Сломить весеннее величие

ТГК: https://t.me/Idledreams

Весенний холод пробирал до костей. За одну ночь мелкий снег бесшумно укрыл город Шуньцзин. Холод сковал яркие огни фонарей внутри теплых оконных рам. Когда небо только начало светлеть, стражники Цзиньи-вэй** вышли на улицы, оставляя цепочку следов на еще не убранном тонком снегу. Вокруг было тихо, слышались лишь смутные голоса людей с далекого рынка и треск угля в жаровне из красной глины.

**Цзиньи-вэй или стража в парчовой одежде - тайная служба правителей империи Мин

— Почему вы выбрали именно это место для встречи?

— Ситуация слишком напряженная. Вокруг дома полно стражи, нужно быть осторожными.

— Разве в Шуньцзине есть место, где ее нет? Это слишком рискованно!

— Если бы не крайняя срочность, я бы не пошел на такой риск. Сегодня приезжают люди из Вэйсу, все Цзиньивэй сейчас у городских ворот, никто не обратит внимания на эту маленькую чайную. Я все устроил, успокойся.

Деревянная дверь со скрипом закрылась. Последний вошедший мужчина снял накидку, встряхнул ее, а затем поспешно подошел к столу и сел, протянув окоченевшие руки к огню.

Снаружи стояло несколько крепких стражей, а внутри двери и окна были плотно закрыты. Четверо сидели за столом. Как только последний человек сел, кто-то с ехидной интонацией заговорил:

— Оказывается, ради группы варваров, прибывших в столицу, подняли столько Цзиньи-вэй. Видимо, они все-таки родственники благородной супруги*.

*Похоже, что автор берет за основу династию Мин, поэтому возьмем ранговую систему гарема этого времени. При династии Мин были следующие ранги (от самой главной): императрица (皇后 - хуанхоу), императорская благородная супруга (皇贵妃 - хуангуйфэй), благородная супруга (贵妃 - гуйфэй), супруга (妃 - фэй), наложница (嫔 - пинь) и другие, уже менее значимые

Сидевший рядом с ним человек напомнил:

— Господин Чэнь, теперь ее следует называть императорской благородной супругой.

Господин Чэнь фыркнул:

— Императорская благородная супруга? Варварка из Вэйсу...

— Осторожнее в выражениях! — тут же кто-то тихо одернул его, прерывая неговоренную фразу.

— Это, в конце концов, императорская благородная супруга, не нам ее обсуждать!

В жаровне забулькала закипающая вода. Раздался четвертый голос:

— Ван* Шэн скоро достигнет совершеннолетия**, а Совет министров уже просит утвердить императрицу - это явно сердце Сыма Чжао***!

*Ван - титул, который со времен империи Хань присваивался наследнику престола, до тех пор, пока он не вступил на трон**В то время возраст совершеннолетия составлял 20 лет***司马昭之心 - sīmǎ zhāo zhī xīn - «сердце Сыма Чжао» - ни для кого не скрытые намерения

— Прежняя Императрица была прекрасна внешне и добра внутренне*. Она обладала высокой нравственностью и талантом, а ее любовь с императором была глубока. Как она может сравниться с этой? Жаль, что в свое время она пострадала из-за Динъюаньхоу, и даже не достигшему года второму сыну императора...

*秀外慧中 - xiùwàihuìzhōng - «прекрасен внешне и мудр (добр) внутренне» - прекрасный телом и душой, хороша собой и умна

На лицах всех собравшихся появилось негодование. Господин Чэнь в гневе взмахнул рукавом и, понизив голос и стиснув зубы, прошептал:

— Те, кто не из нашего рода, думают иначе. Совет министров предлагает назначить варварку императрицей - это просто абсурд!

— Боюсь, что предложение титула императрицы - лишь прикрытие, а истинная цель - угадать волю Его Величества, — проговорил сидящий рядом с ним человек, спокойно разливающий чай остальным троим. Он выглядел молодым, но был самым рассудительным.

— Я получил тайное сообщение из Шаньси*: Дуань Юньпин тяжело болен.

