Мой последний шанс || Турбо

Квартира Зималетдиновых.

Вахит лежал в гостиной, не мог он просто так закрыться в комнате и спать. Одна рука лежала за головой, а другая держала сигарету. Парень периодически затягивался, выдыхал дым и просто сверлил взглядом потолок.

Она сейчас там, дома у Туркина. А как она там? Не боится? Спит спокойно? Нормально ли все с ней? А если Валера ударил?

А вдруг ему вообще бахнет её изнасиловать? Взять и поступить так, потому что не трезво смотрит. Что потом с сестрой будет, что с самим Зималетдиновым? Это было последнее, о чем Зима хотел думать, но это было первым, о чем он все же думал.

А Турбо сам как? Как докатился до этого? Недавно же он Вике признался в семейной ситуации, которую знает только Кощей, Вова и сам Вахит. Но что им движет сейчас?

Столько вопросов, а ответов ноль. Лысый понимал, что вполне вероятно то, что Валера скучает по матери. Да, мама для парниши была всем, она была единственной, которая заставляла Валеру не сдаваться.

Сделав затяжку побольше, Зима выдохнул горький дым. Затушив сигарету об пепельницу на столике рядом, он стряхнул пепел с груди и снова лег, но теперь уже на бок. Он имел в голове одно: чем раньше уснет — тем раньше проснется и без раздумий пойдет проведает.

⸻

Утро наступило для Вики медленно. От неудобной позы голова слегка давила. Брюнетка посмотрела на Валеру, он все также спал, да и слава богу. Встав с дивана, Вика направилась умыться.

Холодная вода потекла из крана, одним движением девушка коснулась воды и начала умываться. Все-таки середина июля, да и жарко было не на шутку. Умывшись, она вышла из ванны, хотела пойти на кухню, но, повернув голову, она увидела, как Туркин стоит. Просто стоит и смотрит как вкопанный.

Вика испугалась, по голове будто снова ударило. Заметив его, она медленно выдохнула.

— Напугал блять.

Зималетдинова медленно подошла к нему, посмотреть, нормально ли все с ним. Сделав ещё несколько шагов, она оказалась напротив него. Но он смотрит сквозь неё, куда-то, наверх.

— Валер?

Он не отвечал, не реагировал вообще.

Девушке все же стало не по себе, куда же он смотрит. Она медленно развернулась и посмотрела на полку: «Фотография с Тетей Аленой и маленьким Валерой». Вика сначала посмотрела вниз, а после потянулась к рамке.

Но её остановила хватка. Крепкая, резкая. Валера держал её, сжимая не до боли, а просто так, чтобы не пустить.

— Не трогай её... — умоляюще прошептал он. — Не трогай маму мою, не надо...

В её ушах его голос звучал больным, она медленно опустила руку, все еще чувствуя, как он её держит.

— Маму мою, убили маму мою. Она все время следит за мной, но это не она... не она это... — проговорил он и отпустил руку Вики. Его голос дрожал, явно накрывала очередная истерика.

— Валера, все хорошо... это не она, я знаю, не она, только успокойся... — медленно она коснулась его плечей, слегка подталкивая его обратно к дивану.

— Это правда не она... моя мама умерла, умерла! И смотрит на меня, она все время смотрит на меня! Уйди, пожалуйста, уйди отсюда! — начал кричать кудрявый, тяжело дыша. Он отторвался от Вики и побежал на кухню. Он встал у порога и начал медленно подходить к ужасающему углу.

— Хватит смотреть на меня, отстань! Не следи за мной! — кричал он, закрывая лицо руками.

Зималетдинова рванула на кухню. Туда, куда он убежал. Она остановилась у порога, а там стоит он и что-то уже бубнит себе под нос.

— Валерочка... идем... ложись... — прерывисто говорила Вика. Парень медленно развернулся и начал улыбаться.

