Глава 34. Начало чего-то хорошего
День первый.
Больница пахла стерильностью и тишиной. Этот запах въедался в кожу, в волосы, в каждую клетку тела. Я лежала на белой простыне, глядя в потолок, и чувствовала, как тело медленно приходит в себя. Плечо было перевязано, колено зафиксировано, на руке - капельница. Каждое движение отдавалось тупой болью, но это была боль живого человека. Я была жива. Это было главное.
Рядом, на соседней кровати, лежал Джеффри. Он был бледнее обычного, под глазами залегли тени, на лице застыла усталость. Но его глаза - те самые жёлтые, волчьи глаза - всё ещё горели. Он смотрел в потолок, и я видела, как его челюсти сжаты, как он пытается справиться с болью.
Медсестра зашла проверить капельницу. Она была молодой, с усталыми глазами и быстрыми движениями. Она проверила мою повязку, покачала головой и что-то записала в карточку.
- Вы обе много потеряли крови, - сказала она. - Нужно много отдыхать.
Я кивнула. Отдыхать? Я не могла отдыхать. Мои мысли были заняты тем, что произошло. Тем, что Джеффри был жив. Тем, что мы оба были живы.
Когда медсестра ушла, я повернула голову и посмотрела на Джеффри. Он смотрел в окно, где за стеклом темнело небо. Его профиль был жёстким, но в нём была какая-то уязвимость, которую я никогда не видела раньше.
- Ты как? - спросила я, нарушая тишину.
- Живой, - ответил он, не поворачивая головы.
- Это уже хороший знак.
Он усмехнулся - слабо, но это была его усмешка.
- Мы оба живы. Это уже победа.
Мы замолчали. Тишина была наполнена звуками капельницы и редкими шагами медсестёр. За окном уже темнело, и я смотрела, как тени от деревьев тянутся по стенам.
- Ты всегда такая молчаливая? - спросил он.
- Только когда не с кем говорить, - ответила я.
- А сейчас есть с кем.
- С тобой?
- А ты видишь кого-то ещё?
Я повернула голову и посмотрела на него. Он лежал, глядя в потолок, и на его губах застыла лёгкая усмешка.
- С тобой невозможно, - сказала я.
- Я знаю, - ответил он.
Мы снова замолчали, но тишина уже не казалась тяжёлой. Она была почти уютной. Я смотрела на его профиль, на то, как свет из окна падает на его лицо, и думала о том, что он был здесь. Рядом. Живой.
.・゜゜・.・゜゜・.・゜゜・
День второй.
Утро началось с того, что медсестра принесла завтрак. Я смотрела на тарелку с кашей и чувствовала, как желудок сжимается от голода, но есть не хотелось. Рядом Джеффри уже ел, и я с удивлением заметила, что он делает это аккуратно, почти беззвучно.
- Ты всегда так ешь? - спросила я.
- Как?
- Аккуратно. Тихо.
- Я волк, - сказал он. - Мы не шумим, когда едим. Это привлекает внимание.
- А я думала, волки едят шумно.
- Это стереотипы, - ответил он. - Ты же не веришь во все стереотипы о леопардах?
- Какие стереотипы?
- Что вы все одиночки. Что вы не умеете работать в команде.
Я задумалась. Он был прав. Я всегда считала себя одиночкой, но сейчас, в этой палате, я чувствовала, что это не совсем так.
- Это правда, - сказала я. - Я одиночка.
- Тогда почему ты здесь?
Я не знала, что ответить. Я смотрела на него, и внутри меня что-то шевелилось.
- Потому что ты нужен был мне, - сказала я.
Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то новое.
- Нужен был?
- Да, - сказала я. - Я не знаю, почему. Но ты был нужен.
Он не ответил. Он просто продолжил есть. Но я видела, как он чуть прикусил губу, словно переваривая мои слова.
После завтрака пришёл врач. Он проверил мою повязку, посмотрел на рану, покачал головой.
- Заживает хорошо, - сказал он. - Но вам нужно больше отдыхать. Не напрягайте плечо.
Я кивнула. Когда врач ушёл, я посмотрела на Джеффри. Он смотрел в окно, и я видела, как его глаза следят за облаками.
