Вампир айдол

«열 번 찍어 안 넘어가는 나무 없다»
«Нет такого дерева, которое не упало бы после десяти ударов»
— корейская пословица (о том, что упорство побеждает любое сопротивление)

◾◾◾

Прошло несколько дней.

Феликс не считал их. Они слились в один бесконечный серый комок, где ночь не отличалась от дня, а время потеряло смысл. Он лежал на кровати, смотрел в потолок и слушал, как бьётся его сердце. Всё ещё человеческое. Всё ещё живое.

Минхо приносил еду. Феликс сначала отказывался, потом начал брать понемногу. Сначала чай. Потом тост. Потом тарелку риса с овощами, которую Чанбин оставил на кухне. Еда не имела вкуса — язык словно одеревенел, но жевать было легче, чем лежать с пустым желудком.

— Ты выглядишь лучше, — сказал Минхо, сидя на краю кровати.

— Врушки, — ответил Феликс, не глядя на него.

— Немного.

В комнате работал красный ночник — его никогда не выключали. Феликс привык. Он уже не вздрагивал, когда красный свет падал на лицо Минхо, делая его похожим на древнюю статую, высеченную из камня, пропитанного кровью.

— Сегодня выходишь? — спросил Минхо.

— Куда?

— В кафе. Субин звонил. Хочет увидеться.

Феликс помолчал. Потом кивнул.

— Ладно.

---

Встречу назначили в том же круглосуточном кафе на окраине Хондэ — там, где пахло жареными бобами и плесенью за холодильником. Феликс пришёл один. Минхо остался снаружи — стоял у входа, прислонившись к стене, и делал вид, что читает новости в телефоне.

Субин уже сидел за дальним столиком. Перед ним стояла чашка зелёного чая — он не пил, просто сжимал ладони о горячий фарфор, греясь. Рядом с ним сидел Ёнджун. На этот раз без рюкзака, без суеты.

— Привет, — сказал Субин, когда Феликс сел напротив. — Ты бледный. Бледнее обычного.

— Не спал, — ответил Феликс.

— Врёшь.

— Привыкай.

Ёнджун усмехнулся, покачал головой.

— Ладно. Давай к делу. Ты сказал, что хочешь поговорить.

Феликс посмотрел на свои руки. Пальцы дрожали — мелко, едва заметно.

— Я думал о том, что вы предложили, — начал он. — Убежище. Документы. Побег.

— И? — Субин наклонился ближе.

— И я не хочу бежать.

— Почему?

— Потому что я устал бояться, — Феликс поднял голову. В его глазах не было слёз — только усталость и какая-то странная решимость. — Я устал прятаться. Устал врать. Устал смотреть, как из-за меня страдают другие.

— Поэтому ты решил остаться? — спросил Ёнджун.

— Поэтому я решил подумать о другом.

— О чём?

— О том, чтобы стать вампиром.

Тишина повисла над столиком. Субин перестал тереть чашку. Ёнджун замер с полуслова.

— Ты серьёзно? — спросил Субин.

— Я не знаю, — честно ответил Феликс. — Но я думаю об этом. Всё время. С тех пор, как ENHYPEN поставили ультиматум.

— А что говорит Минхо?

— Минхо говорит, что не хочет, чтобы я делал это ради него.

— А ты хочешь?

Феликс долго молчал.

— Я хочу не умирать, — наконец сказал он. — Я хочу жить. Долго. Может, вечно. Не потому, что боюсь смерти. А потому что я нашёл то, ради чего стоит жить.

— Твоя семья, — тихо сказал Субин.

— Моя семья, — кивнул Феликс.

За спиной Субина звякнул колокольчик — дверь кафе открылась. Феликс поднял голову и увидел троих.

Хонджун, Сан и Йосан.

Они вошли не вместе, но одновременно — будто сговорились. Увидели Феликса, переглянулись, подошли.

— Не помешаем? — спросил Хонджун.

— Уже помешали, — буркнул Ёнджун.

Сан сел на свободный стул, Хонджун придвинул второй, Йосан остался стоять, прислонившись к стене.

— Слышали краем уха, — сказал Сан, понижая голос. — Ты думаешь об обращении?

— А вы уже всё знаете? — Феликс усмехнулся.

— У нас хорошая агентура, — ответил Хонджун. — Но главное — это написано у тебя на лице. Ты больше не борешься. Ты выбираешь.

— Я ещё не выбрал.

— Уже выбрал. Просто боишься сказать вслух.

Феликс сжал край стола. Пальцы побелели.

— А если я стану монстром?

— Ты уже не человек, — сказал Йосан. — Ты живёшь среди вампиров, спишь в одной комнате, ешь нашу еду, дышишь нашим воздухом. Ты уже наполовину монстр. Осталось только сделать шаг.

— Это не шаг, — возразил Субин. — Это прыжок с обрыва.

— Но ты можешь научиться летать, — добавил Хонджун.

Феликс переводил взгляд с одного на другого. Субин — тревожный, Ёнджун — сосредоточенный, Хонджун — спокойный, Сан — внимательный, Йосан — отстранённый.

— Что вы посоветуете? — спросил он.

Молчание.

— Это твой выбор, — сказал Субин. — Никто не может решать за тебя.

— А если я ошибусь?

— Тогда придётся жить с ошибкой, — ответил Хонджун. — Мы все ошибались. Я — когда согласился на синтетику вместо того, чтобы умереть по-человечески. Сан — когда обратил друга, который потом сорвался и убил невиновного. Йосан — когда поверил, что веганство спасёт его от одиночества.

— Но мы живы, — добавил Сан. — И мы всё ещё пытаемся быть лучше. Это главное.

Феликс посмотрел в окно. За стеклом, у входа в кафе, стоял Минхо. Он не курил, не смотрел в телефон. Просто стоял и ждал. Как ждал всё это время.

— Я скажу ему сегодня, — сказал Феликс. — Что готов.

— Ты уверен? — спросил Субин.

— Нет. Но это не важно.

Он встал, кивнул на прощание и вышел.

Холодный воздух ударил в лицо. Минхо повернулся.

— Ну? — спросил он.

— Поехали домой, — ответил Феликс. — Поговорим.

Они сели в такси, и машина тронулась.

Феликс смотрел в окно, на огни ночного Сеула, и впервые за долгое время не боялся темноты.

Потому что решил.

Почти.

Осталось сказать вслух.