новенькая в крипипасте | безглазый джек

Минуты медленно перетекали в часы, растворяясь в тягучей, сонной тишине комнаты. Комната постепенно погружалась в мягкие вечерние сумерки, и золотистые лучи сменялись прохладным синеватым светом. Джек всё еще лежал на ней, но теперь его тяжесть была иной — уютной, умиротворяющей, словно он пытался защитить свою куколку от всего внешнего мира, укрыв под собой.

Флаттершай тихонько пошевелилась под его телом. Её хрупкие кости слегка поднывали от приятной усталости, а бледная кожа горела там, где её касались его шрамированные, сильные ладони. Она сделала глубокий вдох, ощущая, как её грудь мерно прижимается к простыне, а аккуратный носик уткнулся в край подушки. Угольно-чёрные волосы, растрёпанные и пышные, длинным шёлковым покрывалом укутывали их обоих, путаясь между её бёдрами и его коленями.

Почувствовав её движение, Джек неохотно приподнялся на локтях. Его серое мускулистое тело плавно скользнуло назад, освобождая её. Он бережно перевернул Флаттершай на спину, и её глаза медленно открылись, затуманенные сонной, сытой негой. Губы девушки слегка приоткрылись, когда она тихо выдохнула его имя:

— Джек...

Парень ничего не ответил. На его сером лице, свободном от маски, блуждала редкая, мягкая и бесконечно довольная улыбка. В пустых глазницах не осталось и следа от того дикого голода, что терзал его несколько минут назад — сейчас там было лишь абсолютное, почти благоговейное спокойствие. Он потянулся к прикроватной тумбочке, достал оттуда мягкий шерстяной плед и бережно укрыл им свою принцессу до самого подбородка, зная, как быстро её миниатюрное тело начинает мёрзнуть после такой лавины страсти.

Сам Безглазый устроился рядом, положив голову на подушку и притягивая Флаттершай к своему боку. Девушка послушно уткнулась лицом в его плечо, закидывая одну ногу на его бедро. Свободные чёрные штаны и обтягивающая майка так и остались лежать сиротливым комком на полу, но ни один из них не думал об одежде.

Джек запустил длинные пальцы в её волосы, медленно и аккуратно распутывая образовавшиеся узелки. Этот жест был настолько нежным и домашним, что Флаттершай блаженно зажмурилась, чувствуя, как внутри разливается концентрированное, ни с чем не сравнимое счастье.

— Ты в порядке, солнце? — его бархатистый, хриплый голос прозвучал в тишине комнаты как самое интимное признание. — Я не был слишком груб?

Флаттершай приподняла голову, глядя на него своими удивительными оранжевыми глазами. Она мягко коснулась ладонью его щеки, очерчивая пальцами линию скулы.

— Нет, Джек. Всё было прекрасно. С тобой мне никогда не бывает страшно... Мне просто очень хорошо.

Она придвинулась ещё ближе, оставляя невесомый поцелуй на его губах. Джек тихо, утробно выдохнул, крепче сжимая её в своих объятиях. За окном особняка Крипипасты шумел старый, полный смертоносных тайн лес, где-то внизу Джефф снова громко спорил с кем-то из прокси, но здесь, на втором этаже, время словно остановилось. Безглазый монстр и его идеальная, хрупкая куколка засыпали в объятиях друг друга, согретые теплом своей запретной, безумной, но такой искренней любви.

Они спали долго и крепко, укутанные в один плед, пока за окном окончательно не сгустилась ночная тьма. Особняк Крипипасты постепенно погружался в свою привычную ночную жизнь: где-то в глубине коридоров хлопали двери, доносился приглушённый смех Бенни и тяжёлые шаги прокси, уходящих на очередную охоту. Но в этой комнате время словно замерло, оберегая покой двоих.

Первым из забытья начал выходить Джек. Его обострённые чувства хищника мгновенно зафиксировали изменение температуры в комнате — ночной воздух из приоткрытого окна стал заметно холоднее. Он медленно открыл пустые глазницы и первым делом посмотрел на Флаттершай. Девушка дремала, уткнувшись носиком в его плечо. В полумраке её бледная кожа казалась почти фарфоровой, а растрёпанные волосы змеились по подушке и его груди, доходя до самых бёдер.

