24.
Огромный стадион, заполненный тысячами фанатов. Воздух гудит от предвкушения, свет софитов разрезает темноту. За кулисами Stray Kids заканчивают последние приготовления.
Минджи стоит в тени, сжимая в руке VIP-браслет. Сынмин, уже в сценическом костюме, выглядит невероятно эффектно, но при виде её его лицо смягчается до той самой домашней мягкости
Минджи:Ты выглядишь потрясающе, Мини. Но помни, что для меня ты всё равно останешься тем самым щеночком, который засыпает в позе лотоса.
*Сынмин:«Щеночком»? Серьёзно? Прямо перед выходом?
Минджи : Именно. Иди и покори их всех, мой щеночек.
Сынмин довольно ухмыляется, подмигивает ей и скрывается за сценой, оставляя Минджи с бешено колотящимся сердцем.Середина концерта. Энергия на стадионе зашкаливает. Минджи стоит в VIP-зоне, наблюдая за тем, как Сынмин уверенно берет сложные вокальные партии. Она до сих пор не может привыкнуть к тому, что этот сияющий артист на сцене — её муж.
В какой-то момент, во время лирической паузы, когда мемберы рассредоточились по сцене, Сынмин начинает медленно идти в сторону VIP-зоны. Минджи замечает это и замирает. Она видит, как охранники делают шаг назад, пропуская его.Тысячи фанатов затихают, заметив движение. Минджи хочет отвернуться, сомневаясь, стоит ли привлекать к себе внимание, но Сынмин уже перед ней. Он не обращает внимания на камеры, на крики толпы, на шок в глазах Минджи. Он видит только её).*
Сынмин:(тихо, но микрофон всё ещё включен, и его голос разносится по всему стадиону)Я обещал, что буду искать тебя глазами.
Он делает последний шаг, преодолевая дистанцию, сокращая её до минимума. Минджи стоит, не в силах пошевелиться от изумления. Сынмин протягивает руку, мягко убирает прядь волос с её лица и, не сводя с неё влюбленного взгляда, наклоняется.Зал взрывается визгом, когда Сынмин нежно целует её в губы прямо на глазах у тысяч человек. Это короткий, но невероятно искренний и глубокий поцелуй, в котором чувствуется всё: их путь, их трудности и их счастье .Он отстраняется, оставаясь совсем рядом. Его дыхание сбито, а на лице сияет улыбка, предназначенная только для неё. Сынмин берет её за руку и шепчет, уже не для микрофона, но фанаты всё равно читают по его губам):*
* **Сынмин:** Я люблю тебя.
*(Минджи чувствует, как её щеки пылают. Она шокирована, её сердце готово выпрыгнуть из груди, но в то же время все сомнения исчезают. Это было его публичное обещание, его признание, которое значило больше, чем любые слова.Сынмин разворачивается и быстрым, уверенным шагом возвращается на сцену к остальным участникам, которые весело и поддерживающе машут ему рукой. Минджи остается стоять, прижимая ладони к горящим щекам, под восторженный гул толпы. Она понимает: этот вечер они будут помнить всю жизнь, как момент, когда он окончательно стёр все границы между их «личным» и «публичным» мирами
За кулисами стадиона всё ещё стоит гул, но для Сынмина и Минджи мир сузился до размеров узкого коридора, ведущего к выходу. Сынмин, едва закончив выступление, тут же нашел её в толпе персонала.
Минджи выглядит слегка ошеломленной после того, что произошло на сцене. Она всё ещё чувствует на губах тепло его поцелуя. Как только они оказываются в относительной тишине гримерной, она бросается к нему, обнимая за шею
Минджи:Ты сумасшедший Мини ... Ты понимаешь, что завтра напишут все заголовки?
Сынмин:(смеется, крепко прижимая её к себе)Пусть пишут. Я устал скрывать то, что делает меня самым счастливым человеком на свете. Главное, что ты теперь знаешь: я готов кричать об этом на весь мир.
