Вампир айдол

«닭도 소금이 있어야 꼬기를 친다»
«Даже курица клюёт, если есть соль»

◾◾◾
Встреча была назначена в маленьком круглосуточном кафе на окраине Хондэ. Такие места — с выцветшими шторами, дешёвым кофе и вечно сонными продавцами — идеально подходили для тайных разговоров. Никаких камер видеонаблюдения. Никаких лишних ушей. Только запах жареных бобов и плесени за холодильником.

Феликс приехал первым. Натянул капюшон глубоко на лицо, старые кеды — те самые, стоптанные, — и джинсы с дыркой на колене. Минхо остался снаружи — стоял у входа, прислонившись плечом к стене, и делал вид, что курит. Сигарета болталась в пальцах, но он не зажигал её. Не любил дым.

Дверь кафе звякнула колокольчиком.

Ёнджун и Субин вошли вместе — оба в чёрных худи, с рюкзаками за спиной. Субин огляделся, поймал взгляд Феликса, кивнул. Ёнджун подошёл к стойке, заказал три американо — чтобы не вызывать подозрений, — и они сели за дальний столик, у окна, за которым виднелась пустая улица.

— Привет, — сказал Субин, снимая рюкзак и ставя его на пол. — Как ты?

— Нормально, — соврал Феликс.

— Врёшь, — Субин усмехнулся. — Но я не лезу. Не моё дело.

Ёнджун поставил чашки на стол, сел рядом с Субином. Его лицо было серьёзным, без тени улыбки.

— Времени мало, — сказал он без предисловий. — ENHYPEN активизировались. Они следят за каждым твоим шагом. Даже за нами следят.

— Откуда знаешь? — спросил Феликс.

— Чувствую, — ответил Ёнджун. — И мы не единственные, кто помогает. ATEEZ в курсе. Они прикроют, если что.

— Прикроют? — Феликс не понял.

— Если придётся бежать. — Субин наклонился ближе, понизил голос. — Слушай, вот что мы принесли.

Он расстегнул молнию рюкзака, вытащил маленькую косметичку — чёрную, потертую, с поцарапанной молнией. Внутри лежали ампулы. С десяток. Стеклянные, с прозрачной жидкостью, похожей на воду.

— Блокаторы запаха, — пояснил Субин. — Одна ампула на три дня. Втираешь в запястья, шею, за уши. Действует почти безотказно. Даже ищейки вроде Джейка не почуют.

— Почти? — переспросил Феликс.

— Если будешь стоять в двух метрах от голодного вампира — может, и почует. Но с вероятностью девяносто пять процентов — нет. — Субин достал следующую вещь — маленький пластиковый конверт. Внутри — несколько листов плотной бумаги, скреплённых скрепкой. — А это — документы.

Феликс взял конверт, вытащил бумаги.

Паспорт. Водительские права. Студенческий билет. На всех — его фото, но другое имя.

— Ли Джисон, — прочитал Феликс вслух. — Двадцать два года. Пусан.

— Пришлось брать настоящие данные одного парня, который сейчас в армии, — сказал Ёнджун. — Он не узнает. Мы подделали печати и штампы. Настоящие, не отличишь даже под микроскопом.

— Настоящие? — Феликс провёл пальцем по шершавой поверхности паспорта.

— Мы попросили знакомого в миграционной службе, — признался Субин. — Он вампир. Должен нам. Никакой подделки, всё легально. Просто... чужое имя.

Феликс смотрел на документы. На свою фотографию. На чужое имя.

— На случай побега, — сказал Ёнджун. — Если всё пойдёт не так. Билет на поезд до Пусана, билет на самолёт до Австралии — мы тоже подготовили. Они в конверте.

— И деньги, — добавил Субин, вытаскивая из рюкзака толстый бумажный конверт. — Здесь наличка. Полмиллиона вон. Этого хватит на первое время.

Феликс смотрел на всё это — ампулы, документы, деньги — и не мог пошевелиться.

— Зачем вы это делаете? — спросил он. — Вы меня почти не знаете.

Субин посмотрел на Ёнджуна, потом обратно на Феликса.

— Потому что ты человек, — сказал он. — А мы... мы не хотим больше смотреть, как люди гибнут из-за нас. Из-за всех этих правил, кланов, ультиматумов. Мы устали. И ты — наш шанс доказать, что можно по-другому.

— Я? — Феликс усмехнулся горько. — Я просто ходячий термос.

— Ты — живой, — твёрдо сказал Ёнджун. — И мы хотим, чтобы ты оставался живым. Даже если для этого придётся нарушить кучу законов.

Тишина повисла над столиком. Где-то за стойкой продавец переставлял чашки, звякая фарфором.

— Спрячь всё, — сказал Субин. — И не рассказывай никому. Даже своим. Особенно Минхо.

— Почему?

— Потому что он будет защищать тебя слишком яростно. И может навредить себе. И нам. А нам нужно, чтобы ты выжил. А он — чтобы ты остался.

Феликс сгрёб вещи в рюкзак, застегнул молнию.

— Спасибо, — сказал он. — Я... я даже не знаю, как отблагодарить.

— Выживи, — ответил Субин. — Это лучшая благодарность.

Они допили кофе — горький, обжигающий — и вышли на улицу.

Минхо ждал у входа. Увидел Ёнджуна и Субина, кивнул — сухо, вежливо. Те кивнули в ответ.

— Всё? — спросил Минхо у Феликса.

— Всё, — ответил тот.

— Поехали.

Они сели в такси, и машина тронулась.

Феликс сжимал рюкзак на коленях и чувствовал, как внутри, за подкладкой, лежит его второй шанс.

Или просто отсрочка.

Он не знал.

Но знал, что теперь у него есть выбор. И это стоило всего.

А за окном темнело, и город зажигал свои огни — жёлтые, красные, белые.

Как и всегда.

Как и сотни лет назад.

Как и после — когда бы ни случилось «после».