Осколки нас

Мы выехали с парковки университета, и я откинулась на сиденье, чувствуя, как напряжение дня постепенно отпускает. В машине играла негромкая музыка – что-то знакомое, отчего внутри разливалось странное тепло.

— Твой плейлист? – спросила я, прислушиваясь.

— Наш, – поправил Влад, и в его голосе прозвучала мягкая улыбка. – Я собирал его давно, когда мы... ну, ты понимаешь. Думал, однажды пригодится. Мы слушали это всё в старшей школе. Ты тогда говорила, что без этой музыки утро не начинается.

— Я помню слова, – призналась я. – Но не помню, когда их учила.

— Это нормально, – он бросил на меня быстрый взгляд. – Иногда тело помнит то, что мозг спрятал.

Песня сменилась другой, более ритмичной. Влад прибавил громкость, и, не сговариваясь, мы начали подпевать припеву. Я даже не заметила, как расслабилась, плечи опустились, а на губах появилась улыбка.

— Хочешь настоящей свободы? – спросил он вдруг.

— Что?

Он нажал кнопку, и в потолке машины открылся панорамный люк. Холодный, но свежий воздух хлынул в салон, теребя мои волосы.

— Давай, высовывайся, – подбодрил он. – Только держись крепче.

Я встала на сиденье коленями, высунулась в люк по пояс. Ветер ударил в лицо, заставил зажмуриться, но это было так здорово – чувствовать себя живой, свободной, невесомой. Город плыл где-то внизу, огни вечерних фонарей размазывались в золотистые полосы.

Я достала телефон и сняла короткое видео – кружащиеся листья, мои развевающиеся волосы, Влад за рулём, который смотрит на меня и улыбается.

— Ты сумасшедший! – крикнула я сквозь ветер.

— Это ты меня заразила! – крикнул он в ответ.
Когда я снова опустилась на сиденье, щёки горели, дыхание сбилось, но внутри разливалось тепло, которого я не чувствовала уже очень давно.

— Ну как? – спросил Влад, поглядывая на меня.

— Лучше, чем... – я хотела сказать «чем все последние года», но остановилась. – Просто лучше.

Он ничего не ответил, только улыбнулся и сбавил скорость, чтобы мы могли спокойно поговорить.

Я молчала, глядя в окно. На сердце было легко, но в голове всё ещё ворочались тяжёлые мысли. Лена. Её странные взгляды, слишком быстрые ответы, попытки оградить меня от Влада. Музыка стихла, и в салоне повисла тишина, которую я решила нарушить.

— Влад, – решилась я. – Ты сказал, что я с Леной учились в одном классе. Это правда?

Он замялся, пальцы чуть крепче сжали руль.

— Правда. Ваш класс – тот самый, где всё случилось. Она была там. Я учился тогда в одиннадцатом и не знаю всего.

— Почему же она никогда мне этого не говорила? – я смотрела на его профиль, стараясь уловить реакцию. – Мы дружим три года. Она знает о моей амнезии, знает, что я ничего не помню о прошлом. И молчит. Что ещё ты знаешь? – спросила я. – Что она от меня скрывает?

— Я не хочу настраивать тебя против неё, – осторожно сказал Влад. – Но я заметил, как она смотрела на тебя тогда, в коридоре. Это не взгляд подруги.

— А какой?

— Собственнический. Будто ты – её вещь, которую у неё пытаются отнять.

Я откинулась на спинку сиденья. В голове не укладывалось. Лена, которая всегда была рядом, которая поддерживала, которая знала все мои секреты... она что, играла роль?

— Я больше не знаю, кому верить, – тихо сказала я.

— Можешь верить мне, – ответил Влад просто. – Я ничего не скрываю. И помогу тебе разобраться, если захочешь.

Я посмотрела на него. В его глазах не было фальши – только спокойная уверенность.

— Хочу, – сказала я. – Я устала быть слепой.

Он кивнул и снова прибавил музыку, давая мне время переварить услышанное. Мы ехали так какое-то время, а потом снова начали подпевать и смеяться над лицами водителей соседних машин.