— Ты это да? Ты это делаешь, сука, ты?! — закричал он и, увидев на столе тарелку, он запульнул её прямо в стоящую Вику. Она не успела отреагировать, как тарелка прилетела в стену и разбилась в сантиметре от неё.

Валера опустил руки и посмотрел на неё. Будто... он что-то понял. Вика подняла голову и сглотнула, как тут справа открылась дверь.

Внутрь прошел Вахит. Он заметил сначала стоящую Вику напротив кухонного проема, а потом взгляд опустился на осколки внизу. Брат хотел сказать что-то, обозлиться, что-то сделать, но, не успев ничего сказать, Вика начала:

— Вахит, не сейчас.

Голова ее вновь опустилась, она заметила кудрявого, который прикрывал лицо руками, и осторожно подошла.

— Валера, это я, Вика... — мягко проговорила она и коснулась его рук, чтобы убрать с лица. Она аккуратно взяла его за руку и повела в гостиную, Зима снова хотел что-то сказать, но Вика сжала губы, поднеся указательный палец мол: «Тихо», и повела Валеру к дивану.

Он медленно сел и поставил руки на колени.

— Сиди, скоро кушать будем.

Зималетдинова развернулась и направилась к брату. Она взяла его ладони в свои, чтобы успокоить. Молча, они прошли на кухню.

— Вика, ты вообще чтоли? Он убьет тебя и не пожалеет!

— Да тише ты, — сердито сказала она, слегка толкнув его грудь. — Пусть сидит, а ты не ори. Надо его покормить, бульон нагрею.

Подойдя к плите, Вика повернула круглую ручку, и из-под кастрюли выскочило пламя. Она поправила её, ожидая. Лысый оперся о раковину рядом с плитой, смотря на сестру.

— Ты как спала? Смотрю, бледная вся...

— Нормально, ничего, — соврала, конечно же ты соврала.

— Кушаешь нормально?

— Да-да... — задумано ответила она. Соврала, снова соврала.

— Вика, ты понимаешь, на что идешь? Я как понял, эта тарелка летела в тебя, — качнул он головой в ту сторону. — Что дальше, скажи?

— Я спасаю твоего друга, вашего же блять товарища, — раздраженно ответила она. — Я знаю, что рискую своей жизнью, но и ты пойми, оставлю я его, и что?

Он понимающе кивал, смотря на неё, даже за мат не поругал, удивительно.

— Никто за ним так не присмотрит, никто. Это я, дура, после всего дерьма жертвую собой, — продолжила она, не запинаясь. — Со мной всё нормально, правда.

Она начала накладывать теплую жидкость в миску, наблюдая за порцией.

— Ты губишь себя, сестра, — тяжело произнес он с ноткой беспокойства и смирения. — Ты делаешь то, что, я уверен, не сделал бы никто. Но... я все же отправлю к тебе Марата с Сутулым.

— Хорошо, — согласно кивнула она. — Пошли, надо накормить его...

Девушка взяла ложку и положила её в миску, направляясь в гостиную. Зайдя, там спокойно сидел Валера, уже облокотившись локтями о стол. Увидев приближающуюся фигуру, он медленно встал, будто подготовился.

Виктория села рядом с ним и начала кормить. Сегодня он сразу ел, и это было хорошо... Его глаза наблюдали за каждой ложкой, да и кушал он с большим удовольствием. Брат стоял неподвижно напротив стола, наблюдая за этой картиной.

«До чего Турбо докатился, чтобы его девушка кормила с ложечки?»

Спустя несколько минут он доел. Кудрявый лег, сразу постепенно засыпая. Вика, взяв посуду, качнула головой брату в сторону кухни. Вахит посмотрел на Турбо, челюсть слегка дрогнула, и затем он последовал за сестрой.

— Нихрена себе ты его кормила, а он так спокойно сидел...

— Да. Вчера он долго смотрел на ложку, сегодня уже ест нормально, — ответила Вика, слабо улыбаясь, убирая посуду в раковину.