Джек почувствовал, как внутри него снова поднимается тёплая, собственническая волна. Он аккуратно, стараясь не разбудить свою принцессу, потянул плед выше, укрывая её изящные плечи. При её миниатюрном росте  она казалась ему хрупким цветком, который случайно занесло в этот дом, полный крови и безумия. И он был готов уничтожить любого, кто посмел бы этот цветок помять.

Флаттершай тихо вздохнула во сне и зашевелилась, словно почувствовав его взгляд. Её большие нежно-оранжевые глаза медленно открылись, отражая бледный лунный свет, пробивающийся сквозь занавески. Припухлые губы дрогнули в сонной, но такой доверчивой улыбке, от которой у безжалостного потрошителя сильнее забилось сердце.

— Джек... ты не спишь? — её голосок прозвучал совсем тихо, с хрипотцой после долгого сна.
— Нет, солнце. Наблюдаю за тобой, — его бархатистый, низкий голос вибрировал в тишине комнаты. Он придвинулся ближе, утыкаясь носом в её шею и вдыхая родной запах лесной свежести и её кожи.

Флаттершай сладко потянулась под пледом, из-за чего её грудь коснулась его торса. Воспоминания о недавней бурной страсти, о том, как яростно и глубоко он обладел ею, заставили её сердце затрепетать, а по телу разлилась приятная, истомная дрожь. Она запустила тонкие пальцы в его тёмные волосы, слегка массируя кожу головы.

— Знаешь... я чувствую себя такой защищённой, когда ты рядом, — призналась она, глядя на него своими удивительными глазами. — Даже когда внизу все кричат и шумят. Здесь мне кажется, что мы одни во всём мире.

Джек приподнялся на локтях, нависая над ней, и его тело заблокировало лунный свет. Он поймал её ладонь, переплетая свои длинные серые пальцы с её тонкими и хрупкими, и прижал её руку к матрасу рядом с её головой.

— Мы и есть одни, принцесса, — прохрипел он, и в его голосе снова начали просыпаться те самые тягучие, голодные нотки. — Весь этот особняк, Слендермен, другие убийцы — всё это не важно. Есть только ты и я. И я никогда, слышишь? Никогда тебя не отпущу.

Он наклонился и вовлёк её в новый поцелуй — на этот раз неторопливый, нежный, но невероятно глубокий и собственнический. Флаттершай охотно ответила на него, выгибаясь навстречу его телу и чувствуя, как под пледом их обнажённые тела снова переплетаются, готовые раствориться в новой, ласковой и бесконечной ночи.

Плед, укрывавший их от ночной прохлады, зашуршал и сдвинулся, когда Джек переместил свой вес, устраиваясь удобнее. Его массивный торс, покрытый едва заметными шрамами от прошлых жестоких схваток, ощущался контрастно прохладным и одновременно обжигающим, когда он плотнее прижался к Флаттершай. Девушка тихо, прерывисто выдохнула прямо в его приоткрытые губы, полностью отдаваясь ощущениям от этого глубокого, неторопливого поцелуя. Её маленькие ладони скользнули по его широким плечам, пальцы судорожно вжимались в крепкие мышцы, словно она пыталась удержать это мгновение абсолютного единения.

Джек медленно разорвал поцелуй, но не отстранился. Его пустые темные глазницы замерли всего в паре сантиметров от её лица, вглядываясь в затуманенные истомой глаза. Он перевёл дыхание, и его прохладный выдох коснулся её припухлых, влажных губ.

— Моя маленькая, хрупкая принцесса... — хрипло, едва слышно пророкотал он, и этот бархатный звук заставил её внутренности сладко сжаться.