Влад остановил машину у моего дома.

— Спасибо за сегодня, – я потянулась к ручке двери, но он мягко коснулся моего плеча.

— Ника... – он помедлил. – Если захочешь поговорить или просто выехать подышать – пиши. В любое время.

Я кивнула, чувствуя, как внутри от его слов становится теплее.

— Договорились.

Выходя из машины, поймала себя на мысли, что впервые за долгое время не тороплюсь скрыться в доме. Я даже помахала ему на прощание, и он дождался, пока я дойду до двери.

Настроение было радостным, почти беззаботным – ровно до того момента, как я подняла глаза на крыльцо.

Чёрные розы. Снова.

Букет лежал прямо у двери, перевязанный чёрной лентой. Я насчитала двадцать – чётное число. Такие же, как тогда. Пальцы похолодели, сердце заколотилось где-то в горле.

Я не успела ничего сделать – к дому подкатила знакомая машина. Мама.
Она вышла быстрым шагом, заметила букет раньше, чем меня. Её лицо окаменело.

— Это что? – спросила я, хотя знала ответ.

— Не трогай, – голос матери был резким, почти грубым.

Она схватила цветы, швырнула их в мусорный контейнер, стоящий у дома, и вытерла руки, будто прикоснулась к чему-то грязному.

— Мама, откуда они? Кто это делает?

— Никто. Просто глупые шутки, – она взяла меня за руку и потянула домой. – Иди в дом. Нечего на это смотреть.

— Но это уже не первый раз! Ты не можешь просто...

— Я сказала – иди! – её голос сорвался, и я на секунду увидела в её глазах не злость, а страх.

Настоящий, животный страх. Но уже в следующую секунду лицо матери снова стало каменным.

Я пошла за ней, но внутри всё кипело. Она что-то знает. Она точно знает больше, чем говорит.

***

Дома было тихо. Я скинула пальто и направилась в свою комнату, но на полпути меня перехватила Алина.

— Ника! – она выглядела взволнованной. – Я как раз тебя искала. Зайди ко мне.
Я послушно зашла за ней. В её комнате горел ночник, на столе стояла чашка с остывшим чаем.

— Виктор звонил, – сказала Алина, закрывая дверь. – Он всё проверил. Камеры у тех цветочных магазинов, откуда могли прислать букеты, либо не работали, либо записи удалены. Он говорит, что это... обычный тайный поклонник. Тупик.

Я села на край кровати, чувствуя, как усталость наваливается с новой силой.

— Тупик, – повторила я.

— Я не верю ему. Вернее, верю, что он ничего не нашёл, но это не значит, что там нечего искать. Кто-то замел следы.

— Это дорогого стоит, – заметила я.

— Именно. У твоего преследователя есть деньги и связи.

Мы замолчали. Я смотрела на свои руки и думала о словах Влада. О Лене, которая скрывает прошлое. О матери, которая боится. О угрозах, которые появляются снова и снова.

— Я больше не хочу ждать, – сказала я. – Хватит быть мишенью.

Алина подняла голову.

— Что ты задумала?

— Не знаю пока. Но я хочу сама разобраться, кто это делает. И почему все вокруг что-то скрывают.

— Я с тобой, – Алина села рядом. – И знаешь... тебе нужно отвлечься. Сегодня мои друзья собираются у одного парня за городом. Поехали. Танцы, музыка, никаких тревог.
Я хотела отказаться, но потом передумала. Сидеть дома и накручивать себя – не вариант. А если я хочу действовать, мне нужно быть сильной.

— Хорошо, – кивнула я. – Поехали.

Алина просияла и начала быстро набирать кому-то сообщение, а я смотрела в окно на темнеющее небо и думала о том, что завтра начну действовать. И первым делом – разобраться, что на самом деле произошло в моей старой школе.

***

Я пошла в кабинет к маме, чтобы сообщить, что поеду с Алиной за город. Она как всегда сидела за столом, но в этот раз её взгляд был пустым, руки опущены, она даже не сразу заметила, что кто-то зашёл.