— Смотря на его поведение, ты, конечно, справляешься, но... как его вытащить до конца?

— Ну, вообще в его случае требуется просмотр психиатра и назначение медикаментов, — объясняла она. — Но у него не то что психоз, он до инцидента сегодняшнего кричал: «Моя мама умерла, она следит за мной, но это не она».

— Я этого и ожидал, — пробормотал Вахит. — И че делать будем? Ему одна дорога в дурку только...

— Своим спокойствием мы добьемся того, что он постепенно будет приходить в себя, ведь у него снизится уровень стресса и паники, и он будет чувствовать, что на него никто не давит.

Зима понятливо кивнул.

— Может... нужны какие-то лекарства? Любые достанем.

— Валерьянка нужна, — сразу ответила она. — Если он будет есть три-четыре раза в день и выпивать по одной после пищи, то в голове, в стороне мозга, он постепенно начнет успокаиваться и выходить из этого состояния.

— Купим, — кивнул снова он.

— Садись, чай будешь? — спросила Вика, заливая воду в металический чайник.

— Буду-буду.

Вика поставила чайник на плиту, чтобы вода вскипятилась, и вышла из кухни, идя в гостиную. Она дотянулась до рамки с фотографией и вернулась на кухню.

Положив рамку на стол, она подошла к плите. Достав с верхнего шкафа две чашки, девушка поставила их на стол.

Через несколько минут вода вскипятилась. Вика плеснула заварку в обе чашки и, взяв чайник, — принялась заливать. Она слегка подвинула чашку Зиме и, положив чайник, сама села за стол. Брат сидел, облокотившись локтями о стол, он одной рукой взял чашку, приближая её ко рту.

Зималетдинова взяла в руки рамку и осторожно достала фотографию. На ней мама Валеры стоит, широко улыбаясь, и, слегка нагнувшись, обнимает за шею Валеру. На вид ему там лет шесть-семь, на фоне много других детей, тут он явно пошел в первый класс. Вахит тоже поглядывал на фотку, хоть и видел её сто раз, когда они с Турбо поминали мать.

Вика повернула фотку обратной стороной, и там что-то было написано.

«Сегодня, первое сентября, Валерка, ты пошел в первый класс! Ты мой самый любимый мальчик, я поздравляю тебя с началом школьного пути. Я тебя очень люблю, и надеюсь, что всегда смогу быть рядом, поддерживая тебя в любых твоих начинаниях!

Твоя мама Леля.
01/09/1974»

Вика опустила фотографию вниз и тяжело выдохнула. Она провела рукой по лицу и почувствовала касание на своем плече. Зима поглаживал её, дабы успокоить, хотя сам не раз читал это.

Спустя немного времени, они все ещё молчали. Вахит уже допил свой чай, а Вика не сделала ни глотка.

— Сестра, мне идти надо, — с грустным лицом проговорил он. — Там сборы у нас, важно. Парни к тебе после трени придут, они отработали на следующие дни, пока их не будет, поэтому, по любому поводу напрягай их.

— Хорошо, спасибо, — кивнула она, грустно улыбаясь.

Зима потянул свою руку к её затылку, разувшись в волосах, и преставился лбом к её лбу, пристально смотря ей в глаза.

— Мы справимся, слышишь, справимся, — он это говорил все еще глядя на неё, на её бледное, усталое лицо, сонные глаза, явно от недосыпа, хоть и сказала, что спала нормально.

Она снова кивнула, пытаясь сдержать накопившиеся эмоции, хотя вроде, высказать некому, у брата итак своих забот дохрена.

Затем, проведя рукой по её щеке, она тоже погладила его по плечу, и он встал с места.

— Иди отдохни, не могу на тебя такой смотреть, — мягко сказал он напоследок и направился к выходу.