Его большая, грубоватая ладонь медленно скользнула вниз по её шее, задерживаясь на бледной ключице, а затем спустилась ниже, очерчивая идеальный, округлый контур её груди. От этого нежного, но собственнического прикосновения соски Флаттершай мгновенно затвердели, а по коже пробежала волна мурашек. Она невольно выгнулась в пояснице, беззащитно и доверчиво подставляя свое кукольное тело под его ласки. При своём росте она казалась в его руках совсем крошечной, фарфоровой статуэткой, которую он держал с удивительной для монстра осторожностью.

Джек продолжал изучать её тело, словно запоминал каждый изгиб заново. Его пальцы переместились на её тонкую талию, слегка сжимая кожу, а затем плавно скользнули по изящной линии бедра. Волосы Флаттершай, разметавшиеся по всей постели, шёлковыми волнами путались между их телами, щекотали плечи Джека и тяжёлым ковром спускались к её бёдрам. Он запустил свободную руку в эту густую, пахнущую озёрной прохладой и лесом массу, слегка потянув за пряди у самого затылка, заставляя девушку чуть запрокинуть голову.

— Джек... — сорвался с её губ тихий, умоляющий шепот. В её оранжевых глазах задрожали слезы подступающего, нового наслаждения. — Пожалуйста, я хочу чувствовать тебя...

Этот робкий призыв окончательно разрушил остатки его сдержанности. В глубине его безглазого лица промелькнула тёмная, первобытная искра голода. Он развёл её бёдра, устраиваясь между ними, и Флаттершай послушно обхватила его поясницу своими ногами. Их обнажённая кожа соприкоснулась, рождая чистое, электрическое напряжение.

Джек приподнял её бёдра, фиксируя их своими сильными руками, и одним уверенным, тягучим движением плавно вошёл в её тесную, обжигающую и уже влажную глубину. Флаттершай звонко, протяжно вскрикнула, запрокидывая голову назад. Её внутренние мышцы мгновенно, судорожно сжались вокруг его плоти, упиваясь этим чувством абсолютной заполненности.

Он замер на несколько секунд, давая ей привыкнуть к его внушительным размерам, а затем начал медленно, глубоко двигаться. Каждое движение Джека было наполнено тяжелой, уверенной силой. Он наклонился ниже, вжимаясь своей широкой грудью в её податливое тело, ловя её рваные, сладкие стоны своими губами. Комната снова наполнилась лишь звуками их прерывистого дыхания, хлёсткими шлепками тел и шёпотом ночного ветра за окном, который качал тяжёлые кроны проклятого леса, охраняющего их покой.

Темп Джека постепенно менялся, теряя былую ленивую неторопливость. Чувство того, как тесно и горячо Флаттершай сжимает его внутри себя, пробудило в Безглазом его истинную, хищную натуру. Он приподнялся на мощных руках, нависая над ней, и его движения стали более быстрыми, глубокими и властными. Каждый его толчок заставлял хрупкое тело девушки вздрагивать, а кровать — тихо и ритмично скрипеть в полумраке комнаты.

Флаттершай полностью растворилась в этих ощущениях. Её грудь прерывисто вздымалась, нежно-розовые соски трепетали от каждого движения, а бледные пальчики судорожно впивались в простыни, комкая ткань. Она громко, не сдерживаясь, стонала, и этот звонкий, наполненный чистым наслаждением звук эхом разносился по комнате, сводя Безглазого с ума. Её волосы угольным ураганом разметались по подушке, отдельные пряди прилипли к влажному от пота лбу и шее, а длинные локоны путались между их соприкасающимися телами.

Джек двигался всё яростнее, ведомый первобытным инстинктом обладания. Его серые мускулистые бёдра с глухими шлепками сталкивались с её ягодицами. Он перехватил её тонкие запястья, надежно прижимая её руки к матрасу по обе стороны от головы, и стал вколачиваться в неё на всю длину, не оставляя пространства между ними.
Флаттершай едва справлялась с его напором, но её глаза были широко открыты — она неотрывно смотрела в пустые провалы его глазниц, видя там свою единственную вселенную.

— Джек... о боже, Джек... я больше не могу... — сорвался с её припухлых губ прерывистый, умоляющий возглас.