— Мам, я поеду с Алиной к её друзьям за город. Хочу подышать свежим воздухом, отвлечься от проблем.

— Да, дочка, я понимаю. Можешь ехать, только будь со мной на связи.

Я думала, что мне послышалось. Но нет, она даже как-то вымученно улыбнулась. Я решила поскорее пойти собираться, пока мама не передумала. Алина пришла в мою комнату и помогла выбрать наряд: корсет, брюки, сверху рубашка.

Мы пошли краситься в комнату сестры, потому что свою косметику я разбила и пока пользовалась продуктами Алины. Включили музыку на колонке, шутили, помогали делать причёски друг другу.

Через пару часов были готовы к веселью. Алине я сделала мальвинку с локонами, а она помогла мне сделать низкий пучок. Передние пряди у меня короче остальной длины, поэтому мы просто подкрутили чёлку.

За нами заехал друг Алины, мы познакомились – его звали Никита. Всю дорогу он рассказывал о своих достижениях в баскетболе, меня раздражало, как он выставлял себя перед нами. Сестре, видимо, тоже надоели его истории, и она прибавила музыку. Я вспомнила, как мы с Владом пели и веселились. Если честно, сейчас тоже подпела бы, но слов этих песен не знала.

Спустя полчаса мы подъехали к огромному особняку, но меня этим не удивить: у нас был такой же дом.

Только вышли из машины, как по ушам ударила громкость музыки из дома. Внутри оказалось уютно: высокие потолки, светлые тона стен и пола, на стенах множество фотографий чьей-то семьи. Видимо, им и принадлежал особняк. Как только сняли верхнюю одежду и обувь, Алина сразу потащила меня в гостиную и начала представлять всем своим друзьям как старшую сестру. Меня это умилило. Мы всё время были вместе, Аля переживала, что мне будет некомфортно в большой и новой компании, но я быстро нашла общий язык с ребятами, и мы веселились несколько часов. Болтали, рассказывали разные истории, играли в настольные игры, танцевали, а кто-то даже играл в бутылочку.

Никита всё это время крутился вокруг нас и подливал вина. Меня это забавляло, а Алину – раздражало. Всё-таки ему удалось нас напоить, и в какой-то степени мне стало легче. Я моментально забыла про все проблемы и интриги, которые происходили за моей спиной.

***

Телефон завибрировал в кармане. Я вытащила его, мельком глянула на экран. Лена. Третий звонок за вечер.

— Извините, – сказала я компании Алины, – надо ответить.

Отошла в сторону, где музыка звучала тише, и нажала «принять».

— Ника! Наконец-то! – голос Лены был взволнованным, даже испуганным. – Ты где? Я тебе уже сто раз звоню!

— На вечеринке, – ответила спокойно. – Что случилось?

— Случилось? Ты не представляешь, что тут творится! Аня...

Лена сделала паузу, словно подбирала слова, и у меня внутри всё сжалось.

— Что Аня? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Она... она всем рассказывает про твоё прошлое. Про школу. Что ты якобы... ну, ты помнишь ту историю с секретами? – Лена говорила быстро, сбивчиво. – Она говорит, что ты всех уничтожила, что у неё есть доказательства, что тебя исключили за это... Я пыталась её остановить, но она только смеётся. Ника, это ужасно. Ты должна что-то сделать!

Я молчала. В голове проносились обрывки: школьный коридор, испуганные лица, мой голос, выкрикивающий чужие тайны. Я не помнила деталей, но чувство, что это была защита, не отпускало.

— Ника? Ты здесь? – голос Лены стал тревожным.

— Здесь, – ответила я. – Слушаю.

— Ну как ты? Ты в порядке? Может, мне приехать? Мы вместе что-нибудь придумаем.

Я посмотрела в сторону, где Алина и её друзья смеялись над чем-то, и почувствовала, как внутри поднимается ледяная волна. Не злость. Спокойствие. И решение.

— Не надо, Лен. Я сама разберусь.

— Но... – она явно не ожидала такого ответа. – Ника, она же всё перевирает! Я могу подтвердить, что это было не так...