- Ты всегда был таким? - спросила я.
- Каким?
- Таким... закрытым.
Он усмехнулся.
- Только с теми, кто пытается меня понять.
- А я пытаюсь?
- Ты здесь, - сказал он. - Ты слушаешь. Это уже попытка.
Я улыбнулась.
- С тобой трудно, - сказала я.
- Я знаю, - ответил он.
.・゜゜・.・゜゜・.・゜゜・
День третий.
Вечером я лежала на кровати и смотрела в окно. За стеклом темнело, и звёзды начинали зажигаться одна за другой. Джеффри лежал на своей кровати, и я слышала его дыхание.
- Ты спишь? - спросил он.
- Нет, - ответила я.
- Я тоже не могу уснуть.
- Почему?
- Мысли. О том, что произошло. О том, что могло бы произойти, если бы ты не прыгнула.
- Я прыгнула, - сказала я. - Не думай об этом.
- Я думаю об этом, - сказал он. - Я думаю о том, что ты могла умереть.
- Но не умерла.
- Ты рисковала.
- Я знаю, - сказала я.
- Почему ты это сделала?
- Я не знаю, - сказала я. - Я не думала. Я просто увидела, что ты падаешь, и прыгнула.
- Ты могла умереть.
- Я знаю.
Он замолчал. Тишина была тёплой, почти уютной. Я смотрела на его профиль, на то, как свет луны падает на его лицо, и думала о том, что он был здесь. Рядом. Живой.
- Я боялся умереть, - сказал он.
Я повернула голову.
- Ты?
- Не потому, что я боялся смерти, - сказал он. - Я боялся оставить стаю. И тебя.
Я не знала, что сказать.
- Почему меня?
- Потому что ты спасла меня, - сказал он. - Потому что ты важна для меня.
- Я важна для тебя?
- Да, - сказал он. - Я не знаю, почему. Но ты важна.
Мы замолчали. Звёзды мерцали за окном, и я чувствовала, как внутри меня что-то меняется.
.・゜゜・.・゜゜・.・゜゜・
День четвёртый.
Утром я проснулась от того, что медсестра проверяла мою повязку. Джеффри уже не спал - он сидел на кровати, глядя в окно.
- Ты рано, - сказала я.
- Я мало сплю, - ответил он. - Привычка.
- Волчья?
- Да, - он усмехнулся. - Мы всегда настороже.
- Даже в больнице?
- Особенно в больнице.
Я улыбнулась. Медсестра ушла, и мы остались вдвоём.
- Расскажи мне о своей стае, - сказала я.
- Что ты хочешь знать?
- Всё, - сказала я. - Кто они, какие они, почему ты стал их альфой.
- Я стал их альфой, потому что я сильнее, - сказал он. - Это закон волков.
- Ты не просто сильнее, - сказала я. - Ты заботишься о них.
- Я должен заботиться о них, - сказал он. - Это моя обязанность.
- Ты не просто выполняешь обязанность, - сказала я. - Ты любишь их.
Он посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло что-то новое.
- Да, - сказал он. - Я люблю их.
- Это странно, - сказала я. - Я думала, волки не умеют любить.
- Это стереотип, - сказал он. - Как и то, что леопарды не умеют заботиться.
Я улыбнулась.
- Ты прав, - сказала я. - Это стереотип.
Я помолчала, вспоминая что-то.
- Ты знаешь, - сказала я, - я помню, как ты рычал на меня, когда я только пришла в школу.
- Я рычал на всех, - сказал он.
- Но на меня особенно.
- Потому что ты была чужой.
- А сейчас?
- Сейчас ты не чужая.
Я смотрела на него, и в его глазах было что-то, чего я не могла прочитать.
- Ты заботишься о них, - сказала я. - Даже когда они делают глупости.
- Они моя семья, - сказал он. - Я должен заботиться о них.
- Даже если они бросают тебя?
Я не знала, зачем я это сказала. Слова вырвались сами собой. Я вспомнила тот день в лесу, когда охотники подстрелили Бо, а стая убежала. Когда Джеффри оставил его.
Джеффри замолчал. Его лицо стало твёрже.