Внутренние мышцы девушки начали судорожно, мелко пульсировать, сигнализируя о приближении неописуемой по силе лавины. Джек почувствовал этот сладостный спазм, доводящий его собственный член до предельного, болезненного напряжения. В его груди раздался низкий, вибрирующий рык. Он сделал ещё несколько быстрых, сокрушительных толчков, проникая так глубоко, словно пытался стать с ней единым целым.

В ту же секунду Флаттершай выгнулась дугой, её глаза закатились от неописуемого экстаза, и она закричала, теряя связь с реальностью, когда мощнейший оргазм буквально выжег всё её естество изнутри. Джек, достигнув своего пика, судорожно содрогнулся и с глухим, животным ревом излился в неё огромной, обжигающей волной, заполняя её лоно до самых краёв.

Его силы мгновенно иссякли. Он тяжело рухнул вперёд, утыкаясь лицом в её мокрые от пота чёрные волосы у самого плеча. Их измученные, покрытые испариной тела всё ещё мелко дрожали, соединённые вместе, а в наступившей ночной тишине были слышны лишь два безумных, бьющихся в один такт сердца.

Прошло несколько дней. Бурные, наполненные обжигающей страстью ночи в объятиях Джека оставались для Флаттершай единственным спасением, но суровая реальность особняка Крипипасты всё равно напоминала о себе. В этом доме, сотканом из жестокости и безумия, хрупкой девушке было непросто удерживать свой хрупкий мир, особенно когда её защитника не оказывалось рядом.

Это случилось поздним вечером, когда Безглазый Джек ушёл на затяжную охоту в город — Слендермен поручил ему собрать дефицитные медицинские припасы и свежие материалы для лаборатории. Джек очень не хотел оставлять свою принцессу, долго и требовательно целовал её на прощание перед уходом, но приказы Хозяина не обсуждались.
Флаттершай спустилась на кухню, чтобы налить себе стакан воды. На её несчастье, в просторной гостиной в этот момент находились Джефф Утопленник и Бен. Джефф, развалившийся на диване, лениво точил свой любимый нож об оселок, а Бен, как обычно, зависал в портативной консоли. Заметив миниатюрную девушку, Джефф неприятно оскалился, его разрезанный рот растянулся в уродливой гримасе.

— О, гляди-ка, Бенни, куколка нашего хирурга соизволила спуститься со своего облака, — насмешливо протянул Джефф, бросая нож так, что лезвие со звоном вонзилось в деревянный косяк двери прямо в паре сантиметров от плеча Флаттершай.

Девушка вздрогнула, её большие глаза испуганно расширились, а маленькие ладони крепче сжали стакан. Белоснежная обтягивающая майка прерывисто вздымалась от участившегося дыхания, выдавая её страх.

— Что, Джекки забыл запереть тебя в клетке? — подал голос Бен, даже не отрываясь от экрана. — Без своего безглазого пёсика ты тут вообще никто. Просто комнатное растение, которое тратит наше пространство. Джек возится с тобой только потому, что у него давно не было живых игрушек. Наиграется — и твои почки окажутся в той же банке, что и остальные.
— Эй, тише, Бен, а то она сейчас расплачется и побежит жаловаться, — покатился со смеху Джефф, вставая с дивана. Он подошёл ближе, бесцеремонно схватил Флаттершай за её косу и резко дёрнул на себя, заставляя девушку вскрикнуть от боли. — Запомни, девка: ты здесь чужая. И если твой серокожий ублюдок думает, что спрятал тебя от всех, то он ошибается. Ты слабая. Обычный мусор.
Джефф сильно толкнул её в плечо.

Флаттершай не удержалась на ногах и упала на колени, широкие чёрные штаны смягчились на старом паркете, а стакан выскользнул из рук, с грохотом разбившись, из-за чего осколки разлетелись во все стороны. Один из них слегка полоснул её по ладони. Издевательски хохоча, Джефф и Бен вышли на задний двор, оставив её одну в тёмной кухне.

