14
Москва бурлила. Социальные сети не утихали, обсуждая пост Таисии и безобразную выходку Гриши. У входа в дом на Патриках дежурили пара папарацци в надежде поймать эксклюзивный кадр «заплаканной модели» или «раскаявшегося рэпера». Но они опоздали.
Пока Гриша стоял у своего подъезда, раздавленный собственным ничтожеством, Тая уже заканчивала собирать чемодан. Она не плакала. Она действовала четко и холодно, как на подиуме. Она поняла, что этот «отпуск на родине» превратился в токсичный сериал, в котором она больше не хочет играть главную роль. Россия дала ей понять: здесь её лед пытаются не растопить, а расколоть топором.
В пять утра, когда город еще кутался в серый туман, к подъезду на Патриках подъехало неприметное такси. Тая вышла в длинном черном пальто, глубоко надвинув кепку. Никаких прощаний, никаких звонков Егору или Лере. Она просто закрыла квартиру родителей, оставив в ней тишину и запах своих духов.
*
Через три часа в VIP-терминале Шереметьево Тая сидела с чашкой черного кофе. Она смотрела, как за панорамным стеклом заправляют самолет, который унесет её обратно в Нью-Йорк, а затем в Париж.
Её телефон разрывался от звонков. Егор Крид звонил уже седьмой раз. На восьмой она всё же ответила.
— Тая! Ты где? Я приехал к тебе, а консьерж говорит, что ты уехала с вещами! — голос Егора дрожал от беспокойства. — Что происходит?
— Я улетаю, Егор, — спокойно ответила она.
— Куда? В отель? Давай я тебя заберу к себе, переждешь этот ад...
— Нет. Я улетаю из страны. Мой рейс через двадцать минут.
— Что?! — Егор буквально закричал. — Тася, ты не можешь вот так просто... Мы же даже не поговорили! Из-за этого ублюдка Буды ты бросаешь всё?
— Не из-за него, Егор. Из-за себя. Мне нужно вернуться в свой мир. Там, где правила понятны, а люди знают границы. Спасибо за всё, что ты сделал. Береги себя.
Она сбросила вызов, прежде чем он успел начать спорить.
*
Гриша добрался до Патриков к десяти утра. Он был трезв, но выглядел как тень самого себя. В руках он сжимал букет белых роз — глупый, бессмысленный жест, но это было единственное, что пришло ему в голову.
Он подошел к консьержу.
— К Таисии Кларковой. Она у себя?
Пожилой мужчина посмотрел на Гришу с нескрытой неприязнью.
— Уехала она. Рано утром. С чемоданами.
— Куда уехала? — сердце Гриши пропустило удар.
— Сказала, что домой. Больше не беспокойте, молодой человек. Квартира на сигнализации.
Гриша вышел на улицу. Розы выпали из его рук прямо на грязный асфальт. Он опоздал. Он даже не смог попросить прощения. Она не просто вычеркнула его — она исчезла из его реальности, не оставив ему ни единого шанса на искупление.
В этот момент его телефон завибрировал. Новое уведомление из Instagram Таисии Кларковой.
Это было фото из иллюминатора самолета. Под крылом расстилались облака, пронзенные лучами утреннего солнца. Подпись была короткой и ставила жирную точку во всей этой истории:
«Москва была честной. Спасибо всем за уроки. Я уже в пути домой. Не ищите, не звоните. Шоу окончено по инициативе главной героини. Всем мира».
Под постом мгновенно посыпались тысячи комментариев. Анар прислал Грише ссылку с коротким: «Ты её довел. Теперь доволен?»
Гриша сел на лавочку в сквере, закрыв лицо руками. Стадион Лужники, стрим Анара, «Ледяная леди», разбитая жизнь Кристины и это позорное утро — всё смешалось в один липкий ком. Таисия Кларкова улетела, забрав с собой его покой. Она осталась «Ледяной леди» — недосягаемой, гордой и окончательно свободной от него и его мира.
А на асфальте у её дома остались лежать белые розы, которые медленно топтали прохожие, даже не догадываясь, чье раскаяние они втаптывают в грязь.
Продолжение следует...