Поездка домой. Сынмин за рулем, в салоне очень тихо, играет едва слышная инструментальная музыка. Адреналин, который держал Минджи весь вечер, начинает отступать, сменяясь приятной тяжестью в теле.Она устраивается на пассажирском сиденье, пытаясь бороться со сном, но глаза закрываются сами собой. Через пятнадцать минут она уже глубоко спит, уронив голову на подголовник.Сынмин бросает на неё нежный взгляд. Он видит, как она устала, и, дождавшись остановки на светофоре, аккуратно достает с заднего сиденья мягкий кашемировый плед. Он медленно накрывает её, стараясь не разбудить, и бережно поправляет кудряшки, рассыпавшиеся по плечам.Дорога до дома занимает около часа. Сынмин ведет машину максимально плавно, наслаждаясь тишиной. Он не хочет включать автопилот полностью, потому что сейчас ему важно чувствовать физическую связь с ней:Он переключает коробку передач правой рукой, а левую протягивает к Минджи. Он берет её за руку — ту самую, с титановым протезом. Он нежно обхватывает ладонью холодный металл и золотые вставки, согревая их теплом своей кожи. Ему неважно, что это протез — для него это часть её, его Минджи, с которой они прошли всёяТак, держа её за руку всю дорогу, он подъезжает к их дому. Городские огни отражаются в окнах машины, создавая атмосферу уюта. Сынмин на мгновение замирает, глядя на спящую невесту, и понимает: это и есть его настоящий дом — не здание в Каннаме, а этот человек, который так мирно спит рядом с ним
Сынмин:Спи, чаги. Мы уже дома.
Он не спешит будить её. Он просто сидит в тишине паркинга, удерживая её руку в своей, наслаждаясь тем, что этот длинный и невероятный день подошёл к концу именно так — в спокойствии, любви и тихой уверенности в завтрашнем дне
Сынмин не торопится будить Минджи. Он видит, как ровно она дышит, как расслабились её плечи под кашемировым пледом. Он осторожно переводит машину в режим парковки, но руку с её протеза не убирает. Он поглаживает большим пальцем прохладный титан, чувствуя, как этот жест успокаивает его самого после эмоционального всплеска на концерте
Сынмин:Мы справились. Ты справилась, Минджи.
Он мягко отстегивает свой ремень безопасности, аккуратно, чтобы не потревожить её, и наклоняется ближе. Он целует её в висок — невесомо, стараясь не разбудить. Минджи во сне лишь чуть плотнее кутается в плед и слегка сжимает его пальцы своей искусственной рукой, будто чувствуя его присутствие даже в глубине сна.Квартира. Сынмин бережно берет Минджи на руки. Она почти не просыпается, лишь сонно что-то бормочет, устраиваясь удобнее на его плече. Он несёт её, как самое хрупкое сокровище, которое у него когда-либо было.В спальне он осторожно опускает её на кровать. Минджи открывает глаза лишь на мгновение, видя знакомые очертания комнаты и лицо Сынмина, которое светится заботой
Минджи:Мы уже... дома?
Сынмин:Да, чаги. Ты дома. Спи. Я буду рядом.
Он помогает ей снять украшения, аккуратно убирает протез на специальную подставку, к которой она так привыкла за эти годы. Его движения лишены какой-либо брезгливости или неловкости — для него это такая же естественная забота, как поправить волосы.Следующее утро. Солнечные лучи пробиваются сквозь плотные шторы, наполняя спальню тёплым золотым светом.
Минджи просыпается от аромата свежесваренного кофе. Она открывает глаза и видит Сынмина — он уже не спит, сидит рядом с книгой, но, заметив, что она проснулась, тут же откладывает чтение
Сынмин:Доброе утро, принцесса стадионов. Как самочувствие после вчерашнего «выхода в свет»?
Минджи:Я чувствую себя так, будто мы были главными героями какого-то невероятного кино. Ты правда сделал это? Поцеловал меня при тысячах людей?
Сынмин наклоняется к ней, опираясь на локоть, и смотрит прямо в глаза. В утреннем свете он выглядит совсем молодым и бесконечно родным
Сынмин:Я бы сделал это и при миллионах. Если бы это значило, что ты хотя бы на секунду почувствовала себя самой любимой в мире. Как тебе кофе?
Минджи принимает чашку, чувствуя тепло керамики. Она делает глоток поцеловав мужа в щеку