Искра (Spark)

Он нёс её на руках.

Подземный город встретил их сыростью и тьмой. Лампы на сводах горели тускло - жёлтые пятна в черноте, которые не освещали, а только подчёркивали мрак. Воздух был тяжёлым, пахло гнилью, старыми тряпками и чем-то кислым, от чего першило в горле.

Грегор Килан прижимал дочь к груди и шёл вперёд.

Она спала. Ей было шесть лет, она весила так мало, что он почти не чувствовал тяжести. Только тепло - живое, горячее - исходило от её тела, и это тепло говорило ему: она жива. Он спас её.

Ценой всего.

Он спустился сюда, потому что наверху остались вопросы. Вопросы, на которые у него не было ответов. Вопросы, которые могли убить быстрее, чем нож в темноте.

«Почему твоя дочь выжила, когда другие умирали?»

«Почему у неё нет шрамов?»

«Почему её кровь… чистая?»

Он не мог ответить. Он не хотел отвечать. Он хотел, чтобы его дочь просто жила. Даже здесь. Даже в этой дыре, где не было солнца.

Девочка пошевелилась во сне, прижалась щекой к его плечу.

— Папа, — прошептала она не просыпаясь. — Темно.

— Я здесь, — ответил он. — Я рядом.

Он вошёл в узкий переулок, где стены были такими близкими, что можно было коснуться обеих руками. Где-то вдалеке кричали - может быть, ругались, может быть, убивали. Грегор не обернулся.

Ему сказали, что здесь можно снять комнату. Дешёво. Без документов. Без вопросов.

Он нашёл дом. Облупившаяся дверь, грязные окна, запах плесени. Старуха на пороге посмотрела на него, на ребёнка, на пустые руки.

— Денег нет, — сказал он. — Но я заплачу. Работой.

Старуха молча отступила.

Он вошёл.

Комната оказалась маленькой - кровать, стол, табурет. Обои в пятнах, пол скрипит. На стене - щель, которую они будут называть окном.

Грегор опустился на кровать, всё ещё держа дочь на руках. Она спала. Дышала ровно. Щёки порозовели - жар спал, сыворотка сделала своё дело.

Он не знал, будет ли она благодарна. Не знал, проклянёт ли его когда-нибудь за то, что он сделал.

Он знал только одно: она жива.

— Ты будешь жить, — прошептал он в её волосы. — Даже если мне придётся спуститься в ад. Даже если я останусь здесь навсегда. Ты будешь жить.

Дочь вздохнула во сне и улыбнулась - чему-то своему, светлому, чего здесь не было.

Грегор закрыл глаза.

За стеной капала вода.

Счёт пошёл на секунды. На часы. На годы.

Он не знал, сколько им осталось. Не знал, увидят ли они когда-нибудь солнце.

Но пока - она была в безопасности. Пока - они были вместе.

Он поцеловал её в макушку и тихо сказал:

— Спи, маленькая. Я рядом. Я всегда буду рядом.

Он солгал.

Но сейчас это было неважно.