Глава 31. Шах и мат
Я не спал уже почти двое суток.
В штабе стоял запах крови, сигарет и кофе. Люди бегали по этажам, кто-то кричал в рации, кто-то перевязывал раненых прямо на полу. После нападения на доки Нью-Йорк окончательно превратился в поле боя.
И всё это время у меня в голове была только одна мысль.
Вита.
Где она?
Жива ли вообще?
Я сидел за длинным столом, сжимая телефон так сильно, что костяшки побелели. На огромном экране передо мной мигали точки — наши территории. С каждой минутой красных становилось всё больше.
Люди матери забирали город за городом.
Она не просто воевала.
Она уничтожала всё, что принадлежало мне.
— Наших людей в Бостоне расстреляли прямо возле клуба, — сказал один из мужчин.
— В Майами сожгли казино.
— В Италии Зарксина забрала порт.
Я слушал это будто сквозь воду.
Плевать.
Плевать на города.
Плевать на деньги.
Верните мне Виту.
Давид стоял напротив, облокотившись на стол.
— Нам нужно ударить первыми.
— Уже поздно.
— Нет, Нигель. Пока она жива — не поздно.
Я резко поднял на него взгляд.
— Если с ней что-то случится, я убью всех.
— Я знаю.
Телефон в руке внезапно завибрировал.
Неизвестный номер.
Сердце внутри резко дёрнулось.
Я сразу ответил.
— Где она?
Тихий женский смех.
Я узнал его моментально.
Ария.
— Даже не поздороваешься с матерью?
Я медленно поднялся со стула.
В комнате сразу стало тихо.
Все смотрели на меня.
— Где Вита.
— Жива.
Я прикрыл глаза на секунду.
Жива.
Слава богу.
— Пока что, — спокойно добавила мать.
Во мне всё закипело.
— Тронешь её — я лично пущу тебе пулю в голову.
Она тихо рассмеялась.
— Всё такой же эмоциональный. Это твоя проблема, Нигель. Ты слишком сильно любишь.
— А ты никого не любишь.
— Неправда. Я любила твоего отца.
— Настолько сильно, что уничтожила его жизнь?
Несколько секунд тишины.
Потом её голос стал холоднее.
— Твой отец был слабым.
— Нет. Просто он любил тебя, а ты умеешь только разрушать.
— Как драматично.
Я сжал телефон сильнее.
— Что тебе надо?
— Ты.
— Конкретнее.
— Верни мне власть, которую пытаешься забрать.
Я усмехнулся.
— Ты серьёзно думаешь, что после похищения Виты я отступлю?
— А ты думаешь, что сможешь победить меня?
Она говорила спокойно. Слишком спокойно.
Это бесило больше всего.
— Ты прячешься за людьми, — холодно сказал я. — Всю жизнь.
— А ты прячешься за любовью к этой девочке.
Моя челюсть напряглась.
— Не произноси её имя.
— Почему? Боишься?
— Нет. Боюсь не остановиться, когда найду тебя.
В трубке снова послышался её смех.
— Ты стал очень похож на меня, Нигель.
— Лучше сдохнуть.
И я сбросил звонок.
Тишина в комнате давила.
Давид первым нарушил её:
— Что она сказала?
— Играет.
— Значит нервничает.
— Нет. Она наслаждается этим.
Я провёл рукой по лицу и посмотрел на карту.
Внутри уже не осталось ничего нормального.
Только злость.
— Где сейчас Зарксина?
Один из людей быстро ответил:
— Предположительно в Чикаго.
— Собирайте людей.
Давид нахмурился.
— Ты хочешь напасть?
— Я хочу оставить от них пепел.
Через три часа мы уже были в Чикаго.
Дождь лил как из ведра. Огромный склад возле порта выглядел заброшенным, но мои люди засекли там движение.
— Внутри около тридцати человек, — тихо сказал Давид, проверяя пистолет. — Возможно больше.
— Плевать.
— Нигель…
— Я сказал плевать.
Он тяжело выдохнул.
Я понимал, что выгляжу сумасшедшим.
Но мне уже было всё равно.
Если Вита сейчас где-то напугана и одна — я не имею права быть слабым.
Мы вошли внутрь через боковой вход.
Темно.
Сырость.
Шаги эхом отдавались по огромному помещению.
А потом раздался выстрел.
— ЛОЖИСЬ!
Всё взорвалось хаосом.
Пули полетели со всех сторон.
Мои люди начали стрелять в ответ.
Я двигался почти автоматически.
Один выстрел.
Второй.
Третий.
Тело упало возле железных контейнеров.
Кровь смешивалась с дождевой водой на полу.
Крики.
Мат.
Запах пороха.
Я заметил мужчину с автоматом и выстрелил первым.
Готов.
— Чисто справа! — крикнул Давид.
Но в этот момент сверху послышались аплодисменты.
Я поднял голову.
Зарксина.
Она стояла на железном мостике второго этажа и улыбалась.
Красное пальто.
Чёрные волосы.
Безумные глаза.
— Как трогательно, — протянула она. — Влюблённый мальчик пришёл спасать свою девочку.
Я направил на неё пистолет.
— Где Вита?
— Не здесь.
— Врёшь.
— Нет. Но знаешь… она очень красивая, когда плачет.
Во мне будто что-то оборвалось.
Я сорвался с места, но Давид резко схватил меня.
— Стой! Это опять ловушка!
Зарксина рассмеялась.
— Ты правда думаешь, что сможешь победить Арию Кардашьян? Вы оба уже проиграли.
И в этот момент свет резко погас.
Сука.
— Очки! — заорал кто-то из моих людей.
Началась стрельба в темноте.
Я слышал крики, выстрелы и шаги, но почти ничего не видел.
Кто-то попытался напасть справа.
Я ударил его рукояткой пистолета в лицо и выстрелил.
Ещё один.
Потом ещё.
Когда через несколько минут аварийный свет снова включился — Зарксины уже не было.
Как и половины её людей.
Только кровь на полу.
И мёртвые тела.
Я тяжело дышал, оглядывая помещение.
Пусто.
Опять.
Она снова играла с нами.
— Нигель… — тихо сказал Давид.
Я повернулся.
— Что.
Он молча протянул мне телефон.
Видео.
Неизвестный номер.
У меня внутри всё похолодело.
Я нажал воспроизведение.
Тёмная комната.
Камера трясётся.
И потом я увидел её.
Вита сидела на полу со связанными руками.
Разбитая губа.
Заплаканные глаза.
Чёрт…
Она выглядела такой маленькой.
Такой напуганной.
Я сделал шаг назад, не отрывая взгляд от экрана.
За кадром кто-то резко дёрнул её за волосы.
Вита тихо вскрикнула.
Во мне моментально вскипела ярость.
— Пожалуйста… — дрожащим голосом сказала она. — Нигель…
Какой-то мужчина ударил её по лицу.
У меня потемнело в глазах.
А потом в кадре появилась Зарксина.
Она улыбалась прямо в камеру.
— У тебя есть сорок восемь часов, Нигель.
Она медленно присела рядом с Витой и схватила её за подбородок.
— Иначе мы пришлём тебе её по частям.
Видео оборвалось.
В помещении стояла мёртвая тишина.
Я медленно опустил телефон.
Давид что-то говорил.
Люди вокруг двигались.
Но я уже ничего не слышал.
Потому что в голове была только одна мысль.
Они тронули её.
А значит теперь война станет намного хуже.