*Шаньси - провинция в центре Китая

Как только прозвучали эти слова, в комнате наступила внезапная тишина. Спустя долгое время раздался голос другого человека:

— С тех пор, как Динъюаньхоу возглавил восстание пограничной конницы Юйлинь восемнадцать лет назад, Шаньси находилось под управлением Дуань Юньпина. Если то, что говорится в донесении - правда, не означает ли это, что... Совет министров хочет взять под контроль пограничные войска?

— Совет министров и императорская благородная супруга очень близки. Что, если она подгоняет волны, тем самым создавая бурю*?

*推波助澜 - tuībō zhùlán - «подгоняя волны, создавать бурю» - ускорить, усилить, интенсифицировать; подлить масла в огонь

Господин Чэнь возразил:

— Фу Нин - всего лишь распутный негодяй. Сколько бы военных заслуг ему ни приписали, он не сможет завоевать доверие! С каких пор Совет министров имеет право контролировать пограничную армию?

— Не забывайте, рядом с императорской благородной супругой есть еще и Чу Минкэ.

После этих слов остальные трое замолчали. В комнате зазвучал только один голос, полный насмешки:

— Императорский конный надзиратель, командующий Западной сыскной службой и лагеря Четырех Стражей - безопасность всего Шуньцзина в его руках. Даже Военное министерство вынуждено действовать, наблюдая за ним. Что уж говорить о каком-то командующем пограничными войсками?

При упоминании этого человека на лицах всех присутствующих появилось выражение отвращения и страха. Господин Чэнь в гневе воскликнул:

— Да на что способен евнух? Он всего лишь угодливый льстец!

Другой человек, однако, сказал:

— Господин Чэнь, осторожнее в словах! В конце концов, он...

Внезапно снаружи послышались беспорядочные шаги. Четверо поспешно прекратили разговор и переглянулись. Они слышали, как шаги приближались, становясь все более быстрыми и громкими. Господин Чэнь прокашлялся и громко крикнул:

— Что случилось?

Не успел он договорить, как распахнулась дверь. Двое стражников ввалились внутрь, а за ними вереницей вошли несколько стражников в синем. Они, держа в руках ножи, в мгновение ока окружили четверых. Господин Чэнь, увидев это, ударил по столу и резко встал, гневно крича:

— Какая наглость! Кто вы такие?! Знаете ли вы, что это место...

— Это место - тайное сборище мятежников.

Речь господина Чэня была внезапно прервана холодным, отстраненным голосом, который продолжил фразу.

Взоры всех четверых были обращены к двери. Они увидели медленно шагающего человека. Он был одет в манфу* цвета слоновой кости, на ногах были надеты пара парадных сапог из оленьей кожи, на голове красовалась трехгорлая шапка с парящими фениксами, а на талии - нефритовый пояс с жемчугом. Он выглядел чрезвычайно надменно и властно, но при этом был необычайно красив - его лицо словно цветок и луна.

*Манфу - разновидность парадного ханьфу, которая называется «драконья мантия», потому что её узор похож на узор дракона

Когда он подошел к двери, все стоявшие около нее стражники обернулись, низко поклонились и воскликнули:

— Надзиратель!

Чу Минкэ не ответил, лишь оттолкнул стоявших перед ним стражников и подошел к господину Чэню, стоявшему перед ним. Он слегка приподнял подбородок, демонстрируя высокомерие, и с усмешкой произнес:

— Взять этих четырех мятежников.

Окружившие их стражники тут же набросились и скрутили их. Господин Чэнь пришел в ярость. Он вырвался из захвата и снова попытался рвануться вперед, но его вновь схватили.

Его руки были связаны, а он сам был прижат к земле. Стоя на коленях, господин Чэнь все еще сопротивлялся:

— Какие еще мятежники! Чушь! Чу Минкэ, на каком основании ты хватаешь людей?

— Согласно разрешению Императора сперва казнить, а потом доложить*, — Чу Минкэ опустил глаза и смотрел на него сверху вниз.

