Деннис Криви и тайны волшебства

Я проснулся от странного звука. Это был не будильник и не мамин голос. Это был приглушённый, тяжёлый рокот мотора папиного грузовика. Взглянув на часы, я увидел, что стрелки едва перевалили за пять утра.

Выскользнув из-под одеяла, я подкрался к окну. Внизу, в предутренних сумерках Сильвер-стрит, папа - Томас Криви - грузил в кузов огромные чёрные мешки для мусора. Я сразу понял, что в них: вчерашние горы писем. Папа выглядел решительным. Он захлопнул заднюю дверь грузовика с таким видом, будто запер там саму магию, и уехал, растворившись в сером тумане.

- Он думает, что это поможет, - раздался тихий голос за спиной.

Я вздрогнул. В дверях стоял Колин. Он не спал всю ночь, судя по красным глазам. Вспыш сидел у его ног, и его белая шёрстка в темноте испускала слабое, тревожное мерцание.

- Папа просто боится за нас, - ответил я, хотя сам чувствовал, как внутри нарастает холодное предчувствие.

Мы сели на кровать и стали ждать. Прошёл час. Солнце начало медленно подниматься над крышами. И вдруг... началось.

Сначала это был тихий шелест, похожий на шум далёкого дождя. Но дождя не было. Шелест превратился в хлопанье - сотни, тысячи крыльев. Я снова бросился к окну и вскрикнул.

Небо над Сильвер-стрит стало серым не от облаков, а от птиц. Совы. Их были сотни. Они сидели на заборах, на крышах домов, на ветках деревьев. И все они смотрели на наш дом номер четырнадцать.

- Колин... посмотри на камин! - закричал я.

Из гостиной внизу донёсся странный звук, похожий на гул пылесоса, работающего в обратную сторону. Мы бросились вниз. То, что мы увидели, было невероятным. Камин буквально выстреливал письмами. Они вылетали оттуда со скоростью пулемётной очереди. Но это было не всё.

Письма начали просачиваться сквозь щели в окнах. Они посыпались из вентиляции на кухне. Одно письмо даже вылетело из крана в ванной, абсолютно сухое! Через десять минут пол в гостиной скрылся под слоем пергамента. Мы стояли по колено в конвертах.

В этот момент дверь распахнулась. В дом ввалился папа. Он был весь в перьях, его рубашка была порвана, а лицо выражало крайнюю степень отчаяния.

- Это безумие! - кричал он, пытаясь закрыть дверь, в которую ломились ещё десятки конвертов. - Я выкинул их в овраг у реки! Я закопал их! Но по дороге назад совы облепили мой грузовик! Они... они преследовали меня до самого дома!

- Томас! - закричала мама, выбегая из кухни. - Сделай что-нибудь! Мы тонем в бумаге!

И правда, письма прибывали. Они уже доходили нам до пояса. Вспыш носился по этой бумажной реке, отчаянно лая, и от его лая письма разлетались в стороны, будто подхваченные ветром.

Вдруг всё замерло. Совы на улице одновременно замолчали. Письма перестали вылетать из камина. В наступившей тишине раздался стук.

Тук. Тук. Тук.

Три чётких, властных удара в дубовую дверь.

Папа замер. Он тяжело дышал, сжимая в руке один из конвертов.
- Если это ещё одно письмо, я... - он не договорил.

Дверь медленно открылась сама собой. На пороге стояла высокая женщина. На ней была длинная мантия изумрудно-зелёного цвета и высокая островерхая шляпа. Её седые волосы были собраны в тугой пучок, а на носу сидели очки в строгой квадратной оправе. Она выглядела так, будто сошла со страниц учебника истории, но в её взгляде была такая сила, что даже папа отступил на шаг.

- Добрый день, - сказала она голосом, в котором звенела сталь. - Я полагаю, мистер Томас Криви? Я - профессор Минерва Макгонагалл, заместитель директора школы Хогвартс.

Она вошла в дом, и письма под её ногами сами собой расступались, образуя чистую дорожку. Она окинула взглядом нашу заваленную гостиную.

- Мы обычно не присылаем так много писем маглорождённым ученикам, - заметила она, и в её голосе проскользнула искорка иронии. - Но ваш случай оказался... на редкость упрямым.