- Я знаю, о чём ты, - сказал он.
- Я не хотела...
- Нет, - сказал он. - Ты права. Мы оставили его. Мы испугались.
- Ты испугался?
- Да, - сказал он. - Я испугался, что потеряю стаю. Что не смогу защитить их. И я сделал глупость.
Я не знала, что сказать. Я не ожидала, что он признает это.
- Ты изменился, - сказала я.
- Может быть, - сказал он. - Но я всё ещё учусь.
Мы замолчали. Тишина была тяжёлой, но не враждебной.
- Ты прощаешь меня? - спросил он.
- За что?
- За то, что я был таким... дураком.
Я усмехнулась.
- Ты всё ещё дурак, - сказала я. - Но я прощаю тебя.
Он улыбнулся.
.・゜゜・.・゜゜・.・゜゜・
День пятый.
Однажды вечером.
- Ты знаешь, что Шейла была там? - сказал он.
Я повернула голову.
- Змея?
- Да, - сказал он. - Она была с Милингом. Она пыталась заставить меня работать на него.
- Как?
- Она угрожала, - сказал он. - Говорила, что если я не соглашусь, она сделает так, что ты пострадаешь.
Я почувствовала, как внутри меня закипает злость.
- Она не тронет меня, - сказала я.
- Я знаю, - сказал он. - Я не позволил ей.
Я смотрела на него, и внутри меня что-то таяло.
- Ты защитил меня?
- Да, - сказал он. - Я сказал ей, что если она тронет тебя, я убью её.
- Ты угрожал ей?
- Да, - сказал он. - Я не шутил.
Я не знала, что сказать.
- Почему ты это сделал? - спросила я.
- Потому что я не хотел, чтобы она касалась тебя, - сказал он. - Я не знаю, почему. Но я не хотел.
- Спасибо, - сказала я.
- Не за что, - ответил он.
Мы замолчали. Я смотрела на него, и я чувствовала, как внутри меня что-то меняется.
- Ты знаешь, - сказала я, - я всегда думала, что ты просто злой.
- Я и есть злой, - сказал он.
- Нет, - сказала я. - Ты просто... защищаешься.
Он посмотрел на меня. В его глазах было что-то новое.
- Ты видишь меня, - сказал он.
- Я пытаюсь, - сказала я.
Он улыбнулся. Впервые за всё время.
.・゜゜・.・゜゜・.・゜゜・
День шестой.
- Что будет дальше? - спросила я.
- Дальше?
- Когда мы выйдем из больницы. Что будет с нами?
- Я не знаю, - сказал он. - Но я хочу, чтобы ты была рядом.
- Рядом?
- Да, - сказал он. - Я не знаю, что это значит. Но я хочу, чтобы ты была рядом.
- Ты не боишься?
- Чего?
- Что я исчезну. Что я уйду. Что я оставлю тебя.
- Я боюсь, - сказал он. - Но я знаю, что ты не уйдёшь.
- Откуда ты знаешь?
- Потому что ты прыгнула за мной, - сказал он. - Потому что ты искала меня. Потому что ты здесь.
Я смотрела на него, и я знала, что он прав.
- Я не уйду, - сказала я.
- Я знаю.
Мы замолчали.
.・゜゜・.・゜゜・.・゜゜・
День седьмой.
- Ты знаешь, - сказал он, - я никогда не думал, что буду говорить с тобой вот так.
- Как?
- Как с кем-то, кто важен для меня.
- А я не думала, что буду слушать тебя, - сказала я. - Ты всегда был таким... злым.
- Я был злым, потому что боялся, - сказал он.
- Чего?
- Что ты сделаешь больно моей стае. Что ты разрушишь то, что я построил.
- А сейчас?
- Сейчас я понимаю, что ты не разрушишь, - сказал он. - Ты построишь вместе со мной.
Я не знала, что сказать. Я смотрела на него, и я чувствовала, как внутри меня что-то меняется. Что-то, что я не могла назвать. Но я знала, что это важно.
- Мы разберёмся, - сказала я.
- Мы разберёмся, - сказал он.
Мы лежали в тишине, и я чувствовала, как внутри меня зарождается что-то новое. Но я знала, что это важно.