*先斩后奏 - xiān zhǎn hòu zòu - «сперва казнить, а потом докладывать» - о чиновнике, обладающем высокими полномочиями

— Тьфу! Собака, пользующаяся покровительством человека*! Ты всего лишь собака Императора! Ты, кастрированная собака...

*狗仗人势 - gǒu zhàng rén shì - «собака пользуется покровительством человека» - распоясаться под защитой сильного покровителя

«Шлепок!»

Гневные ругательства господина Чэня резко оборвались громкой пощечиной. Он замер, держа голову повернутой. Его глаза широко распахнулись от недоверия.

После кратковременной мертвой тишины в комнате раздались гневные упреки остальных троих.

— Чу Минкэ! Ты распускаешь руки! Господин Чэнь - опора нашего Великого Чу*! Как ты смеешь применять силу!

*Автор не взял конкретную династию, но, как я упоминала выше, скорее всего, на данный момент события происходят примерно в 14-17 в. н.э. (в период династии Мин), а это означает, что Великое Чу - вымышленное государство, поскольку в реальности Чу существовало еще в 3-5 в. до н. э.

— Действия Западной сыскной службы* совершенно беззаконны! Я обязательно доложу Его Величеству!

*При династии Мин существовала сыскная служба и дворцовая охрана, которая делилась на Цзиньи-вэй (锦衣卫), Западную сыскную службу (西厂), Восточную сыскную службу (东厂) и Внутреннее ведомство (内厂)

— Кастрированная собака! Ты фабрикуешь обвинения и клевещешь на верных слуг, ты умрешь мучительной смертью!

...

Чу Минкэ проигнорировал остальные крики и, равнодушно глядя на господина Чэня перед собой, неторопливо произнес:

— Ругаешь меня - получишь пощечину.

— Кастрированная собака!

«Шлепок!»

Снова прозвучала пощечина. Чу Минкэ, стоя на месте, безразлично сказал:

— Ругай еще.

— Евнух навлекает беду на страну! Я обязательно...

«Шлепок!»

— Еще, — опустив глаза, повторил Чу Минкэ.

— Ты, евнух...

«Шлепок!»

Чу Минкэ, выглядевший как образец ученого и вежливого человека, бил очень сильно. После всего лишь четырех пощечин у господина Чэня пошла кровь изо рта, и началось головокружение.

Кровь брызнула на его руку. Стоявший рядом страж тут же подошел, чтобы подать платок, однако Чу Минкэ махнул рукой, велев ему отойти, и бесстрастно посмотрел на господина Чэня перед собой:

— Ругайся.

— Ев... Евнух...

Как только была готова пятая пощечина, снаружи снова послышались торопливые шаги. Чу Минкэ опустил руку, а затем повернул в сторону двери. Тут же вошел цяньху* в фэйюйфу**, окликнул надзирателя и что-то тихо прошептал ему на ухо.

*Цяньху - командир батальона**Фэйюйфу - одежда династии Мин, украшенная узором в виде летящей рыбы (узор, похожий на дракона)

Чу Минкэ бросил взгляд на лежащего господина Чэня, взял платок и не спеша вытер кровь с руки, сказав:

— Уведите их.

Стражи в синем снова собрались и, как и прежде, вышли из чайной, уводя четверых, включая господина Чэня.

Уже полностью рассвело, но небо по-прежнему было затянуто свинцовыми тучами, и повсюду все еще стоял сумрак. Чу Минкэ во главе подчиненных вышел из чайной и увидел стоящую у входа Цзиньи-вэй, выстроившихся в ряд. Увидев его, они все почтительно склонились в поклоне, одновременно провозгласив:

— Тысяча лет!

Возглавлявший отряд, увидев, что тот вышел, поспешно склонился и пошел навстречу с заискиванием:

— Ваше Высочество*.

*Обращение «Ваше Высочество» (千岁) может использоваться не только к наследнику, но и к очень высокопоставленным чиновникам/людям при дворе

Чу Минкэ прищурился, косо взглянул на него и равнодушно произнес:

— Вы слишком почтительны.

