Вампир айдол

«소 잃고 외양간 고친다»
«Потеряв корову, чинят хлев»

◾◾◾

Золотые статуэтки с MAMA стояли на полке в гостиной, поблёскивая в свете ламп. Их было три — за альбом года, за лучшее мужское выступление и за главный приз. Феликс смотрел на них и не чувствовал радости. Только пустоту.

Группа праздновала победу три дня — вручались интервью, поздравления от фанатов, посты в социальных сетях. Но за кулисами всё кипело. Бан Чан почти не спал, Хёнджин рисовал мрачные картины, а Сынмин и Чанбин переругивались на каждом шагу. Даже Джисон, обычно спокойный, огрызался на Чонина.

— Мы распадаемся, — прошептал однажды Феликс Минхо, когда они остались одни в комнате.

— Нет, — ответил Минхо. — Мы просто устали. Давление ENHYPEN не проходит бесследно.

Давление стало открытым.

Джейк и Ни-Ки теперь появлялись везде, где бывал Феликс. На съёмках, в студии, даже в кафе, куда он заходил за кофе. Они не трогали его — просто смотрели. Джейк — с притворным участием, Ни-Ки — с откровенным любопытством.

— Ты как муха в паутине, — сказал однажды Ни-Ки, перехватив Феликса в коридоре агентства. — Чем больше дёргаешься, тем сильнее затягивает.

— Отвали, — ответил Феликс.

— Грубишь? — Ни-Ки усмехнулся. — А зря. Мы могли бы быть друзьями.

— Я не дружу с теми, кто ждёт моей смерти.

— Кто сказал про смерть? — Ни-Ки сделал шаг вперёд, и Феликс почувствовал исходящий от него холод. — Мы ждём твоего решения. Станешь нашим — будешь жить. Откажешься — пеняй на себя.

— Проваливай, — раздался голос из-за спины.

Минхо.

Ни-Ки скривился, но отступил.

— Развлекаешься с ходячим термосом? — спросил он, глядя на Минхо. — Смотри, не обожгись.

— Уйди, пока я не вырвал тебе язык, — тихо сказал Минхо.

Ни-Ки ушёл.

---

Напряжение копилось внутри Феликса как пар в котле без клапана. Он не спал, почти не ел, и каждое слово, каждый взгляд вампиров — даже своих — казался ему угрозой.

Тренировка проходила в обычном зале, где они разучивали хореографию для нового камбэка. Музыка гремела, зеркала отражали усталые лица. Феликс ошибался в связке — раз, второй, третий.

— Соберись, — рявкнул хореограф.

— Я собираюсь, — прошипел Феликс.

— Не видно.

Десятый повтор. Одиннадцатый. Феликс споткнулся, упал, ударился коленом.

— Да твою мать! — заорал он, ударив кулаком по полу.

Все замерли.

— Феликс, успокойся, — сказал Бан Чан.

— Не успокоюсь! — Феликс вскочил, его лицо было красным, глаза мокрыми. — Вы все хотите, чтобы я стал вампиром! Чтобы я пил кровь! Чтобы я стал таким же монстром, как вы!

Тишина стала ватной.

— Я не хочу быть вампиром! — крикнул он, поворачиваясь к Минхо. — Слышишь? Я не хочу. Никогда.

Минхо смотрел на него. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах горел жёлтый огонь.

— Тогда я убью любого, кто попытается тебя тронуть, — сказал он.

Слова прозвучали тихо, но их услышали все.

— Ты не можешь убить весь клан, — возразил Сынмин.

— Могу. Попробую.

— Этого недостаточно, — Бан Чан шагнул между ними. — Мы не решим проблему убийствами.

— А что решим? — Феликс вытер слёзы рукавом. — Бегством? Обращением? Самоубийством?

— Ничем из этого, — ответил Бан Чан. — Мы будем искать другой путь.

— Другой путь — это фантазия, — отрезал Сынмин. — Нам нужен план. Жесткий.

— План такой, — сказал Минхо, подходя к Феликсу и беря его за плечо. — Мы защищаем своего. Если ENHYPEN хотят войны — они её получат.

— Ты сошёл с ума, — покачал головой Сынмин.

— Возможно.

Они стояли в зале, восемь парней, семь из которых были вампирами, а один — человеком, который не хотел становиться ни тем, ни другим.

— Продолжим репетицию, — сказал Бан Чан, разворачиваясь к зеркалу.

Феликс занял своё место.

Рядом встал Минхо.

— Ты серьёзно? — прошептал Феликс. — Насчёт убить любого?

— Серьёзно.

— Даже если это будет твой друг?

— Друзья не трогают моих людей, — ответил Минхо.

Музыка заиграла снова.

Феликс танцевал, и каждое движение давалось ему с болью — физической и душевной. Но он не останавливался.

Потому что знал — за ним наблюдают.

Не только свои.

Чужие.

Те, кто ждёт.

А в углу зала, за зеркальным стеклом, стоял Ни-Ки с телефоном в руке.

— Он сорвался, — прошептал он в трубку. — Скоро начнёт ломаться.

— Ждём, — ответил Хисун. — Ещё немного.

Ни-Ки убрал телефон и исчез в темноте коридора.

Его никто не видел.

Кроме Джисона, который закрыл глаза и сделал вид, что ничего не заметил.

Потому что иногда правда хуже лжи.

А иногда — наоборот.

Но сегодня была не та ночь, чтобы выбирать.