Глава 15.Кольцо и тени чердака
Февральское солнце, хоть и было еще холодным, вовсю заливало «Вересковый приют» ярким светом. Я проснулся от того, что золотистый луч щекотал мне нос. Я чихнул, подпрыгнул на кровати и... вдруг понял, что улыбаюсь до ушей.
Знаете, странное дело — когда я только приехал сюда, дом бабушки Агаты казался мне декорацией к фильму ужасов. Эти скрипучие ступени, шепчущие портреты и вечный запах странных трав... Но сейчас? Сейчас это было самое крутое место на свете! Каждая щербинка на столе казалась родной, а старое кресло у камина обнимало меня, как старый друг. Здесь было так спокойно и уютно, что даже магия ощущалась не как гроза, а как теплое одеяло.
— Бабушка! Доброе утро! — я скатился по лестнице вприпрыжку, едва не сбив со стола стопку магических газет.
— Ох, Деннис, в тебе энергии больше, чем в банке с взрыв-поташем, — рассмеялась бабушка Агата, наливая мне овсянку.
На моем указательном пальце тускло блестело кольцо Сайласа — тот самый «Ловец Теней», который я нашел в лаборатории. Оно было сделано из темного серебра с мутным, почти черным камнем. Проблема была в том, что оно... молчало.
— Я уже сто раз пробовал, — тараторил я, прихлебывая чай. — И «Ревелио» на него шептал, и «Люмос» пытался зажечь прямо внутри камня, и даже «Алохомора» — вдруг оно просто заперто? Но оно только иногда покалывает палец, и всё.
— Всему свое время, — загадочно ответила бабушка. — Кольцо Сайласа не включается по щелчку. Оно должно привыкнуть к твоему ритму.
После завтрака я решил, что пора совершить очередной «подвиг» — спуститься в шестой тайный ход, в лабораторию дедушки. Если честно, я за последнюю неделю бегал туда раз пять. И каждый раз... ну... скажем так, я возвращался оттуда очень быстро.
Там, в подземелье под крышей, было жуть как мрачно. Стоило мне открыть потайную дверь, как веселье тут же улетучивалось. Там пахло пылью веков, а тени от магических сфер заставляли меня вздрагивать от каждого шороха. Мне казалось, что из углов на меня смотрят пустые глазницы старых приборов Сайласа. Одному там было просто чересчур страшно!
Я дошел до винтовой лестницы, зажег на кончике пальца огонек (— Люмос! — гордо прошептал я, и это уже получалось у меня на раз-два) и начал спускаться.
— Так, Деннис, ты будущий гриффиндорец, — подбадривал я себя шепотом. — Колин бы уже давно там всё сфотографировал.
Я вошел в лабораторию. Тени тут же заплясали по стенам. Я подошел к столу Сайласа. Кольцо на пальце вдруг стало ледяным.
— Ну же, Ловец, покажи что-нибудь! — я направил руку в темный угол, где стоял странный шкаф с заколоченными дверцами. — «Люмос Солем!» — вспышка света была яркой, но она лишь подчеркнула густоту теней в углах.
Вдруг в дальнем конце комнаты что-то упало. Бам!
Моё сердце совершило сальто назад. Я замер. В лаборатории Сайласа было слишком много предметов, которые могли «ожить».
— Привет? — пискнул я. — Есть тут кто?
Ответа не было, но я почувствовал, как по затылку пробежал холодок. Лаборатория будто наблюдала за мной, проверяя, хватит ли у меня смелости остаться. Я посмотрел на кольцо — оно внезапно слабо мигнуло фиолетовым светом, и в этом свете я увидел на полу... следы. Длинные, тягучие тени, похожие на отпечатки чьих-то лап, которые вели прямо к тому самому шкафу.
Моя храбрость тут же сделала «фините инкантатем».
— Ладно, дедушка, на сегодня хватит! — выпалил я и, не оборачиваясь, бросился к лестнице.
Я вылетел из тайного хода так быстро, что едва не врезался в бабушку, которая мирно поливала свои лунные цветы.
— Опять тени напугали? — улыбнулась она, даже не оборачиваясь.
— Там... там следы! Фиолетовые! Кольцо мигнуло! — я тяжело дышал, но глаза мои уже снова сияли восторгом. — Бабушка, это было так круто и так страшно одновременно!
Я уселся на ковер, разглядывая кольцо. Страх уже сменился азартом. В конце концов, в доме бабушки даже привидения (если бы они тут были) наверняка пили бы чай с печеньем. Здесь всё стало таким родным, что даже пугающая лаборатория Сайласа казалась просто... очень сложной головоломкой, которую мне обязательно нужно решить.
— Я завтра снова пойду, — решительно заявил я. — Только возьму с собой Вспыша. С котом как-то спокойнее.
Я достал из кармана кусочек пергамента и начал писать письмо Колину. Я расписывал ему всё в красках: и как я колдую «Люмос», и как кольцо подмигивает мне, и какой вкусный пирог с патокой печет бабушка. Я знал, что когда Колин проснется и прочитает это, он просто лопнет от зависти и гордости.
Зима уходила, унося с собой печаль. В «Вересковом приюте» было тепло, пахло выпечкой, и я точно знал: я на своем месте. Я — Деннис Криви, и я готов ловить любые тени, которые подкинет мне судьба.