Врачебная тайна | Темное Рождество

В глухой тишине больничной палаты монотонное пиканье приборов билось в уши тупой, навязчивой болью. Женщина лет сорока безмолвно лежала на койке, опутанная сетью датчиков и капельниц, значения которых Камелия в силу своего возраста тогда ещё не понимала. Она тихонько сидела возле матери, вглядываясь в её лицо – осунувшееся, истончившееся до полупрозрачности после бесконечных курсов химиотерапии и череды операций. Аденокарцинома поджелудочной железы, третья клиническая стадия. Шанс на пятилетнюю выживаемость существовал, но в случае Равилии Монтро он оказался призрачно-малым, почти неосязаемым.

За окном падал мягкий первый снег, отмеряя последние часы её матери. Врачи давали неоднозначный прогноз: от двух до трёх месяцев жизни после четвёртой, паллиативной, операции. Опухоль ещё на начальном этапе инвазивно проросла в стенки верхней брыжеечной артерии и воротную вену, что сделало её радикальное удаление технически невозможным. Даже после условно успешного вмешательства Равилии прямо сказали: выживаемость катастрофически низка из-за агрессивного метастазирования по лимфатическим путям. Однако, женщина всё равно боролась до последнего, но проиграла, не успев толком попрощаться с единственной дочерью. Камелия почти каждый вечер впадала в беззвучную истерику, моля Господа помочь матери, не забирать её у неё. Но Господь не слышал – а может, и не слушал. Её мать умерла. И та маленькая девочка, что верила в лучшее, умерла вместе с ней.

***

Понемногу открывая глаза, девушка сонным, расфокусированным взглядом обвела помещение. Знакомые бледно-синие стены и жёсткий кожаный диван под собой почти сразу дали понять: Камелия снова задремала в своём кабинете во время очередной ночной смены. Моментально вскочив с нагретого места и пару раз выругавшись сквозь зубы, она принялась шарить по карманам измятого медицинского халата в поисках телефона. Как и следовало ожидать, на экране висела череда пропущенных вызовов от Сэмюэла и ещё двоих, более сообразительных, интернов.

Покрутив пальцем у значка контакта парня, Камелия всё же нажала на вызов, одновременно быстрым шагом направляясь из кабинета в сторону центрального холла. Гудкам не суждено было длиться долго: Сэмюэл схватил трубку почти сразу и начал тараторить что-то невнятное, сбивчивое.

– Погоди, Сэмюэл, я ни черта не разбираю! Успокойся! – Прикрикнула она в трубку, нахмурившись, прижила два пальца к переносице, чувствуя, как пульсирует в висках. Этот парень сведёт её с ума. – Давай ещё раз. Медленно и желательно по существу.

После короткой помехи и неразборчивых звуков Сэмюэл наконец заговорил внятно, хотя голос его дрожал:

– Мисс Монтро, вам нужно немедленно покинуть больницу и где-нибудь спрятаться! В городе... В городе бродят гигантские снежные монстры! Я своими глазами видел, как моего соседа... О, Боже, нет! Прошу вас, спасайтесь быстрее, здесь становится всё опаснее!

Голос парня тонул в помехах, но их смысл был предельно ясен. Однако Камелию это сообщение нисколько не тронуло.

– Ты начал отмечать Рождество на неделю раньше положенного? – Саркастично-злым тоном спросила она. – Я, по-твоему, ради этого разрешила тебе не являться на ночную смену?

Раздражение нарастало вместе с не прекращавшейся мигренью, которая мучила Монтро всю последнюю неделю.

– Не звони мне больше с такими идиотскими шутками, когда я на работе.

Не слушая продолжавшегося бормотания парня, Камелия сбросила вызов и зло запихнула телефон обратно в карман халата. Если бы Сэмюэл не был чертовым сыном мистера Брудо, она бы давно заблокировала его номер и никогда больше не отвечала. Мальчишка только окончил медицинскую школу – и уже получил слишком тёплое местечко для такого оболтуса. Папаша постарался, переложив ответственность за своего сыночку-корзиночку на Камелию, которая, как назло, была «наименее загруженным специалистом» в больнице в силу низкой обращаемости пациентов по её профилю.