Вика принялась мыть посуду. Недолго стоя у раковины, девушка взяла веник с совком, убирая с пола очередные осколки. Совок был полным, осколки переместились в пакет. Очередное дело сделано.

Зималетдинова двинулась к гостиной, в спальню, она все-таки не смела заходить, некрасиво.

«За что мне это...»

Подумала она и легла на диван, постепенно проваливаясь в сон.

⸻

Качалка.

В помещении собралась знакомая толпа. Пацаны тренировались под командой Адидаса, пока Кощей сидел в каморке с сигаретой в руках и о чем-то думал.

Когда Адидас дал команду после разминки, тогда началась тренировка.

— Начинаем с бёрпи! Упор присев, упор лежа, упор присев, прыжок вверх, и также: прямой левой, прямой правой, затем боковой удар ногой! Так двадцать раз, поехали!

Все стали напротив груши, где-то стояло по два человека, делали по очереди, чтобы хватило для всех. Это было самое лучшее, что может помочь выкинуть дурь из головы юным мальчишкам, у которых в голове дул ветер и где прикурить в тайне от старших.

Они нагибались, вставали, били прямо в цель, не рассчитывая удары, чем сильнее — тем лучше. Они потели, от скорости кричали, а дыхание учащалось. Кто-то мухлевал — ещё два раза. И так шло минут тридцать, пока все не закончат.

— Все, пацаны, хорош! Выдыхаем, и напоследок двадцать кружочков вокруг стадиона, проветритесь.

Послышался вновь голос Суворова, на что парниши кивнули, двигаясь к скамейкам.

— Вовчик, поди-ка сюда! — позвал Адидаса Кощей. Тот все еще сидел, уже выкурив несколько сигарет.

Вова зашел и встал в проеме.

— Че ты встал, ну, вопрос есть! — указал мужчина на кресло напротив, усатый лишь молча прошел и сел, ожидая начала разговора.

— Зима то где? А то гляжу-гляжу, а его нету.

— Зима отпросился, — спокойно ответил Володя. — Он говорил, что к концу трени почти явится, там Турбо проверить все дела, — вещал он ровно. — Ну, там же ещё Вика осталась, с ним, вдвойне очковал.

— А, ну если так, базару нет, че, — кивнул кудрявый, доставая из пачки очередную папиросу. Недолго они сидели спокойно, пока мальчишки под командой Адидаса младшего ушли к стадиону, в железную дверь послышался стук. Три раза.

— Открыто, проходите! — воскликнул Кощей, не вставая, он думал, может Зима пришел наконец-то, но нет, показалась фигура куда интереснее.

Внутрь прошли Крест с Бесом. Увидев их, Вова догадался. С Крестом он был знаком ещё с установления Универсама, но не совпало пересечься.

— Здравья желаю, Адидас, ты чтоли? — с далека пронесся голос Крестникова.

— Какие люди, Мирон, сколько лет сколько зим! — приятно удивленно проговорил Вова, вставая, как и Кощей, с места. Парни подошли к двоим, пожали руки и пересекались плечами.

— Ну вы даете, пацаны, и без предупреждения, мы то не готовы! — с усмешкой сказал Константин.

— Да тут кроме как к войне, не к чему готовиться... — решил заговорить Бес, на что Универсамовские старшие вопросительно переглянулись.

— Так, а вот с этого момента поподробнее, парни, садитесь, — указал рукой в каморку Кощей и сам прошел внутрь.

Все расселись, а Крест все готовился, как бы понятнее это объяснить.

— Ну, пацаны, вещайте, известие по вам видно не самое приятное... — первым нарушил тишину Костя.

Мирон ещё подумал несколько минут, а потом все же заговорил.

— На днях, к нам Жилковские заезжали, мол, им нужно было Свинчатков десять, а у нас то дельный товар, скупают как горячие пирожки, — объяснял он. — Так вот, мы сказали что нету пока, ну и так, перекидываясь словечками, спросили аккуратненько, нахера им. Они и сказали, что им проезд бы подлиннее, короче вас устранить хотят.

