•9•
Варгас не умер.
Он выполз из-под театра через час после того, как они ушли, - израненный, ослеплённый на один глаз, но живучий, как крыса, прожившая много веков. Древняя кровь не сдаётся легко. Он добрался до убежища, вызвал двух верных стражей и к рассвету уже знал: месть будет немедленной.
Мэри и Эла вернулись на чердак. Картина стояла на мольберте - живая, мерцающая, почти завершённая. Не хватало последнего штриха, но какого именно - они ещё не поняли.
А потом в дверь ударили.
Не постучали. Не позвонили. Ударили магическим тараном, вышибая сталь и дерево. Мэри отшвырнула Элу вглубь мастерской и развернулась к двери.
Их было трое: Варгас и двое стражей в чёрном. Глава службы безопасности выглядел ужасно - половина лица обожжена, левый глаз заплыл кровавой мутью, но в правом горела такая ненависть, что воздух в комнате стал ледяным.
- Хватит игр, - прорычал он. - Никакого Совета. Никакого Испытания. Ты отняла у меня глаз, Мэри. Я отниму у тебя всё.
Он кивнул стражам. Те двинулись вперёд.
Бой в тесной мастерской был хаосом. Мэри схватилась со стражами - двумя молодыми, хорошо обученными вампирами, быстрыми и безжалостными. Она дралась как зверь, загнанный в угол: кисти летели в стороны, банки с краской разбивались, холсты падали. Лунная пыль рассыпалась по полу серебристым снегом.
Эла не сидела без дела. Она схватила первое, что попалось под руку - мастихин, изогнутый стальной шпатель для красок - и метнула в Варгаса. Тот перехватил его в воздухе, смял, как бумагу.
- Глупая смертная. Твой свет больше не спасёт тебя. Ты пуста.
Он был прав. После подземелья Эла ещё не восстановилась. Искры внутри почти не осталось.
Варгас схватил её за горло. Поднял над полом. Эла захрипела, вцепилась в его пальцы - бесполезно, сталь, а не плоть.
Мэри, отшвырнув последнего стража в стену, обернулась - и замерла. Картина стояла между ней и Варгасом. И она увидела: на холсте всё ещё пульсирует их кровь. Та самая, смешанная с красками и лунной пылью. Та, что связывала их.
- Эла! - крикнула она. - Картина! Она ещё жива! Дай ей всё, что осталось!
Эла, задыхаясь в стальной хватке, повернула голову к холсту. Собрала внутри себя последние капли света - те, что прятались не в крови, а где-то глубже, в самой сердцевине человеческого упрямства, - и вытолкнула их наружу.
Вспышка.
Не из рук - из картины. Холст засиял, как маленькое солнце. Образ, запечатлённый на нём, ожил: тень с серебряными глазами и свет с углём в руке встали плечом к плечу. И этот свет ударил Варгаса прямо в уцелевший глаз.
Он закричал. Выронил Элу. Схватился за лицо обеими руками - теперь он не видел ничего.
Мэри не колебалась. Одно движение - и древний вампир рухнул. На этот раз окончательно.
Тишина.
Эла лежала на полу, хватая ртом воздух. Мэри опустилась рядом. Их пальцы переплелись - перепачканные краской, кровью, лунной пылью.
- Он мёртв? - прошептала Эла.
- Да.
- А стражи?
- Без сознания. Очнутся через пару часов. Нам нужно уходить. Сейчас же.
- Куда?
Мэри посмотрела на картину. Та снова мерцала - тихо, ровно, умиротворённо.
- На Хэллоуин. В Совет. Испытание никто не отменял.
Эла приподнялась на локте. Губы дрогнули в полуулыбке.
- Мы опоздаем. До Совета час езды, а мы выглядим как трупы.
- Мы и есть почти трупы, - Мэри впервые за эту ночь позволила себе улыбнуться в ответ. - Но у нас есть картина. И мы ещё дышим. А главное... что мы вместе. Этого достаточно.