— Ты? – я не сдержала лёгкой усмешки. – Ты же сказала, что вы учились в разных школах.

На том конце повисла тишина. Я слышала, как Лена дышит, как задерживает воздух.

— Что? – переспросила она наконец. – Кто тебе сказал?

— Не важно, – ответила я. – Важно, что ты мне соврала.

— Ника, я... это сложно объяснить, – голос Лены стал мягким, почти умоляющим. – Я просто не хотела, чтобы ты... ну, чтобы тебя снова тянуло в это прошлое. Я заботилась о тебе.

— Заботилась? – я почувствовала, как внутри закипает. – Ты решила за меня, что мне можно знать, а что нет? Решила, что я не выдержу правды?

— Ты просто не понимаешь! – Лена повысила голос. – Там было такое... люди тебя ненавидели. Я не хотела, чтобы ты вспоминала это и снова страдала.

— А сейчас? – спросила я. – Сейчас ты тоже решаешь за меня? Или ты просто хочешь, чтобы я бегала к тебе за помощью, слушалась тебя, верила каждому слову?

— Ника, что с тобой? – в голосе Лены послышалась обида. – Я твоя подруга! Я всегда была рядом! А ты...

— Подруга? – перебила я. – Подруги не врут. Подруги не скрывают ничего друг от друга. Подруги не решают, кому можно верить, а кому нет.

Я замолчала, давая ей возможность ответить. Но Лена молчала. Только тяжёлое дыхание в трубке.

— Спасибо, что рассказала про Аню, – сказала я уже спокойнее. – Я разберусь. А насчёт нас... мне нужно подумать.

— Ника, не бросай меня, – голос Лены вдруг стал тонким, почти детским. – Ты моя единственная настоящая подруга. Я не хочу тебя терять.

Я закрыла глаза. В голове мелькнуло лицо Влада, его слова: «Спроси у неё, почему она скрывает». И сейчас я поняла, что ответа не последует. Лена не скажет правду. Она будет оправдываться, врать, жалеть себя. Но правды не будет.

— Мне пора, – сказала я. – Пока.

— Ника, подожди...

Я сбросила вызов.

Телефон дёрнулся в руке – Лена попыталась перезвонить сразу же. Я убрала его в карман и вернулась к Алине и её друзьям.

— Всё нормально? – спросила сестра, внимательно глядя на меня.

— Всё отлично, – ответила я. – Просто поняла кое-что важное.

Алина хотела спросить ещё, но я взяла её за руку и улыбнулась.

— Давайте танцевать.

***

Под утро вечеринка начала стихать. Кто-то уже уехал, кто-то дремал на диванах под приглушённую музыку. Алина, раскрасневшаяся и счастливая, обнимала меня за плечи и пыталась спеть последний хит, который играл час назад.

— Поехали домой, – сказала я, чувствуя, как глаза слипаются. – Такси уже ждёт.

— Домой? – Алина картинно схватилась за сердце. – Ника, ну ещё чуть-чуть! Там такие классные ребята... вон тот, в сером худи, он на меня весь вечер смотрел!

— На тебя все вечно смотрят, – усмехнулась я, подхватывая её под руку. – Пошли, завтра расскажешь.

Мы кое-как вышли на улицу. Холодный утренний воздух отрезвил, но Алина всё равно шаталась и хихикала, пока я усаживала её на заднее сиденье такси.

— Доброе утро, – сказал водитель, поглядывая на нас в зеркало.

— Доброе-доброе! – пропела Алина, пристёгиваясь. – А вы знаете, что сегодня самый лучший день в моей жизни? Ну, почти. Потому что моя сестра наконец-то начала улыбаться.

Я закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку.

— А куда едем? – спросил таксист, трогаясь.

— К самому красивому дому в городе! – Алина высунулась между передними сиденьями. – У нас там живёт самая красивая девушка... и я тоже, кстати.

— Алина, сядь нормально, – одёрнула я её, но она только рассмеялась.

— Слушайте, – обратилась она к водителю, – а вы верите в любовь с первого взгляда? Нет? А я верю. Сегодня, например, я встретила троих парней, и каждый из них – любовь всей моей жизни.