— Сука, так и знал, там же этот сидит... — задумался на несколько секунд Кощей. — Клизма, он ещё в куртке этой своей дутой гонял, пацанам своим мозги промывал до того, что из-за одной ошибки — их закрыли потом из-за него. Длинная история короче, тип неприятный сам по себе.

— Они нам в подробности не вдались, но информацией разбросались. Им пока Крест снова не позвонит — не уймутся. А мы рассказали вам, ну, по знакомству вашему с Мироном, — дополнил Бес.

— Да уж, не самое хорошее, что я слышал за последнее время, — пробубнил Кощей. — А вам, парни, спасибо, в карман не положу, должен буду.

Кто-то из двоих что-то хотел ответить, но вдруг резко дверь распахнулась. Внутрь вошел Зима, пусто. Но дальше из каморки доносились знакомые голоса. Лысый прошел внутрь и заметил всех четверых.

— Здарова, Крест, Бес, — поприветствовал Вахит, пожимая им руки, затем и своим. — А че происходит у нас? Общий сбор?

— Если бы, — ответил Вова. — Коротко, нас Жилка убрать хочет.

— Еб твою мать... — слегка удивился Зима. — Теперь понятно все, хоть бы Турбо не вышел бы до этого...

— А кстати о птичках, че там этот, ты пошел, проверил? — спросил Кощей, слегка прищуриваясь.

— Хуже ему с каждым днем, с ума сходит, он в Вику тарелку запульнул, чуть в неё не попал! — кошмарно рассказывал он. — Я и представить не могу, каким чудом она только справляется с ним.

— Че, про кого вы? — подключился к разговору Мирон.

— Да супер наш, херово ему, с ума сходит, — ответил ему Адидас. — Ну и, Зима? А дальше что? Ты глядишь, он, не дай бог, в живых ее не оставит...

— Типун тебе, Адидас! — раздраженно отреагировал парень. — Её он слушается, его, конечно, сносит, но с ней, когда сидит после выебонов, — не рыпается.

— А вы чего шприцы не имеете? — задал вопрос Бес, протирая переносицу. — Он так явно убить её может, и не посмотреть кто стоит перед ним. Кто она вам?

— Сестра моя.

— У дяди моего херь такая же была, прорвало на несколько дней, и давай с катушек лететь, — начал рассказывать Бес. — Я с ним три дня сидел, не церемонился сильно, он мужик здоровый, ну и за эти три дня, два раза шприца воткнул ему, и он в себя приходить начал.

— Шприцы говоришь... — повторил Кощей. — Цена какая?

— Да ладно тебе, цена какая, — повторил Бес, доставая из кармана два шприца. — У меня после этого случая их хоть жопой жуй, там свои связи, — протянул он из Зиме. — Передашь ей, пусть в любой момент воткнет ему инъектор в ребро, и уснет мигом.

— А ему ещё хуже не станет? — уже спросил Вова.

— Да не, ну спустя пол дня, мышцы поболят, голову покружит, и много спать будет, не пропадет.

Пацаны переглянулись и понятливо кивнули. Крест все же встал с места, подгоняя и товарища.

— Ладно, парни, вы, конечно, люди интересные, но нам пора, там свои приборы покрутить, — говорил Мирон. — Не падайте, паренек ваш пусть на поправку идет, а нам с тобой, Кощей, все равно свидеться придется будет, заказ твой делается.

— И вам не хворать, благодарствуем, — спокойно сказал Кощей, проводя их до двери.

Кощей провел ладонью по лицу, протирая глаза.

— Слышите, шприцы эти точно нормальные? Мало-ли там.. — спросил Вахит, осматривая их.

— Хочешь проверить? — вопросом ответил Адидас.

— Откажусь, пожалуй, — ответил Зима. Внезапно дверь открылась, внутрь прошли запыхавшие парни после тренировки.