Но как бы то ни было, девушка уже почти могла вздохнуть полной грудью: одну из её заявок на поступление в высшую медицинскую академию наконец-то приняли. Она сможет повышать квалификацию, но уже в военно-медицинском направлении – благо когда-то она прошла базовый военный курс в медицинской школе. До этого момента все её запросы отклоняли, и она рисковала застрять в этой дыре ещё на два года, но пронесло. Она будет учиться и работать там, где реально хочет. Что может быть лучше?

Дойдя до главного холла, Камелия с настороженностью осмотрела помещение. В нём не было ни души – даже дежурные медсёстры не сновали из кабинета в кабинет, как это обычно можно было наблюдать. Лишь цоканье её невысокого каблука по плиточному полу нарушало гулкую, неестественную тишину.

– Кларисса, ты тут? – Девушка окликнула медсестру, которая должна была дежурить вместе с ней, но в ответ – всё та же звенящая пустота. – Вымерли, что ли, все? Ещё и Сэмюэл жути навёл своими дурацкими шутками, паршивец.

Недовольно бурча себе под нос, Камелия вдруг замерла, глядя на стеклянный главный вход. По ту сторону прозрачных дверей стояло оно. Огромный снежный монстр с торчащими наружу острыми ледяными клыками и светящимися в ночной темноте глазами. Пульс с каждой секундой ускорялся, сердце грозилось выпрыгнуть из груди. Тварь стояла неподвижно, будто пока не замечая её, но Камелия понимала: любой лишний шорох станет для неё последним в жизни.

Она оперативно, мелкими шажками попятилась к запасному выходу. Глаза расширились от липкого животного ужаса, сковавшего тело и мешавшего двигаться быстрее. Грохот собственного сердца оглушал. Но в тот момент, когда она почти достигла цели, по холлу разнёсся трелью входящий вызов на её телефоне. Звук эхом прокатился под потолком помещения, мгновенно отозвавшись утробным рёвом снаружи. Монстр резко дёрнулся, заметив её, и начал продавливать собой стеклянные двери, пытаясь забраться внутрь.

Перебарывая парализующий страх, Камелия со всех ног рванула к заветной двери, проклиная звонившего сотнями тысяч матов, которые знала и не знала. Если выживет – прибьёт этого человека лично.

Снежное нечто, вопреки кажущейся массивности, двигалось на удивление быстро. Оно уже почти настигало Монтро, пока та дрожащими руками пыталась приложить ключ-карту к считывателю. Из пасти монстра при каждом выдохе вырывалась морозная вонь с вкраплениями кровавого снега. Видимо, она была уже не первой его целью. Пальцы не слушались, дверь не поддавалась, и паника начинала захлёстывать с головой.

– Да твою ж, блять, мать, откройся! – Со злостью и страхом в сорванном голосе выкрикнула Камелия, ещё раз проведя картой и вбивая код.

На этот раз система сработала, и замок щёлкнул. В тот самый миг, когда снежное чудовище почти сомкнуло ледяные когти у неё за плечом, Камелия выскочила наружу с диким, гортанным криком. Тварь успела полоснуть её когтями по спине – длинная диагональная рана протянулась от левой лопатки до правого бока чуть выше бедра. Порез был неглубоким, но достаточно длинным и рваным, чтобы заставить девушку взвыть от жгучей боли. В голове мелькнула идиотская мысль, что теперь останется шрам, хотя это было последним, о чём следовало бы думать в данный момент. Снежная масса, взревев от досады, начала выбираться обратно через главный вход, чтобы преследовать жертву. Осознав это, Камелия, насколько позволяли силы, рванула прочь от здания – просто вперёд, куда глаза глядят. Сейчас ей было плевать куда, лишь бы выжить.

