смерти отца мать решила уехать из Казани, чтобы начать всё заново. Насте тогда было одиннадцать, Саше — пятнадцать. Она плохо помнила тот день, но до сих пор помнила, как плакала во дворе, вцепившись пальцами в рукав Вовы.
Тогда ей казалось, что она уезжает ненадолго.
Оказалось — на годы.
В Москве всё изменилось слишком быстро. Саша повзрослел рано. Стал серьёзным, жёстким, постоянно пропадал с друзьями. Но как бы ни менялась жизнь, для Насти он всегда оставался тем самым старшим братом, который носил её на плечах, закрывал собой в драках и грозился убить любого, кто её обидит.
Александр Белов.
Для многих — опасный человек. Для неё — просто Саша.
Она слабо улыбнулась, вспомнив, как он сегодня утром стоял у вагона с сигаретой в зубах и в сотый раз спрашивал, взяла ли она деньги.
— Настя, если что-то случится — сразу звони. Поняла?
— Саш, мне не пять лет.
— А мне плевать.
Рядом тогда стояли и его друзья.
Космос как всегда шутил, Пчела пытался сунуть ей деньги «на нормальную еду», а Фил только молча обнял её на прощание.
Они всегда относились к ней как к младшей сестре. С самого детства. Ещё с тех времён, когда ей было четыре года и она бегала хвостиком за Сашей и его компанией.
Но были и другие.
Те, кого она не видела уже слишком давно.
Вова.
И Кащей.
Хотя для неё он никогда не был Кащеем.
Только Костей.
Настя тихо усмехнулась, вспоминая, как маленькой постоянно спорила с ним из-за этой клички.
— Ты не Кащей. Ты Костя.
— А ты мелкая заноза.
Они познакомились, когда ей было шесть, а им с Вовой — по одиннадцать. Разница в возрасте никого тогда не волновала. Она таскалась за ними по дворам, сидела рядом в подъездах, слушала их разговоры, ничего не понимая, и чувствовала себя важной рядом с такими взрослыми пацанами.
Особенно рядом с Вовой.
Он всегда был спокойнее остальных. Мог молча накинуть ей свой шарф зимой, отогнать чужих пацанов или проводить до дома, даже если Настя ворчала всю дорогу.
А потом они уехали.
И всё оборвалось.
Сначала были редкие письма, потом звонки становились всё реже, а после жизнь просто растащила всех в разные стороны.
Настя не знала, какими они стали теперь.
Особенно Вова.
Особенно Костя.
Поезд резко затормозил, и девушка чуть вздрогнула, выныривая из мыслей. За окном уже виднелись знакомые улицы, старые дома и тусклый свет фонарей.
Казань встречала её холодом.
Настя медленно прикрыла глаза.
Теперь это снова её город.
И почему-то внутри было странное чувство, будто вместе с возвращением домой в её жизнь вернётся что-то ещё.
Или кто-то.