— Лампа, я удивляюсь, как ты пробежал столько, ты же малолетка, — подсмеялся Ералаш, снимая слипшуюся футболку.

— А сами то, — усмехнулся Вахит и достал сигареты, приблизив одну ко рту. — Дрыщи блять, я в вашем возрасте весь день здесь сидел, пока вообще ходить не смогу, — ребята удивленно переглядывались, ожидаемо, ни один их старший не промах. — Учитесь, пока я жив.

Вдруг его взгляд упал на Марата, и рядом на Сутулого.

— Так, вы, дуэт, идите к Турбо домой. Там открыто, если все спят, аккуратно пристроитесь куда-то, ясно?

— Ага, — бросил Сутулый, а Марат просто кивнул.

Илья уже прошел к выходу, кивая старшему на прощание, и рука Зимы остановила Марата.

— Марат, эти два шприца сунь в карман. Это чтобы усыпить, так Вике и передашь, она разберется, — тихо прошептал он.

— Понял, — ответил тот, сунув их в карман шорт. Зима похлопал его по плечу, и оба быстрым шагом направились домой к Туркину.

⸻

Марат с Ильей уже были близко, оба шли молча, руки в карманах, лишь бы дойти быстрее.

— Слышь, Марат, — первым нарушил тишину Сутулый, — прикурить найдется? Мои кончились.

Младший одним движением достал из кармана сигарету и протянул ее ему.

— Тебе что там кстати Зима говорил?

— А тебе все скажи, — усмехнулся тот. — Передать кое-что просил.

Илья лишь кивнул, сейчас задавать лишних вопросов было не к месту.

Спустя две минуты, оба дошли до подъезда и толкнули дверь вперед.

— Какой этаж? — прищурился слегка Сутулый.

— Первый.

Они поднялись по ступенькам наверх. Опять номер семнадцать.

Марат осторожно опустил ручку двери, слегка подталкивая вперед. Парни тихо прошли внутрь, направляясь сразу в гостиную. Они увидели, как там сидела на диване Вика, а на другом спит Турбо.

Девушка встала, слегка направляя парней в другую комнату, направо.

— Господи, Вика, — сказал Марат, обнимая подружку, — Я обосрался, когда нам рассказывали вечером, че тут творится...

— Да нормально все, — махнула она рукой, поглаживая его по спине, затем они отстранились, и Илья кивнул ей. — Есть захотите, суп в кастрюле на плите. Тут сбоку, — указала она за маленьким диванчиком, — матрасы есть, постелите их на пол, а в шкафу подушки.

— Ну понятно-понятно, — вновь кивнул Сутулый.

Вечер прошел странно, мальчики уже постели матрасы на полу, Валера никак не просыпался, после недавней истерики было явно хорошо спать. Он лишь моментами говорил что-то во сне, но это никого не пугало.

— А, Вик... — будто вспомнил что-то Марат, — пошли на кухню, побазарить нужно.

Брюнетка кивнула, вставая с дивана.

— Илюх, если проснется, позови.

Сутулый кивнул, садясь на край матраса перед Туркиным.

Пройдя на кухню, Марат оперся о стол, а перед ним Зималетдинова.

— Зима просил передать тебе тут, — начал говорить он и, потянувшись в карман, достал два шприца, — это шприцы, ну, короче, воткнешь их, чтобы усыпить. Только, наверное, в экстренной ситуации.

— Я поняла, конечно, вроде больше экстренных быть не должно, ну ладно, пусть будет, — он протянул ей их, и она взяла.

— Давай покурим, ты на нервах все время, лишним не будет, — пробормотал он, доставая пачку из кармана. Он достал две сигареты, и одну протянул брюнетке. Они подожгли их, и оба закурили.

— Ты вот скажи мне честно, — указал он пальцем в неё, — че тебя так к Турбо тянет?

