Мой последний шанс || Турбо

Вика всё так же стояла. Что-то внутри подсказывало, что не всё ладно. Брюнетка постучала ещё раз. Тишина. Рука машинально потянулась к ручке. Опустив её вниз, девушка поняла — дверь открылась. Она тихонько прошла внутрь.

Первое, что попалось на глаза, — кухня, справа. Она повернула голову и заметила на полу осколки, а на столе — стеклянные бутылки «Жигулёвского». Но это было не самым страшным. В углу она увидела забившегося Валеру, сидевшего с опущенной головой и руками, прикрывавшими лицо.

Зималетдинова напряглась, сердце начало биться чаще. «Вдруг он ударился?», «Может, ему плохо?» — пронеслось у неё в голове. Она медленно двинулась в сторону угла, тихо, чтобы не испугать его.

— Валер... — глухо протянула она. — Ты меня слышишь? С тобой всё хорошо?

Он всё так же молчал, сидел как статуя, не двигаясь. Девушка потянулась рукой, чтобы убрать ладони с его лица, и вдруг, резко, он схватил её за руку. Глаза были красные, пьяные, под ними залегли синяки. Вика ахнула от такого движения, чувствуя достаточно сильную хватку. Она пыталась дёрнуться, вырваться, но он сжимал всё сильнее.

— Она смотрит на меня... — проговорил он, улыбаясь.

Улыбка была не доброй, а ужасающей, страшной, словно он сейчас набросится на неё. Вика резко вырвалась и тут же встала. Внезапно Туркин поднялся и начал подходить всё ближе и ближе.

Девчонка сглотнула, тоже отходя назад. Несколько шагов — и она оказалась прижатой к стене, а над ней нависал ненормальный Валера. Она и представить себе не могла, что он может сделать с ней. Толкнуть? Ударить? Или ещё что похуже...

— Ты кто такая? Кто тебя пустил? Пошла вон отсюда, тварь, уходи! — рычал он.

Он не узнал её. Но кого он увидел?

Зималетдинова слышала крики, и голова кружилась. Когда он замолчал, озлобленно глядя на неё, девушка не растерялась. Потянув за ручку, она открыла дверь и выбежала из квартиры, громко захлопнув её.

Она рванула вниз, к выходу из подъезда. Дыхание прерывистое, тело дрожало, в ушах всё ещё звенел его голос. Сейчас главная цель — добежать до качалки.

Вика бежала со всех ног, лишь бы успеть, лишь бы дойти.

Ровно через минуту она с грохотом ворвалась в качалку.

— Ну чё там, Вик, где Тур... — выходя из каморки, подошёл Зима и, увидев сестру, остановился на полуслове. — Вика? — удивлённо посмотрел он на неё. — Вика, ты чего?

— Там... там... — запиналась она. Язык конкретно заплетался, она буквально не могла и двух слов связать.

— Что там? — ближе подошёл Адидас. Он посмотрел на неё: бледная как лист бумаги, глаза мокрые, всю трясёт. — Вика, что случилось?

— Я... я...

— Пацаны, сделайте чай девочке. Зима и Адидас, идём проверять, что там! — скомандовал Кощей и вышел из качалки, а за ним и парни.

⸻

Парни прямым текстом бежали, не понимая, что такого мог сделать Туркин, что Вика вернулась такой. Никакой.

Первый этаж, номер семнадцать. Не думая, Адидас потянул ручку, и следом за ним вошли двое.

Валера стоял, опираясь рукой о холодильник, смотрел вниз и что-то бормотал. Зима заметил его и замер. Он не узнавал друга. Его резко затрясло. Первое, что хотелось, — спросить: «Что с тобой?», поговорить, помочь.

— Турбо?.. — тихо, почти шёпотом произнёс лысый, приближаясь к нему.

Валера засмеялся и, резко подняв взгляд на него, со всей дури бросился на парней. Он толкнул Вахита и врезал в скулу Адидаса. Кощей одним движением оттолкнул его назад, и, когда кудрявый хотел снова подойти, Зима сбоку со всего размаха ударил его в лицо. Туркин отшатнулся, а после потерял сознание.

Вова прижал внутреннюю сторону ладони к носу и, отстранив её, заметил потёкшую кровь.

— Блять... — прохрипел Суворов. — Он конкретно поехал!

— Ну, судя по бутылкам на столе и на полу... — Кощей опустил взгляд на осколки, а затем вновь посмотрел на побитого Адидаса.

Кощей с Зимой подняли с пола лежащего Валеру и понесли в гостиную, уложив на диван.

— Руки в ноги — и в качалку. Вопрос поднимать надо. Не оставим же мы его таким. — Костя качнул головой в сторону гостиной.

Парни молча двинулись к выходу. Напряжение повисло в воздухе. Каждый задумался.

⸻

Качалка.

Виктория сидела с кружкой в руках, молча, не в состоянии выдавить ни слова, а перед ней бегали Марат с Сутулым.

— Вика, может, тебе воды? — спросил Сутулый.

— Или ватрушек? Ты только скажи — я побегу в ларёк и куплю! — воскликнул Марат.

Девушка лишь отрицательно махнула рукой, делая ещё пару глотков.

Вдруг дверь распахнулась. Внутрь вошли трое старших. Вова — с кровью на лице, остальные — просто напряжённые.