Флаттершай сидела на полу, сжавшись в комок. Из её оранжевых глаз безмолвно катились слёзы, плечи дрожали, а припухлые губы судорожно глотали воздух. Ей было безумно больно и обидно. Но больше всего её ранили слова о том, что она обуза для Джека.
Когда под утро Джек вернулся, весь промокший от ночного дождя и пахнущий сыростью и кровью, он сразу же поднялся в её комнату. Он сбросил синюю маску и толстовку, стремясь поскорее обнять свою принцессу. Флаттершай уже лежала в постели, укутавшись в плед до самого носа, спрятав пораненную ладонь под подушку и накрыв лицо пышным водопадом своих чёрных волос.
Джек скользнул к ней под одеяло, его сильные серые руки привычно и ревностно обняли её за талию, притягивая к своей широкой груди. Он уткнулся носом в её шею, блаженно выдыхая.

— Я дома, солнце... Так соскучился по тебе, — прохрипел он своим бархатным, уставшим голосом.

Флаттершай прикусила губу, чтобы не разрыдаться прямо сейчас. Сердце разрывалось от боли, ей безумно хотелось уткнуться в его плечо и рассказать, как жестоко обошлись с ней Джефф и Бен. Но, услышав, каким уставшим был его голос, сколько тяжёлой работы он выполнил для особняка, она сдержалась. Она знала, какой дикий, неуправляемый гнев проснётся в Джеке, если он узнает об обиде. Он устроит кровавую бойню, пойдёт против всей Creepypasta, разозлит Слендермена... Она просто не могла так сильно нагрузить его своими проблемами. Он и так делал для неё слишком много.

— Я тоже скучала, Джек... — тихо, стараясь говорить как можно спокойнее, прошептала она, поворачиваясь к нему лицом и утыкаясь маленьким носиком в его грудь.

Она крепче обняла его, пряча лицо в тени его тела. Её большие оранжевые глаза были полны скрытой грусти, но ради его спокойствия она была готова молчать и терпеть эту обиду в одиночку, лишь бы сохранить их хрупкий мир внутри этой комнаты.

Джек лежал неподвижно, наслаждаясь теплом её миниатюрного тела. Однако его обострённые, звериные инстинкты хищника, отточенные годами выживания и охоты, почти сразу уловили едва заметные изменения в её поведении. Флаттершай лежала слишком тихо, её дыхание было поверхностным, а хрупкие плечи под пледом едва заметно, судорожно вздрагивали.
Он почувствовал, как её маленькие пальчики слишком сильно, почти отчаянно впились в ткань его футболки на груди. От неё исходил едва уловимый, но отчётливый шлейф липкого страха и глубокой, подавленной обиды.

— Принцесса? — тихо прохрипел Джек, и его бархатный голос мгновенно потерял сонную мягкость, став собранным и настороженным.
Он попытался приподнять её лицо за подбородк, чтобы заглянуть в её глаза, но Флаттершай упрямо уткнулась носом в изгиб его шеи, сильнее прячась под пышным, тяжёлым водопадом своих угольно-чёрных волос. Длинные пряди шёлковым ковром рассыпались по его плечам, закрывая её от лунного света.

— Всё хорошо, Джек... просто устала. Обними меня сильнее, пожалуйста, — её голосок дрожал, а припухлые губы коснулись его прохладной серой кожи, пытаясь отвлечь лаской.

Но Джека было не обмануть. Его рука, покоившаяся на её бедре, скользнула выше, очерчивая тонкую талию, и случайно задела её руку, спрятанную под подушкой. Флаттершай инстинктивно, с тихим свистящим вздохом отдёрнула ладонь.

В ту же секунду Безглазый Джек замер. В полумраке комнаты его пустые глазницы опасно сузились. Не слушая её слабых протестов, он аккуратно, но непреклонно перехватил её тонкое запястье и вытянул руку девушки на свет. На бледной, почти прозрачной коже ладони красовался свежий, неглубокий порез от осколка стекла, на котором уже запеклась кровь.