Таксист хмыкнул:

— Троих за один вечер? Быстро у вас всё.

— А что, нельзя? – Алина кокетливо поправила волосы. – Я девушка свободная. Кстати, а вы не хотите подвезти меня завтра на примерку? Я модель. Между прочим, очень востребованная.

— Алин, перестань приставать к человеку, – я легонько толкнула её в плечо.

— Я не пристаю, а флиртую! – возмутилась она. – Это разные вещи.

Водитель только покачал головой, но было видно, что он улыбается. Остаток пути Алина провела, строя ему глазки и обещая «звёздную жизнь», если он согласится стать её личным водителем. Я же смотрела в окно на серое предрассветное небо и думала о том, что сегодняшний день изменил во мне что-то важное.

У дома таксист пожелал нам спокойного утра и, прежде чем уехать, тихо сказал Алине:

— Вы, девушка, берегите сестру. У неё усталые глаза.

Алина вдруг стала серьёзной, кивнула и взяла меня за руку.

— Спасибо, – сказала она. – Обязательно.

***

В квартире было тихо. Родители, видимо, уже спали. Мы прошли в комнату Алины, и я рухнула на кровать, пока сестра разувалась.

— Ник, – позвала она, падая рядом. – Рассказывай. Что там с Леной? Я видела, ты выходила ей отвечать.

Я повернулась на бок и коротко пересказала разговор. Про Аню, про слухи, про то, что Лена наконец призналась – мы учились в одной школе.

— И ты ей не веришь? – спросила Алина.

— Нет, – ответила я, и это слово далось легко.

– Влад сказал мне правду. А она... она врала про школу, про то, что заботится. На самом деле она просто хотела держать меня под контролем.

— Аня, значит, распускает слухи, – задумчиво протянула Алина. – Тварь.

— Я не позволю ей этого, – сказала я, чувствуя, как внутри снова поднимается злость. – Хватит быть жертвой. Я буду защищаться.

— И что ты придумала?

Я села на кровати, обхватив колени руками.

— Аня думает, что может безнаказанно травить меня? Пусть получит по заслугам. Я не собираюсь опускаться до её уровня, но доказать, что она сама не безупречна, – это честно.

— И как?

— Влад говорил, что у него есть знакомые, которые могут помочь. Я хочу найти информацию о ней. Не грязные секреты, а факты. Если у неё есть что скрывать, я это вытащу на свет.

Алина присвистнула.

— Жёстко. Но справедливо. Я помогу. У меня есть знакомые, которые могут достать что угодно. Тот же Виктор, который нас подвёл, теперь будет отрабатывать свой провал.

— А если она не остановится? – спросила я.

— Тогда ты пойдёшь к декану. С записями, с доказательствами, – Алина пожала плечами. – Но лучше пусть сама ляжет на дно.

Я кивнула. В голове уже складывался план. Не месть ради мести, а защита. И первый шаг – показать Ане, что я больше не та девочка, которую можно безнаказанно задирать.

— Знаешь, – сказала Алина, перекатываясь на спину, – я горжусь тобой. Впервые за долгое время ты не сдаёшься.

— Надоело.

— А что с Леной? Ты с ней перестанешь общаться?

Я задумалась. Прекратить общение – легко. Но если Лена действительно связана с тем, кто мне угрожает, лучше держать врага рядом. Пока не пойму, какую игру она ведёт.

— Посмотрим, – сказала я. – Но доверия больше нет.

Алина зевнула и потянулась.

— Ладно, это завтра. А сейчас спать. Я так устала, что даже флиртовать больше не могу.

Я рассмеялась и накрыла нас пледом.

— Спасибо тебе, Алин.

— За что?

— За то, что ты есть.

Она ничего не ответила, только придвинулась ближе и через минуту уже ровно дышала. Я долго лежала с открытыми глазами, смотрела в потолок и чувствовала, как внутри крепнет решение. Я больше не буду прятаться. Я узнаю правду. И больше никто не посмеет мной управлять.