***

Камелия не знала, сколько прошло времени с момента побега. Она остановилась посреди заснеженного леса, тяжело дыша. Лёгкие жгло ледяным воздухом, а спина, исполосованная саднящей раной, пылала и леденела одновременно. Пот, смешавшийся с выделениями из раны, замёрз на коже тонкой ледяной коркой, которая при каждом вдохе врезалась в края пореза, словно тупое стекло. Мокрая от бега и начавшегося снегопада одежда превратилась в ледяной панцирь, прилипший к ране. Тело разрывалось между внутренним жаром от физического напряжения и пронизывающим до костей холодом. В ушах шумела кровь, пальцев на руках и ногах она уже почти не чувствовала. Впереди была только неизвестность и тупая, животная решимость двигаться – иначе мороз добьёт её быстрее монстра, устроив ледяную могилу.

***

За время её блужданий ночь постепенно уступила место предрассветным сумеркам, в которых Камелия вышла к границе какого-то небольшого поселения. Ближайшим зданием оказался двухэтажный торговый центр, в который Монтро направилась, в надежде найти людей и соответствующую помощь. Только теперь она с леденящей ясностью осознала: Сэмюэл говорил не бред, а реальность, от которой хотел её предостеречь, а она... Ей стало стыдно за свои слова. Когда они встретятся вновь, она обязательно поблагодарит его. Возможно, парень не совсем безнадёжен, в отличие от своего отца.

В торговом центре было пусто и темно. Первый этаж встретил её хаосом: разбросанные пакеты, перевёрнутые магазинные тележки, разбитые витрины бутиков. Складывалось впечатление, будто здесь прошла волна панического бегства или мародёрства, которое впрочем могло быть вызвано, если и до сюда уже добрались те снежные монстры. Эскалаторы не работали, и Камелии пришлось, превозмогая боль в спине, подняться по неподвижным ступеням на второй этаж. Силы были на исходе, но она держалась, цепляясь за мысль о матери. Равилия не сдалась, даже когда врачи почти прямым текстом сказали, что она – живой труп. Значит, и она не сдастся.

На втором этаже царил тот же разгром и звенящая тишина. Осматривая разграбленные полки, Камелия заметила вывеску супермаркета, в котором, по идее, должны были остаться хоть какие-то полезные вещи. Её догадка оправдалась. В отделах со спиртным и хозяйственными товарами она нашла несколько длинных, плотных рождественских скатертей, которые могли сойти за перевязочный материал, и пару туристических газовых горелок с баллончиками. Собрав всё необходимое у стеллажа с бутилированной водой, Монтро почти бесчувственными пальцами подожгла одну из горелок. Маленький язычок пламени мгновенно подарил живительное тепло, в котором она так отчаянно нуждалась сейчас.

Немного отогрев руки, Камелия села спиной к огню и с трудом откупорила дорогую бутылку водки. Это был далеко не лучший антисептик, но в её положении выбирать не приходилось. Стянув с себя верхнюю часть одежды, она вздрогнула от новой вспышки боли - ткань прилипла к ране, и её пришлось буквально отдирать от запёкшейся крови. Смотав в жгут кусок найденной тряпки, она зажала его зубами, словно кляп. Глубоко вдохнув через нос, Камелия щедро плеснула прозрачную жидкость себе за спину.

Спина выгнулась дугой, крик застрял в горле, превратившись в глухой, сдавленный стон. Перед глазами поплыли белые круги.

«Я сильная, я справлюсь», – билась в голове девушки единственная мысль.

Согнувшись в три погибели и переждав самую острую вспышку боли, она медленно, с трудом управляясь с непослушными руками, начала заводить за спину кусок скатерти, обматывая торс плотным слоем, чтобы закрыть рану от грязи и остановить сочащуюся кровь.

Кое-как закончив, Камелия без сил повалилась на пол рядом с горелкой. Болевой шок, начавшееся обморожение конечностей, сильнейший стресс и долгая ходьба сделали своё дело – сознание померкло, проваливаясь в спасительную пустоту.

***

– Эй, Рой, у нас тут нарисовалось кое-что интересное...

__________________________
глава небольшая, но я считаю все же слишком насыщенная, чтобы что-то еще сюда писать. В будущем они будут увеличиваться по объему.

Надеюсь, что вам понравилась глава! Буду рада вашим отзывам о моей работе ★