В груди Джека раздался низкий, вибрирующий, утробный рык, от которого в комнате, казалось, похолодело. Его серое мускулистое тело мгновенно напряглось, превращаясь в натянутую струну.

— Что это? — его голос упал до опасного, леденящего шёпота. Он бережно поднёс её израненную ладонь к своему лицу, едва касаясь губами пореза, но взгляд его пустых глаз был прикован к ней. — Откуда это, солнце? Кто посмел тронуть тебя, пока меня не было?

Флаттершай испуганно замерла, понимая, что её план «не нагружать его своими проблемами» с треском провалился. Она знала, что если сейчас назовёт имена Джеффа и Бена, этот особняк захлебнётся в крови. Джек пойдёт против всех, нарушит приказы Слендермена, и их хрупкое счастье будет разрушено его же неконтролируемым, диким гневом.

— Я... я просто разбила стакан на кухне, Джек, — поспешно, глотая слёзы, соврала она, а её оранжевые глаза умоляюще уставились на него. — Честное слово. Я поскользнулась, упала и порезалась об осколок. Никто ничего не делал. Не злись, пожалуйста...

Она обхватила его за шею, прижимаясь всем своим кукольным телом к его широкой груди через тонкую ткань обтягивающей майки, надеясь, что её близость усмирит поднимающуюся в нём бурю. Но Джек слишком хорошо знал этот дом. И он слишком хорошо знал, что Флаттершай никогда бы не стала так отчаянно прятать от него обычную бытовую царапину.

Его ладонь поднялась к её голове, и на пальцах остались несколько чёрных волосков — корень её пышной косы был воспалён, словно её грубо и сильно дёрнули за волосы. Пазл в голове безжалостного хирурга сложился мгновенно. Кто-то внизу посчитал, что его маленькую принцессу можно обидеть, пока хозяин на охоте.

Джек медленно отстранился от неё. Его лицо приняло абсолютно холодное, жуткое выражение, свойственное палачу Крипипасты. Он потянулся к тумбочке и взял свою синюю маску.

— Джек, нет! Останься со мной, умоляю! — Флаттершай в панике приподнялась на кровати, широкие чёрные штаны зашуршали по простыням, а её средняя грудь испуганно вздымалась.

— Лежи здесь, солнце, — тихо, но с пугающей, стальной авторитетностью произнёс он, надевая маску. Черные провалы пластика скрыли его лицо. — Я просто спущусь вниз. Мне нужно... кое-что прояснить с нашими сожителями.

Флаттершай попыталась поймать его за край чёрной толстовки, но Джек уклонился с неуловимой, чисто хищной грацией. Синяя фарфоровая маска скрыла его серое лицо, и в ту же секунду комната словно заполнилась тяжёлой, удушливой аурой первобытного ужаса. Это больше не был её ласковый, заботливый Джек — сейчас перед ней стоял безжалостный потрошитель и правая рука Слендермена.

— Джек, умоляю, не надо! — её звонкий, срывающийся на плач голос прорезал тишину, но дверь комнаты уже бесшумно захлопнулась.

Флаттершай в панике отбросила шерстяной плед. Её хрупкое кукольное тело била крупная дрожь. Обтягивающая майка натянулась на прерывисто вздымающейся груди, а свободные чёрные штаны мешались при попытке быстро подняться. Пышный водопад угольно-чёрных волос разметался по плечам, когда она бросилась к двери, молясь лишь о том, чтобы успеть остановить катастрофу.
Тем временем Джек спускался по деревянной лестнице. Каждая ступень под его весом слегка поскрипывала, но этот звук казался зловещим предзнаменованием. Его длинные серые пальцы медленно сжимались и разжимались, а в кармане толстовки тускло поблёскивала сталь его любимого скальпеля. Напряжение в его широких плечах достигло пика.