— Тянет, — повторила она с усмешкой. — Я просто не хочу, чтобы он в дно провалился. Он нам очень помог в свое время, отдаю тем же.

— Точно?

— Точно, Марат, точно, — выдохнула дым она. — Идём давай, время восемь, режим поменялся.

Оба, потушив сигареты, направились в гостиную. Илья уже лежал, но не спал, ожидая остальных. Как только они вернулись, Вика прошла и легла на диван, а Марат выключил свет и сам лег.

⸻

Ночью ничего не менялось. Вика снова не смогла уснуть, переворачиваясь с одного бока на другой, ничего не менялось. Она думала обо всем, взгляд моментами падал на стол, где лежали шприцы, на парней, которые пришли сюда, чтобы она себя чувствовала комфортно. И на Валеру, который, возможно, хоть немного чувствовал.

Вдруг неожиданно Виктория прикрыла глаза и заснула.

Внезапно тишину разорвал резкий хриплый вдох.

Туркин дернулся так сильно, будто его кто-то с силой толкнул. Глаза были широко раскрыты, он дышал тяжело, паника окутала его.

— Нет... нет... мам...

Голос сорвался на шепот.

Он резко вскочил на ноги, попятился назад и прижался к стене. Дыхание стало частым, прерывистым.

— Не подходи... Не трогай ее! — громко, испуганно начал кричать он. Парни в моменте подорвались.

Он вдруг закрыл голову руками, будто защищаясь от удара, и, не замечая ничего вокруг, продолжал повторять:

— Не надо... пожалуйста... не надо!

Зималетдинова проснулась от его голоса и сначала даже не поняла, что происходит. Сонно поднявшись, увидела Валеру, прижавшегося к стене, он отбивался от парней, которые хотели его оттащить. Он был весь мокрый от пота, лицо побледнело.

— Валер... — спокойно протянула Вика.

Он не отреагировал.

— Валера!

Она осторожно подошла ближе, не делая резких движений. Илья хотел подхватить его, но Туркин случайно схватился за вазу, которая стояла на полке рядом, и она с глухим треском разбилась о его голову. Осколки разлетелись по полу, Сутулин упал вниз, отодвигаясь назад, и машинально схватился за затылок, чувствуя, как туда поступила кровь.

— Черт... — сквозь зубы выдохнул парниша, морщась.

Валера не унимался, он отталкивал Марата, пару раз со всей силы ударял его в грудь, а Вика стояла позади, не понимая, как в темноте пройти хотя-бы до выключателя.

— Да успокойся же ты, Турбо! — громко и внятно пытался говорить Марат, который держал его, чтобы тот не натворил ещё какой-нибудь глупости.

Зималетдинова схватила шприц на столе и воткнула его в бедро парня. На что тот ослабился и просто свалился на пол.

— Блять, Илья! — девушка рванула к выключателю, и ее взгляд сразу упал на сидящего внизу парня, у которого истекала кровь.

— Марат, неси аптечку и марлю какую-нибудь! Аптечка на верхней полке над раковиной, марля в ванной должна быть!

Марат мигом переступил через Туркина, убегая на кухню. Вика села на диван, а снизу сидел Сутулый, который стонал от боли. Через несколько секунд Марат прибежал с вещами в руках.

Брюнетка схватила аптечку и достала перекись с бинтом. Прижав к его голове марлю, она дождалась, пока кровь немного утихнет. Затем осторожно промыла рассечение перекисью.

— Потерпи немного...

Закончив, она тяжело выдохнула. В очередной раз все закончилось вроде как хорошо. Илья лег на свой матрас, Вика с Маратом подняли отключенного Валеру обратно на диван и, убравшись, легли спать.

Только после этого Вика уже точно больше не захотела спать...

_______________

Как вам новая глава? Делитесь впечатлениями в комментариях, и заходите в тгк — записки софуши, там вся информация о главах! 🫶🏻