(~_~メ)Выдыхаю облока(˘･_･˘)
Личные покои Вайлет и Би-Ханя. Раннее утро. Свет холодного солнца Внешнего Мира пробивается сквозь узкое окно, освещая знакомую аскетичную обстановку. Здесь почти ничего не изменилось за годы. Вайлет сидит на краю широкой кровати, разминая кисть сломанной руки в лангете, Би-Хань стоит у окна, но уже не так отстранённо как прежде.
[Тан Шу]: Здесь всегда пахло снегом и сталью. Даже когда я приказывала принести цветы из Эдении, запах выветривался за час.
[Саб-Зиро]: Цветы были нелепы. Но ты настаивала. Говорила, что красный лепесток на белом мехе моего манто ~ напоминает тебе о крови, которую мы пролили вместе.
Вай вздыхает, улыбка не сходит с её лица.
[Тан Шу]: Хайраддин нашёл свою силу, но сердце его закрыто для всего кроме семьи и долга. Бейджо, ярость и честь ~ плохие советчики в одиночестве. Вергилий видит только эффективность. А Эбссуд уходит в тишину из которой, может не вернуться.
[Саб-Зиро]: К чему ты это говоришь?.
[Тан Шу]: Думаю нашим сыновьям нужны союзы. Линь Куэй должен быть не просто крепостью, а стать корнями нового мира.
[Саб-Зиро]: Я слушаю.
Вай подсаживается к нему по ближе.
[Тан Шу]: Хайраддину — кого-то, кто уравновесит его огонь, кроме сестры. Может, ту самую хранительницу архивов из Алого Тяга, на которую он засматривался ещё юнцом? Бейджо — кого-то сильного, кто не побоится его ярости и сможет её направить, а не тушить. Воительницу из пограничных земель, чей клан давно просит союза. Эбссуду... «голос смягчается» нужен кто-то кто понимает его тишину, возможно, ту самую прорицательницу из храма Лунного Света что читает будущее в ветре. Вергилий жениться на Ише, это давно должно было случиться... «выдох» «закрыла глаза» Фатьма и Кун-Лао высшая ставка, их союз изменит баланс сил.
Би-Хань молча смотрит на неё. Он видит не юную девушку, а ту самую Императрицу, которая могла видеть на десять ходов вперёд. Которая строила альянсы, пока он укреплял границы.
[Саб-Зиро]: Лю Кан отдаст своего чемпиона, что очевидно. Но вот Фатьма, собой торговать не позволит.
[Тан Шу]: Я говорю не о торге, нужно лишь создать возможность. Пусть наши дети увидят их, ну а после жизнь расставит всё по полочкам.
[Саб-Зиро]: Начни сначала с Эбссуда. Надеюсь он будет счастлив, ведь как все знают «тяжко говорить»|«пауза» наш сын совсем не хочет заводить семью, не с кем.
[Тан Шу]: Он до сих пор не влюбился?
Вай замирает, смотрит на свои руки потом на мужа, в её взгляде мелькает растерянность.
[Саб-Зиро]: Сам не пойму. Но только, сейчас главное не его чувства.
[Тан Шу]: О чём ты?
[Саб-Зиро]: Эбссуд и Бейджо, их отношения друг к другу стали... «пауза» натянутыми когда с твоей смерти прошло 40 дней.
[Тан Шу]: И что происходило пока меня не было?
[Саб-Зиро]: Они враждовали каждый день. Сколько было ссор уже не вспомню. Ну а что будет сегодня и завтра лишь богам известно, Вайолет. Бейджо видел в тебе символ, но когда ты пала ему нужна была причина ~ и виноватым стал Эбссуд.
Боль от этих слов острая, физическая.
[Тан Шу]: Он был ребёнком, что он мог.
[Саб-Зиро]: Бей считает, если бы не его рождение, не твоя болезнь ~ чародеи Линь Квэй смогли бы спасти тебя.
Вайлет закрывает глаза.
[Саб-Зиро]: Как думаешь, их свадьбы растопит бурю?
[Тан Шу]: Это даст им новую точку отсчёта, чтобы их не разнесло в щепки. Так что, да. Шанс есть.