В гостиной по-прежнему горел тусклый свет от экрана телевизора. Бен Утопленник сидел на полу, уткнувшись в приставку, а Джефф Убийца лениво раскинулся на диване, подбрасывая свой нож и ловя его за рукоять. Они всё ещё тихо посмеивались, обсуждая, как легко удалось запугать «девушку хирурга».
Джек вошёл в комнату абсолютно бесшумно. Он вырос за спиной Джеффа словно соткавшийся из темноты призрак. Бен первым почувствовал, как воздух в гостиной внезапно стал ледяным. Эльфийские уши геймера дрогнули, он поднял глаза от экрана и мгновенно побледнел, увидев синюю маску, застывшую в полумраке.

— Д-Джефф... — заикнулся Бен, роняя консоль на ковёр.

Джефф не успел даже обернуться. Сильная, шрамированная рука Джека мёртвой хваткой вцепилась в его воротник и с дикой, неестественной силой рванула назад. Стодвадцатикилограммовое тело Джеффа с грохотом перелетело через спинку дивана и врезалось в пол. Не дав ему опомниться, Безглазый наступил тяжёлым армейским ботинком на его запястье, заставляя выпустить нож, а второй рукой мёртвой хваткой сжал горло Джеффа, вдавливая его в паркет.

— Ты думал, я не узнаю? — леденящий душу, вибрирующий хрип Джека заставил Бена забиться в угол дивана. Сквозь пустые глазницы синей маски, казалось, капала сама смерть. — Ты тронул её. Ты посмел дёрнуть её за волосы и толкнуть. В моём доме.

— Отвали, каннибал! Она просто... обычная шлю... — прохрипел Джефф, пытаясь вырваться, но хватка на его горле перекрыла воздух, заставляя его бледное лицо посинеть, а разрезанный рот уродливо искривиться от боли.

— Если ты ещё раз произнесёшь хоть одно слово в её адрес, — Джек наклонился так близко, что фарфор его маски коснулся носа Джеффа, а лезвие скальпеля упёрлось прямо в угол его безумного глаза, — я вырежу твои лёгкие через спину. По кусочкам. И Слендермен не станет тебя спасать, потому что я скажу ему, что ты испортил мой лучший материал.

В этот момент на пороге гостиной появилась запыхавшаяся Флаттершай. Её большие нежно-оранжевые глаза были полны неподдельного ужаса, маленькие ладони прижаты к губам, а роскошные чёрные волосы шёлковым облаком окутывали её хрупкую фигуру.

— Джек, нет! Прекрати, пожалуйста! — закричала она, бросаясь прямо к нему, невзирая на опасность.

Она упала перед ним на колени, хватая его за сильные серые руки, которые держали Джеффа. Её припухлые губы дрожали, а слёзы крупными каплями падали на его запястья.

— Пойдём со мной. Пожалуйста, Джек, ради меня. Мне страшно здесь одной. Пойдём в комнату...

Джек замер. На секунду в гостиной повисла мёртвая, звенящая тишина. Его безумный, первобытный гнев, готовый разорвать Джеффа на части, натолкнулся на эту чистую, искреннюю нежность и мольбу в её глазах. Хватка на горле Убийцы медленно ослабла. Джек перевёл взгляд маски на свою принцессу, тяжело и прерывисто дыша сквозь прорези.

Он медленно убрал скальпель и поднялся на ноги, полностью игнорируя кашляющего и хватающего ртом воздух Джеффа. Бен в углу даже не шевелился, боясь привлечь внимание монстра.

Джек наклонился, подхватил Флаттершай на руки, бережно прижимая её маленькое тело к своей широкой груди, и, не говоря больше ни слова, направился обратно к лестнице. На этот раз весь особняк уяснил один простой урок: хрупкая куколка с чёрными волосами — это личная территория Безглавого Джека, и любой, кто попытается её обидеть, подпишет себе смертный приговор.

Джек нёс Флаттершай вверх по лестнице, бережно, но невероятно крепко прижимая к себе. Он чувствовал, как её маленькое тело всё ещё крупно дрожит, а пальцы судорожно цепляются за ткань его тёмной толстовки. В коридорах особняка стояла гробовая тишина — другие обитатели дома, ставшие свидетелями его леденящей вспышки гнева в гостиной, благоразумно предпочли скрыться в своих комнатах и не попадаться Безглазому на глаза.

