Вампир айдол

«넘어지면 주워 담을 수 없는 것이 시간과 인연이다»
«Упавшее не поднимешь - это время и человеческие связи»

Феликс почти уснул.

Веки слипались, дыхание выравнивалось, тело расслаблялось, проваливаясь в вязкую тёплую темноту. Мысли перестали метаться, страх отступил, уступив место усталости. Ещё минута - и он бы отключился до самого утра.

Но что-то дёрнуло его обратно.

Какой-то внутренний звоночек. Или звук с балкона. Или просто привычка просыпаться в четыре утра, выработанная за годы стажёрской жизни.

Феликс открыл глаза.

Красный ночник горел, как всегда. Кровать Джисона была пуста - телепат ушёл куда-то и не вернулся. Кровать Минхо - тоже пуста.

Но балконная дверь была приоткрыта.

Тонкая полоска холодного воздуха тянулась оттуда, шевеля занавески. За стеклом мелькнула тень.

Феликс сел на кровати и прислушался.

Тишина. Только ветер гуляет где-то наверху.

Он должен был остаться в постели. Должен был закрыть глаза и притвориться, что спит. Не лезть, не рисковать, не провоцировать. Но тело двигалось само, помимо воли. Ноги спустились на пол. Босые ступни коснулись холодного ковролина. Пальцы сами нашарили толстовку - ту самую, серую, с высоким воротником, которая прятала шею.

Феликс накинул её, вышел в коридор, повернул налево и через несколько шагов оказался у балконной двери.

Минхо стоял на балконе один.

Он прислонился спиной к перилам, закинув голову назад, и смотрел на ночное небо. В темноте его лицо казалось высеченным из белого мрамора - резкие скулы, тонкие губы, запавшие глаза с длинными ресницами. Волосы растрепались, падали на лоб. На нём была только чёрная футболка с коротким рукавом, и на предплечьях Феликс заметил бледные шрамы - старые, почти белые, похожие на следы от укусов.

- Ты не спишь, - сказал Феликс тихо, чтобы не спугнуть. Или чтобы не спугнуть себя.

Минхо не обернулся.

- Мог бы и не выходить.

- Не мог.

- Почему?

- Не знаю. - Феликс переступил порог балкона и закрыл за собой дверь.

Здесь было холодно. Сырой октябрьский воздух пробирал до костей, и Феликс поёжился, натягивая рукава толстовки на замёрзшие пальцы.

- Ты какой-то странный, - сказал Минхо после паузы. Голос его звучал ровно, но в нём слышалась усталость - не физическая, а какая-то глубинная, вековая.

- Странный? - Феликс подошёл ближе, остановился в полуметре. - Ты говоришь это мне? Ты, который не спишь по ночам, смотришь в потолок и точишь когти?

- Ногти, - поправил Минхо. - Я точил ногти.

- Когти, - повторил Феликс.

Минхо наконец повернул голову и посмотрел на него. В темноте глаза его казались чёрными, без единого блика. Но Феликс знал - они могут быть жёлтыми. Он видел.

- Ты странный больше, - сказал Минхо.

- Чем?

- Всем. Ты не должен был приходить. Не должен был разговаривать со мной. Бояться должен. Сидеть в своей комнате и дрожать под одеялом.

- А я и дрожу, - признался Феликс. - Просто не под одеялом.

Минхо усмехнулся. Коротко, почти беззвучно, но Феликс заметил.

- Дурак, - сказал старший.

- Сам дурак.

Тишина снова повисла между ними. Но теперь она была другой - не вражеской, не опасной. Просто... тишиной. Два парня на балконе в четыре утра. Ничего необычного.

- Почему ты не спишь? - спросил Феликс.

- Не хочу.

- Не можешь?

- Угадай с трёх раз.

- Потому что ты тоже боишься?

Минхо резко повернулся к нему всем телом. Глаза полыхнули жёлтым - на секунду, не больше. Феликс не отшатнулся. Стоял и смотрел прямо в эти пугающие, прекрасные глаза.

- Чего мне бояться? - тихо спросил Минхо.

- Себя, - ответил Феликс.

Минхо замер.

Слово повисло в холодном воздухе, как лезвие ножа, занесённое над головой. Феликс сам не понял, зачем это сказал. Просто вырвалось.

- Ты... - начал Минхо и запнулся.

В этот момент Феликс сделал шаг назад - и чуть не упал.

Пол балкона был мокрым. Ночью прошёл дождь, или просто конденсат собрался на плитке. Босая ступня скользнула, Феликс потерял равновесие, руки взметнулись в стороны, и он уже приготовился встретиться спиной с холодной плиткой.

Но Минхо двигался быстрее.

Он метнулся вперёд, схватил Феликса за талию, прижал к себе, разворачивая, чтобы смягчить падение. Вместе они рухнули на мокрый пол балкона, но Минхо успел подставить руку, и Феликс приземлился не на бетон, а на предплечье старшего.

Грохот получился оглушительным.

Эхо разнеслось по коридорам общежития, отскочило от стен, разбудило всех, кто ещё притворялся спящим.

- Твою мать, - выдохнул Феликс.

- Ты идиот, - прошептал Минхо, и их лица были так близко, что Феликс чувствовал его дыхание. Холодное. С привкусом металла.

- Пол был мокрый, - оправдывался Феликс.

- Надо было смотреть под ноги.

- Надо было не выходить на балкон.

- Надо было не лезть ко мне разговаривать.

- А ты мог и не ловить.

