Глава 1 Начало
Адрамелех никогда не называл это «крыльями». Слишком высокое слово для того, что у него было. Скорее, это были «кости, обтянутые кожей». Хотя даже кожи почти не осталось — лишь спекшаяся, покрытая микротрещинами мембрана, похожая на застывшую вулканическую лаву. Когда-то они были белыми. Теперь — цвета индиго, переходящего в черноту на сломанных концах фаланг.
Разиэль заставил его расправить их в Зале Анамнеза. Зал был бесконечен, как и всё в Небесной Канцелярии, но свет здесь не обжигал демона, а давил — холодный, как линза микроскопа.
— Нервная проводимость нарушена, — голос архангела звучал безэмоционально, словно он зачитывал вслух техническую документацию. Разиэль стоял за спиной Адрамелеха, и демон кожей чувствовал колючее покалывание от его близости. Не тепло, а именно излучение силы, сжатой в форму гуманоида. — Третий уровень деградации. Ты не сможешь взлететь, даже если захочешь. Ну в прочем сам виноват.
— Я и не хочу, — Адрамелех дёрнул плечом, и костяные сочленения издали сухой, неприятный скрежет. — Ты выдернул меня из Пятого Круга не для уроков орнитологии и видимого сочувствия, Разиэль.
Архангел медленно обошел его, и теперь демон видел его лицо. У Разиэля не было так называемых зрачков каковы они есть у людей в привычном понимании— вся склера была заполнена расплавленным серебром, в котором плавали знания миллионов лет эволюции. Это было лицо существа, которое помнит момент Творения, но не помнит чего-то человеческого и обычного.
— Ты нужен мне для инфильтрации, Адрамелех. В круг Хаоса. К Молоху.
Адрамелех усмехнулся, обнажив клыки — нет, у него были обычные человеческие зубы, только вот чуть более заострённые от чего они казались воплощением слова "насмешка".
— О, так вот почему младший Серафим внезапно вспомнил о своем ручном демоне. Не для того, чтобы проверить моё душевное здоровье, а для грязной работы. Молоху нужны жертвоприношения. Я должен буду участвовать в этом, чтобы доказать лояльность. Это так мило, а ангелов, но только вот это нарушает протокол «Неприкосновенности Свободной Воли», на котором помешан твой Демиург, не так ли?
Разиэль не шелохнулся. Он протянул руку и коснулся края лавового нароста на плече Адрамелеха. Прикосновение было лёгким, почти нежным, но демон зашипел и отшатнулся, словно кот, чувствуя, как по искалеченной конечности разливается обжигающий холод эмпирей. Это было больнее, чем адское пламя. Это поражало его как в руку так и в сердце.
— В протоколах нет пункта, запрещающего падшим искупать свою суть, — произнес архангел, убирая руку. На его пальцах остался чёрный, маслянистый пепел. Он посмотрел на него, а затем растер пепел между пальцами, словно изучая текстуру. Он задумчиво глядел на эту руку и на лице не отразилось ни капли отвращения. — Ты пойдёшь туда. Ты втерешься в доверие, как ты умеешь. Ты найдешь ядро их намерений.
— А если я откажусь? — Адрамелех резко вздернул голову. В его глазах цвета ржавчины и оттенка красного песка плясали безумные искры.
Разиэль чуть наклонил голову. Жест был почти птичьим, но они были резкими и отрывистыми, словно был в ярости.
— Я не буду тебя пытать. Я не сошлю тебя обратно в Круг Гнева. Я просто забуду о твоём существовании.
В зале повисла тишина. Ангел умел надавить на больное место демона. Вскоре Адрамелех понял смысл угрозы. У сожелению, но только внимание архангела удерживало его от финального распада. Демоны, лишённые подпитки человеческими страстями, превращались в безвольный студень, в морок. От них оставалось только одно слово "демон", но никак не он сам. Разиэль был его якорем, его надзирателем и его единственной связью с реальностью. Стокгольмский синдром? Нет, нечто куда более фундаментальное, вплетённое в гнилую основу его существа. Они были связаны Изначальным Словом, и Слово это, скорее всего, означало «вещь».
— Хорошо, — выдохнул демон, и его крылья бессильно поникли, метя пол угольными штрихами. — Я пойду, но я не хочу убивать, тогда я лишусь даже этих обрубков.
— Тебе и не придется, — Разиэль развернулся, и его серебряная с белыми вставками мантия, сотканная из лунного света, колыхнулась безветренным движением. — Мне нужно не ядро жертвенника. Мне нужно знать, кто из Серафимов снабжает Молоха чистыми душами для растопки. Там есть предатель среди моих братьев. Ты — владеешь этим навыком в совершенстве, Адрамелех.
Операция прошла именно так, как и планировал Разиэль. Грубо, грязно, но эффективно. Адрамелех, хромая и сыпля проклятиями, вывалился из телепортационного круга прямо на белый мрамор смотровой площадки. От него разило серой и чужой кровью. Его левая рука висела плетью, сломанная в двух местах. Но в правой, скрюченной судорогой, он сжимал мерцающий кристалл памяти. Он бросился вперёд, но тут же замер, судорожно глотая воздух. Регенерация в присутствии Разиэля шла быстрее, но боль оставалась запредельной.