Войдя в спальню, Джек аккуратно опустил её на край высокой постели. Белоснежная обтягивающая майка прерывисто вздымалась от частого дыхания, а широкие чёрные штаны мягкими складками легли на её колени. Роскошный, пышный водопад угольно-чёрных волос, растрепавшись, скользнул по её бледным плечам и ключицам, закрывая лицо шёлковой завесой.

Джек одним плавным движением стянул синюю маску и отбросил её на прикроватную тумбочку. Его серое лицо, покрытое тёмными дорожками вокруг пустых глазниц, выражало сложную гамму чувств — остатки дикого, первобытного гнева всё ещё боролись в нём с безграничной, щемящей нежностью к этой девушке. Он опустился перед ней на колени, устраиваясь между её бёдер, и осторожно взял её маленькие ладони в свои большие, шрамированные руки.

— Зачем ты скрыла это от меня, солнце? — его бархатистый, хриплый голос прозвучал тихо, но в нём отчётливо слышалась затаённая боль. — Ты думала, я не смогу тебя защитить? Думала, что твои проблемы — это обуза для меня?

Флаттершай подняла на него свои глаза, полные непролитых слёз. Её губы дрогнули, а носик забавно сморщился, когда она попыталась сдержать новый подступивший всхлип.

— Я просто... я не хотела, чтобы ты из-за меня воевал со всем домом, Джек, — прошептала она, и одна слезинка всё-таки скатилась по её бледной щеке. — Ты пришёл такой уставший после охоты. Я видела, сколько сил ты тратишь. Я думала, что если промолчу, то всё обойдётся. Я так боялась за тебя... Боялась, что этот дом заберёт тебя у меня.

Джек тихо, утробно выдохнул, чувствуя, как его сердце сжимается от её слов. Эта хрупкая куколка, которую саму только что жестоко обидели, в первую очередь думала о его покое и его безопасности.

— Глупенькая моя принцесса... — прохрипел он, подаваясь вперёд и бережно утыкаясь лицом в изгиб её шеи, вдыхая её родной, успокаивающий аромат. — Весь этот мир не стоит и одного твоего волоска. Ты — всё, что у меня есть. Моё единственное спасение в этом проклятом месте. Никогда, слышишь? Никогда больше не смей молчать, если тебе плохо.

Он приподнялся и мягко, невероятно трепетно коснулся своими губами её губ, стирая вкус солёных слёз. Этот поцелуй не был похож на их прошлую бурную страсть — в нём было лишь немое обещание абсолютной верности и защиты.

Затем Джек аккуратно взял её пораненную руку. Из кармана толстовки он достал чистый бинт и флакон с антисептиком, который всегда носил с собой. С хирургической точностью и максимальной осторожностью он обработал неглубокий порез на её бледной ладони. Флаттершай лишь слегка зажмурилась, когда лекарство обожгло кожу, но не издала ни звука, полностью доверяя его серым, сильным пальцам.

Закончив перевязку, Джек ласково поцеловал её ладонь прямо поверх белого бинта. Он запустил руки в её пышные чёрные волосы, мягко распутывая пострадавшие пряди у корней, массируя кожу головы и убирая боль, оставшуюся после грубости Джеффа. Флаттершай блаженно зажмурилась, чувствуя, как страх и обида окончательно покидают её тело, сменяясь умиротворяющим, концентрированным теплом.

Он увлёк её за собой на кровать, укладывая на мягкие подушки и укрывая их обоих плотным шерстяным пледом. Свободные чёрные штаны и обтягивающая майка больше не казались ей защитой — теперь её главной и самой надёжной бронёй были сильные руки Безглазого Джека, который крепко обнял её со спины, по-хозяйски переплетая свои пальцы с её тонкими пальчиками и укутывая их обоих в облако её роскошных чёрных волос. В эту ночь в особняке Крипипасты больше никто не посмел бы нарушить их покой.

____________________________________________________________________
~4256 слов~