19
Солнце почти скрылось за крышами старых московских переулков, окрасив воду пруда в глубокий янтарный цвет. На Патриарших зажигались первые фонари, а воздух наполнялся вечерней прохладой и ароматом кофе из соседних кофеен.
Гриша и Тая шли не спеша, обсуждая какую-то глупую историю из его прошлых туров. Тая тихо смеялась, и этот искренний, мягкий смех заставлял прохожих невольно оборачиваться. Даже в самом простом оверсайз-свитере и без капли макияжа она приковывала к себе взгляды — её походку и осанку невозможно было спрятать ни под какой одеждой.
— Извините, пожалуйста… — раздался робкий девичий голос откуда-то сбоку.
Гриша и Тая одновременно остановились и повернулись. Перед ними стояли две девушки лет девятнадцати, держащие в руках стаканчики с матчей. Их глаза округлились от удивления и восторга, а одна из них судорожно прижимала телефон к груди.
— О боже, мы не ошиблись… Вы же Гриша OG Buda и Таисия Кларкова? — спросила та, что посмелее, переводя взгляд с одного на другую.
Гриша мягко улыбнулся и чуть поправил козырек кепки.
— Привет. Да, не ошиблись.
— Мы просто… мы в таком шоке! — заговорила вторая девушка, её щеки залил румянец. — Я фанатка твоей музыки, Гриш, хожу на все концерты в Москве. А моя подруга учится на дизайнера и просто обожает вас, Тая! Вы для неё главный вдохновитель. Мы вчера смотрели премию и плакали, когда вас вместе на сцене увидели. Можно… можно с вами сфотографироваться? Если мы не мешаем, конечно.
Тая посмотрела на Гришу, и в её глазах промелькнула теплая искорка. Никакого раздражения, никакой «ледяной брони».
— Конечно можно, девочки. Подходите, — мягко ответила Тая, делая шаг навстречу.
Гриша забрал телефон у одной из девушек, чтобы сделать селфи. Девочки встали между ними, буквально светясь от счастья. Гриша широко улыбнулся в камеру, а Тая приобняла одну из фанаток за плечо.
— Спасибо вам огромное! — воскликнула будущий дизайнер, забирая телефон обратно. Она преданно посмотрела на Таю. — Вы в жизни еще невероятнее. И… вы так круто смотритесь вместе. Мы очень надеялись, что вы общаетесь.
— Спасибо, милая, — улыбнулась Тая. — Удачи тебе в учебе. Главное — верь в то, что делаешь.
Девушки еще раз поблагодарили их, пожелали хорошего вечера и, тихо переговариваясь и взвизгивая от восторга, пошли дальше по аллее.
Гриша проводил их взглядом, а потом повернулся к Тае, засунув руки в карманы худи.
— «Так круто смотритесь вместе», — процитировал он с легкой усмешкой. — Похоже, от этого шипа нам не отмыться даже спустя два года.
Тая поправила выбившуюся из пучка прядь волос и пошла дальше по дорожке.
— Знаешь, в чем разница между «тогда» и «сейчас»? — спросила она, глядя на лебедей, скользящих по темной воде.
— В чем?
— Тогда это был хайп, построенный на лжи, недосказанности и чужой боли. Поэтому он так сильно ранил всех нас. А сейчас… — она остановилась и посмотрела на него своими чистыми, спокойными глазами. — Сейчас это просто две чистые души, которые смогли простить друг друга и пойти дальше. Люди чувствуют искренность, Гриш. Настоящую, а не ту, которую пытаются продать в соцсетях.
Гриша молча смотрел на неё, чувствуя, как внутри всё сжимается от какого-то нового, очень глубокого уважения к этой девушке. Она была права. Ему больше не хотелось ничего доказывать, не хотелось казаться кем-то другим. Ему было просто хорошо стоять рядом с ней на Патриарших прудах, слушать её голос и знать, что этот вечер — их личная маленькая победа над прошлым.
— Пойдем, — тихо сказал он. — Я знаю тут недалеко одно место, там делают отличный чай с чабрецом. Обещал ведь просто слушать.
— Пойдем, — согласилась Тая, и они скрылись в уютных, залитых вечерним светом переулках Москвы, оставляя позади все прошлые обиды.
Продолжение следует...