- Магии не существует! - выдавил папа, хотя прямо перед ним стояла женщина в мантии. - Это какой-то трюк! Цирк! Уходите из моего дома!

Макгонагалл медленно достала из складок мантии тонкую деревянную палочку. Мама охнула и прижалась к стене. Папа выставил вперед руки, защищая нас.
Профессор не стала нападать. Она коротким движением указала на папин старый журнальный столик. В ту же секунду столик задрожал, его ножки начали изгибаться, и через мгновение на месте мебели стояла настоящая живая свинья в очках папы. Свинья обиженно хрюкнула.

Я услышал, как папа сглотнул. Его челюсть буквально отвисла. Колин рядом со мной восторженно прошептал: «Ого...»

- Это тоже трюк, мистер Криви? - спокойно спросила Макгонагалл. Еще один взмах - и свинья снова стала столиком. - Мы можем продолжать это весь день, но, боюсь, у меня плотный график.

Она прошла к столу, который по мановению её руки очистился от писем, и присела.
- Сядьте, Томас. Мэри. Нам нужно серьезно поговорить о будущем вашего сына.

Родители, как под гипнозом, сели напротив. Мы с Колином остались стоять в дверях, не смея пошевелиться. Вспыш подошел к профессору и, к нашему удивлению, вежливо склонил голову. Макгонагалл на мгновение смягчилась и погладила щенка по уху.

- У вас необычный пес, - заметила она, а потом перевела взгляд на Колина. - Мистер Криви. Колин. Вы замечали за собой странности? Вещи, которые случались, когда вы были расстроены или напуганы?

Колин кивнул, не в силах вымолвить ни слова.

- Это - магия, - отчеканила она. - И если её не обуздать, если не научить ребенка управлять этой силой, она может стать опасной. Не только для окружающих, но и для него самого. Вы хотите, чтобы ваш сын жил в страхе перед самим собой?

Папа молчал. Его упрямство медленно таяло под тяжестью логики профессора.
- Но... как он будет там жить? Среди чужих людей? - тихо спросила мама Мэри. - Он ведь ничего не знает о вашем мире.

- Именно для этого и существует Хогвартс, - мягко ответила Макгонагалл. - Там он найдет друзей. Таких же, как он. Он научится превращать свой дар в искусство. Я видела его снимки - они уже полны жизни, миссис Криви. Это редкий талант.

Она достала из кармана еще один конверт - тот самый, настоящий.
- Колин Криви зачислен. Завтра я пришлю сопровождающего, который поможет вам купить всё необходимое в Косом переулке.

Папа посмотрел на Колина. Брат смотрел на него с такой надеждой, что у меня самого защипало в глазах. Это был момент, который решал всё.

- Ладно, - наконец прохрипел папа. - Ладно. Но... - он грозно посмотрел на профессора. - Если с его головы упадет хоть один волос, я... я найду вашу школу, даже если она на луне!

Макгонагалл едва заметно улыбнулась.
- Поверьте, мистер Криви, Хогвартс - самое безопасное место в Британии.

Она встала, поправила шляпу и направилась к выходу. У самой двери она остановилась и посмотрела на меня. Её взгляд задержался на мне чуть дольше, чем нужно.
- А вы, Денис... - она чуть прищурилась. - Растите. Уверена, через пару лет мы отправим еще очень много писем на Сильвер-стрит.

Она вышла, и дверь за ней закрылась. В ту же секунду все тысячи писем в гостиной вспыхнули ярким золотистым светом и... исчезли, будто их и не было. Остался только один конверт в руках у Колина.

Мы стояли в чистой, тихой гостиной. Папа бессильно опустился в кресло.
- Магия, - пробормотал он. - В моем доме. Прости, Мэри, кажется, завтра мне придется отпроситься с работы. Нам нужно купить... - он заглянул в список, - котёл. Боже мой, нам нужен котёл!

Колин бросился к папе и обнял его. Я стоял в стороне, глядя на них, и чувствовал, как внутри меня разгорается тихий огонек. Секреты волшебства начали открываться. И хотя сегодня Колин был главным героем, слова Макгонагалл эхом отдавались в моей голове: «Через пару лет...»