- Сам бы расшибся.

- А мне не привыкать.

Они смотрели друг на друга. Сверху вниз, снизу вверх - Феликс лежал на Минхо, опираясь ладонями в его плечи, Минхо придерживал его за талию, не давая скатиться в лужу.

- У тебя ресницы длинные, - сказал Минхо.

- Что? - не понял Феликс.

- Для парня слишком длинные ресницы.

- А у тебя губы слишком красные, - ляпнул Феликс, не подумав. - Как будто только что...

Он не договорил.

Потому что Минхо потянул его за талию вниз, приподнялся сам, и их губы встретились.

Поцелуй был не нежным. Не романтичным. Не как в дорамах, где герои падают в поле под музыку. Он был жёстким, почти злым, отчаянным. Минхо вцепился в затылок Феликса пальцами, прижимая его голову, и целовал так, будто хотел выпить его через рот. Феликс ответил - не думая, не анализируя, просто потому, что тело двигалось само.

Губы были холодными. Но не противно. А как-то... правильно.

Минхо зарычал - тихо, на грани слышимости - и в этом рычании было что-то звериное, голодное.

А потом грохнула дверь.

- Какого хрена тут происходит? - голос Бан Чана разорвал тишину.

Феликс и Минхо замерли.

Свет из коридора ударил им в глаза, и Феликс увидел их. Всех. Бан Чан, Чанбин, Джисон, Сынмин, Чонин, Хёнджин стояли в дверях балкона, таращась на эту картину.

На то, как Феликс сидит верхом на Минхо. Как их губы красные и припухшие. Как руки Минхо всё ещё лежат на талии парня.

- Четыре утра, - медленно сказал Бан Чан. Голос его был тихим, но в этой тишине слышалась сталь, от которой хотелось провалиться сквозь землю. - Четыре часа ночи, мать вашу. А вы...

Он не договорил.

За его спиной Хёнджин захихикал. Чанбин закрыл лицо ладонью. Джисон смотрел на Минхо с каким-то странным выражением - не то удивление, не то облегчение. Чонин ухмылялся во весь рот, показывая клыки. Сынмин просто стоял, скрестив руки на груди, и качал головой.

- Вставайте, - сказал Бан Чан, и в голосе его прозвучал приказ. - Быстро.

Феликс откатился в сторону, поднялся на ноги. Мокрые штаны прилипли к коленям. Минхо встал рядом, поправил футболку, которая задралась, открывая полоску бледного живота.

- Я не буду спрашивать, что это было, - продолжил Бан Чан, обводя их взглядом. - Но такие темпами, мальчики, фанатки станут писать фанфики о вас. Реальные фанфики. И знаете что? Они будут правы.

Хёнджин прыснул.

- Заткнись, - рявкнул Бан Чан на него. Потом перевёл взгляд на Минхо. - А ты - идиот. Ты понимаешь, что ты делаешь?

Минхо молчал, глядя куда-то в пол.

- С тобой потом поговорю, - пообещал Бан Чан. Он хотел добавить что-то ещё, может, даже схватить Минхо за шкирку и надавать по заднице, как провинившемуся макнэ. Но при Феликсе нельзя. Сохранить лицо. Сохранить иллюзию нормальности.

- Пошли спать, - сказал лидер, разворачиваясь. - Все.

Он ушёл первым. Чанбин покачал головой и пошёл за ним. Хёнджин, всё ещё хихикая, подтолкнул Чонина в спину. Сынмин просто исчез в темноте коридора.

Джисон задержался.

Посмотрел на Минхо, потом на Феликса. В его взгляде читалось: «Ты сам подписался на это, теперь расхлёбывай».

- Идите уже, - сказал он и закрыл за собой балконную дверь.

Феликс и Минхо остались вдвоём.

- Ты в порядке? - спросил Минхо, не глядя на него.

- Нет, - честно ответил Феликс. - Я только что целовался с парнем на мокром полу в четыре утра, а потом меня увидели все мемберы. Как ты думаешь, я в порядке?

- Я про ногу. Ты не ушибся, когда падал?

Феликс посмотрел на свои босые ступни. Правую пятку саднило.

- Немного.

- Прости, - сказал Минхо.

- За что?

- За всё. За то, что втянул тебя в это. За то, что не могу держать себя в руках. За то, что ты теперь знаешь.

- Что я знаю?

Минхо поднял голову и посмотрел на Феликса. В его глазах больше не было жёлтого огня. Только усталость. И что-то ещё, похожее на надежду.

- Что я чудовище, - прошептал он. - Но я пытаюсь не быть им. Ради тебя.

Феликс не знал, что ответить. Он просто стоял на холодном балконе, дрожал, и смотрел на парня, который только что его поцеловал.

- Пошли спать, - наконец сказал он.

- Пошли, - согласился Минхо.

Они вернулись в комнату, легли на свои кровати, и долго молчали. Каждый думал о своём. О том, что случилось. О том, что будет дальше.

Через час Феликс услышал тихий шёпот:

- Феликс?

- Мм?

- Ты не закрыл дверь.

- Я знаю.

- Правило номер три - никогда не закрывать дверь.

- Я помню.

Минхо замолчал. А потом сказал:

- Спокойной ночи.

- Спокойной ночи, - ответил Феликс.

И впервые за долгое время он почувствовал, что страх отступил.

Не исчез. Просто отошёл в сторону, уступая место чему-то новому. Чему-то такому же пугающему, но совсем по другой причине.