Страж Цзиньи-вэй хитро прищурился, делая вид, что не уловил его отстраненности, и, сохраняя позу поклона, с улыбкой спросил:

— Какое дело сегодня привело сюда Ваше Высочество?

Чу Минкэ опустил взгляд и посмотрел на него. На его губах играла едва заметная улыбка, и он спросил в ответ:

— Это Цзиньи-вэй послали тебя, чтобы спросить меня, или Восточная сыскная служба?

— Я*...

*Здесь и далее в своих репликах страж использует уничижительное «я» при обращении к высшим чинам (卑职)

Страж сделал паузу, а затем быстро продолжил:

— Я вел патрулирование города и услышал шум, доносящийся отсюда, поэтому привел отряд на проверку. Мы действительно не знали, что Ваше Высочество здесь. Сегодня в город приехали чиновники из Вэйсу, и тот факт, что Ваше Высочество не во дворце, вызывает у меня... Замешательство.

Едва заметная улыбка стала более явной. Чу Минкэ слегка улыбнулся, но в его глазах был холод.

— У меня тоже есть кое-что, вызывающее замешательство. В городе повсюду Цзиньи-вэй, как же тогда мятежники смогли устроить здесь заговор?

Капля холодного пота медленно скатилась по виску стража. Он сжал губы и долго молчал. Чу Минкэ не хотел задерживаться. Он слегка наклонился к стражнику:

— Мне все равно, по какой причине эти четверо собрались здесь, но если вы еще раз посмеете подстроить что-то у меня под носом, я срублю твою голову и повешу ее перед дворцом Линцзи* в качестве фонаря.

*Дворец Линцзи - старинный даосский храм в посёлке Цинпу уезда Миньхоу провинции Фучжоу

Сказав это, Чу Минкэ холодно усмехнулся, чем напугал стражника Цзиньи-вэй до дрожи. Когда тот пришел в себя, Чу Минкэ с подчиненными из Западной сыскной службы уже ушел.

Стражник Цзиньи-вэй, все еще дрожа от пережитого страха, несколько раз сглотнул, а затем повернулся и почтительно поклонился в направлении, в котором ушел Чу Минкэ:

— Провожаем Его Высочество.

В тридцатый год правления Цзяньнин династии Великое Чу чиновники из Вэйсу прибыли в столицу. Император Чу был вне себя от радости и устроил вечерний банкет во дворце Фэнтянь* в честь приезда послов.

*Дворец Фэнтянь - это главный и самый важный тронный зал в Запретном городе, символизирующий высшую императорскую власть в Китае эпох Мин и ранней Цин

Вот-вот должен был пойти весенний снег, но так и не выпал до самого вечера. Ночной ветер, несущий леденящий холод, пронесся по Шуньцзину. Даже свечи в фонарях беспокойно метались.

Впереди шел старший дворцовый евнух в алом одеянии, указывая путь, а Чу Минкэ следовал за ним. Ветер, проносясь по коридорам, взметнул его накидку. Шагающий впереди евнух поежился и, согревая дыханием руки, спросил:

— Где Его Высочество был днем? Госпожа искала вас полдня, но не смогла найти.

Чу Минкэ поправил распахнувшуюся от ветра накидку и равнодушно ответил:

— Днем я был в лагере Четырех Стражей*. Сегодня прибыли чиновники, я опасался беспорядков.

*Четыре Стражи - название специализированного военного подразделения в императорской гвардии эпохи Мин

При упоминании чиновников голос евнуха стал выше и наполнился легкой радостью:

— Как и ожидалось, Ваше Высочество всецело думает о госпоже, все ради госпожи! С самого отправления чиновников госпожа постоянно волновалась и с нетерпением ждала вас. Теперь, когда они наконец благополучно прибыли в столицу, с души госпожи, должно быть, камень упал.

Чу Минкэ был занят своими мыслями, поэтому просто сказал что-то в ответ, а затем сменил тему, спросив:

— Госпожа уже принимала всех чиновников лично?