Смотрит на неё долгим, тяжёлым взглядом. В его глазах усталость.
[Саб-Зиро]: С двумя сёстрами из одного сильного клана.
[Тан Шу]: Именно.
[Саб-Зиро]: Рискованно, Вай. А если они не приму жён? что будет если их жёны не справятся?
[Тан Шу]: Всё сработает, Би-Хань «схватилась за его пальцы» мы вылечим одну рану и предотвратим дюжину будущих.
Его рука находит её и сжимает.
[Саб-Зиро]: Я с тобой до конца, Вайолет.
[Тан Шу]: Знаю, Би-Хань «улыбнулась ему» я знаю.
Задний двор цитадели, у границы тренировочного поля. Воздух был пронизан предгрозовым напряжением.
Эбссуд опираясь на свою трость, о чём-то тихо говорил с Сяомин. Его лицо обычно закрытое, было слегка оживлено — он обсуждал тонкости работы её сенсоров или резонанс.
Сяомин слушала, её взгляд был сосредоточен на нём с привычной смесью преданности и аналитического интереса. Идиллию разорвал яростный шаг. Из-за угла вышел Бей. Его взгляд, полный презрительной ревности.
Вступление Бейджо.
[Шу Хань]: Опять за своим колдовством совещаешься, призрак?
Эбссуд вздрогнул, его пальцы сжались на трости. Он лишь опустил взгляд, ему не хотелось ссориться с братом.
[Шу Хань]: Что такое, слов не подберёшь? Или твоя тишина на язык перекинулась?.
Вступление Сяомин.
[Сектор]: Приди в себя, Бейджо. Ссоры вас до добра не доведут. Вы братья, вы должны держаться друг за друга.
[Шу Хань]: Я не проявлю доброту к этому выродку, не кто не зависит меня. Особенно ты!
Трость Эбссуда ожила и рванулась к его ногам, пытаясь сковынуть. Он рванулся вперёд, не думая, движимый чистой яростью. Драка была короткой, жестокой и односторонней. Эбссуд, хоть и ловкий, был худым мистиком против грубой физической мочи Бейджо.
Он парировал тростью, пытался создать помехи тенями, но Бейджо, прорываясь сквозь них как танк, нанёс сокрушающий удар кулаком в бок Эбссуда. Раздался приглушённый, ужасный хруст. Эбссуд рухнул на колени, задыхаясь от боли, схватившись за бок.
И в этот момент с двух сторон двора появились Вергилий и Хайраддин. Их лица исказились от одного взгляда на сцену, Хайраддин рванулся к Эбссуду, а Вергилий — к Бейджо.
[Хань Шу]: Хватит. Прекрати я сказал!
Вергилий используя точность захватил руку Бейджо и прижал к стене, обездвижив в захвате который тот не мог разорвать. Хайраддин и Сяомин осторожно подхватили Эбссуда. Лицо младшего брата было белым от шока, он дышал хрипло от боли.
Вступление Хайраддина.
[Джан Шу]: «гневно смотрит на Бея» Ты совсем рехнулся!?
[Шу Хань]: Пусть знает своё место.
Вай перемахнула через перила спрыгнула вниз, приземлившись на согнутые ноги с неестественной для её молодого облика лёгкостью и силой. Она прошла мимо Хайраддина и Сяомин, склонившихся над Эбссудом.
Вступление Бейджо.
[Шу Хань]: Матушка, мне жаль что вам пришлось...
Он не успел договорить когда Вайлет взмахнула рукой.
[Тан Шу]: Я ни хочу слышать, от тебя не единого слова.
После Вайлет обернулась к Эбссуду. Боль в его глазах была хуже любого физического увечья, опустилась на колени рядом с ним. Она помогла Хайраддину и Сяомин осторожно поднять Эбссуда.
Он стонал, но его взгляд был прикован к лицу матери, которая только что встала между ним и бурей. И в этот момент он понял, что его возвращённая мать, возможно, единственная, у кого хватит сил и безумия, чтобы попытаться исцелить эту глубинную, гниющую рану (((.