Соль

Глава 1. Покупка

Торг занял семь минут. Риелтору было стыдно, Мейрис было всё равно.

Она сидела в душном офисе с видом на парковку и слушала, как мужчина в дешёвом галстуке перебирает бумаги. Его пальцы дрожали. Не потому, что он нервничал из-за сделки — потому, что он знал, что продаёт. И потому, что смотрел на Мейрис и чувствовал то же, что чувствовали все, кто подходил к ней слишком близко: холодок в затылке, внезапное желание перекреститься, невнятную уверенность, что после этой встречи его жизнь пойдёт под откос.

— За домом тянется… ну… — мужчина покрутил пальцем у виска, подбирая слово, которое не обидит, но предупредит. — Молва.

— Я тоже, — сказала Мейрис и подписала бумаги, даже не читая.

Она выглядела младше своих семнадцати — худая, бледная, с волосами цвета мокрого песка и глазами, которые меняли оттенок в зависимости от освещения. Сейчас, в флуоресцентном свете офиса, они были серыми. Как море перед штормом. Как сталь.

Дом достался ей за цену подержанной машины. Три этажа, ободранная лепнина, вид на море, которое никогда не бывает спокойным. И условие в договоре, написанное мелким почерком в самом низу последней страницы: «Покупатель принимает объект недвижимости вместе со всеми его историями. Претензии по качеству снов не принимаются. Подпись ниже означает согласие на автоматическое продление контракта с домом на неопределённый срок».

Мейрис не заметила эту строчку. Или заметила, но решила, что это шутка.

— Вы уверены? — спросил риелтор, когда она протянула ему подписанные документы. — В вашем возрасте такие решения обычно принимают родители.

— У меня нет родителей, — ответила Мейрис. Это было неправдой. Её мать была жива и здорова и жила в двух часах езды. Но Мейрис перестала считать её родителем в тот день, когда мать сказала: «Ты не ведьма, ты просто неудачница. И я устала быть рядом с той, от кого все бегут».

Риелтор не стал спорить. Он хотел, чтобы она ушла. Он хотел, чтобы она забрала ключи и этот странный запах озона, который появился в офисе, как только она вошла.

— Ключи, — сказал он, протягивая связку на вытянутой руке.

Мейрис взяла их. Коснулась его пальцев — случайно или нарочно, он не понял. Но вечером того же дня у него поднялась температура до сорока, а во сне он видел дом на утёсе, который продавал уже три года. Впервые за три года дом снился ему не как проклятое место, а как уютное жилище, где на балконе цветут невозможные цветы, а на подоконнике спит серая кошка.

Он проснулся в холодном поту и решил, что это был просто кошмар.