Как раз когда они начали это обсуждать, то достигли внешних ворот дворца Фэнтянь. Евнух кивнул и понизил голос:

— Да, рядом находится Старейшина.

Сказав это, он движением губ указал внутрь, намекая Чу Минкэ посмотреть на старого евнуха, стоявшего рядом с Императором во дворце.

Чу Минкэ даже не удостоил его взглядом. Старший евнух, уловив исходящий от него пробирающий до костей тонкий аромат сливы, сглотнул, не зная, что этот изменчивый Его Высочество замышляет в этот раз. Он продолжил:

— Среди прибывших чиновников, помимо знатных родов и людей, сопровождавших старую хатун для встречи с госпожой, есть еще молодой генерал по имени Хэлянь Чжао. Он очень молод и доблестен, и Император им очень доволен.

Сказав это, молодой евнух снова указал рукой внутрь зала. Чу Минкэ проследил за его рукой и устремил взгляд на второе по значимости место рядом с главным.

Сидящий на том месте человек был обращен к ним вполоборота и пил вино - молодое лицо.

Недопитая капля вина потекла вниз по уголку его губ, и он небрежно смахнул ее рукой. Его руки были длинными и тонкими, с выступающими венами на тыльной стороне - сразу видно, что это руки воина.

Чу Минкэ некоторое время пристально смотрел на него. Молодой человек, словно почувствовав взгляд, обернулся.

Взгляд юноши был острым, как у сокола, и невозможно было сказать, был ли он вызывающим или презрительным - словно клинок в снежную ночь, несущий в себе остроту и холод, вызывающий беспокойство.

Евнух вздрогнул от его взгляда и поспешно отвел глаза, тихо пробормотав:

— Этот человек и есть Хэлянь Чжао.

Чу Минкэ кивнул, встретил пронзительный взгляд юноши и уверенно вошел во дворец. Поднявшись по боковым ступеням к главному месту, он почтительно поклонился:

— Ваше Величество, ваш слуга опоздал.

Император Цзяньнин откинулся на спинку трона. Его черные как смоль глаза не выражали никаких эмоций. Увидев Чу Минкэ, он слегка кивнул, затем отвел взгляд и ровным тоном сказал:

— Императорская благородная супруга только что отправилась в боковой зал переодеться и еще не вернулась. Сходи посмотри вместо меня.

В этот момент во взгляде Чу Минкэ произошло едва заметное изменение. Он прищурил глаза, а затем, согнувшись и опустив взгляд, почтительно ответил:

— Как прикажете.

Он развернулся и вышел - его движения были покорны и скромны. Вся высокомерность и заносчивость, что были днем, исчезли. Только его спина была необычайно прямой, как у зимней сливы, не желающей легко склоняться.

Ждавший снаружи евнух, увидев, что он быстро вышел, поспешно подошел, чтобы расспросить. Чу Минкэ махнул рукой, давая понять, что все в порядке:

— Госпожа все еще в боковом зале?

Евнух только собирался ответить, как снаружи, за тихими дверьми зала, раздался голос:

— Младший евнух Минкэ.

Евнух рядом с ним напрягся - его первой реакцией было не обернуться, а тревожно посмотреть на Чу Минкэ. Тот, который уже собирался войти в боковой зал, остановился, полуобернулся и посмотрел на старого евнуха, выбежавшего из-за дверей зала.

Яркое пламя свечи осветило половину его лица. Густые длинные ресницы отбрасывали тень на бледное, изящное лицо, придавая ему чрезвычайную нежность и изящество. Чу Минкэ стоял неподвижно перед залом. Его тонкие губы слегка изогнулись, выражая пренебрежение и насмешку. Он небрежно спросил:

— В чем дело?

Старый евнух махнул рукой, отсылая толпу вокруг себя, и шагнул вперед, обнажая свои когти и клыки. Он прищурил глаза и холодно усмехнулся:

— Чу Минкэ, ты осмелел! До меня дошли слухи, что сегодня ты, воспользовавшись служебным положением в личных целях и лишь на основании своих слов, арестовал четырех высокопоставленных чиновников?