— Так, подошли сюда все, — тихо сказал Кощей, а младшие разглядывали его, не до конца понимая, что произошло. — Я сказал: сюда подошли!

Парни собрались вокруг старших, а Марат сидел на диване рядом с Викой.

— Марат, тебе особое приглашение нужно? — тихо спросил Адидас, не поворачиваясь. Он смотрел куда-то вперёд.

Марат поправил Вике волосы и подошёл ко всем парням.

— Значит так, у нас неприятная ситуация, — начал Кощей. — У нашего Турбо сейчас, наверное, один из худших периодов, в которых я его видел.

После этих слов, парни переглянулись между собой, у Турбо... худший период... Не укладывалось.

— С ним происходит нечто, на что смотреть страшно, — дополнил Зима.

— Мы — Универсам. Турбо нам как брат, и, в конце концов, насколько бы вы его ни понимали, он вас воспитал и готов на всё ради нас, — ровно говорил Вова. — Только мы можем ему помочь.

Никто не издал ни звука. Все молча кивнули. Кощей протёр лоб ладонью, Адидас закурил, а Вахит подошёл к сестре, которая уже допила свой чай и сидела, просто глядя куда-то вниз. — Вик... — тихо произнёс парень, подходя ближе. — Всё нормально будет, ты в безопа...

Не успев договорить, она перебила его.

— Я в безопасности, да. А он?

Брат сел рядом с ней на диван, а его рука потянулась к затылку, зарываясь в её волосы.

— Мы придумаем что-нибудь.

— Пока вы думать будете — он уже покалечит себя! — резко отстранилась брюнетка, поднявшись с дивана. — Его надо спасать, а не тут сидеть!

Она вышла из каморки к парням, которые всё так же молчали.

— А если ему в голову придёт осколком по себе провести? А если?..

— Хватит, — подал голос Кощей. — Успокойся. Раньше времени кипиш поднимаем.

— Кипиш поднимаем... — повторила она. — Пока мы тут сидим, ему там хреново!

Закончив, брюнетка направилась к выходу, не оглядываясь.

— Куда пошла? Сюда села! — крикнул Вахит, заставив её развернуться. — Ты оборзела, сестра. Твоё милосердие тут не упёрлось!

Напоследок крикнув это, Зима от злости зашёл в каморку, громко хлопнув дверью.

Все замолчали. Просто смотрели на эту перепалку.

Вика не ответила ничего. Стерпела. Спокойно сверлила взглядом дверь.

Наконец она лишь слабо улыбнулась, развернулась и ушла прочь.

— Ну вот как всегда, тьфу ты! — процедил Кощей, выдыхая дым.

⸻

Вика снова ушла. Она шла по тому же пути, по которому прибежала. Внутри всё ещё стояли страх и тяжёлые мысли, но это не остановило её.

В голове вновь пронеслось: «Твоё милосердие тут не упёрлось». Серьёзно? То есть то, что человеку нужна помощь, называется милосердием? Сквозь испуг она продолжала идти. Через несколько минут ноги привели её обратно к подъезду кудрявого.

«Сука... Ну и зачем я сюда пришла? Нахуй надо связываться с ним. Он же сам прогнал меня».

Но Вика была не из тех, кто бросает людей в беде. Даже если он и не казался своим.

Она быстро поднялась к квартире Валеры.

Зималетдинова остановилась прямо перед дверью.

Конечно, было страшно. Находиться рядом с человеком в таком состоянии — риск для собственной жизни.

Вика всё же толкнула дверь и прошла внутрь.

Царила давящая тишина, которая буквально душила. Свет всё так же горел, бутылки стояли на месте, на полу стало ещё больше осколков и размазанной крови, от которой шёл неприятный запах.

Зималетдинова поморщилась, но прошла дальше.

На диване она увидела мирно сопящего Туркина. Он спокойно лежал и спал.

Тратить время впустую было не вариант.

Вика направилась в уборную. Там пахло сыростью. На батарее рядом с ванной висели тряпки. Она схватила одну из них и включила кран. Намочив ткань, девушка хорошенько её отжала, чтобы убрать лишнюю воду.

С тряпкой в руках Вика направилась на кухню и, опустившись на колени, принялась вытирать полузасохшую кровь.

Закончив, она бросила тряпку в ванну.

После девушка взяла веник с совком и принялась за осколки.

Одно и то же движение повторялось минут десять. В какой-то момент Вика почувствовала хруст в спине от того, что постоянно нагибалась.

Осколки отправились в пакет. Работа сделана.

Открыв холодильник, девушка увидела лишь протёкший помидор и кусок сыра, который пах отвратительно.

«Здесь что, вообще никакой жизни нет?..»

Она выбросила испорченные продукты и, взяв пакет с мусором, направилась на улицу.

Брюнетка шла по дороге в сторону продуктового.

Перед тем как зайти, она засунула руки в карманы и нащупала копейки. Собрав их, насчитала два рубля. Неплохо, в её-то ситуации.

Зайдя в помещение, Зималетдинова достала из кармана авоську. Раскрыв её, начала складывать внутрь продукты.

Куриный суповой набор, морковь, репчатый лук, картофель, вермишель, половина буханки ржаного хлеба и пачка соли.

Идеальный комплект для куриного бульона, которым можно питаться несколько дней.

Подойдя к кассе, Вику встретила продавщица.

— Здравствуйте, — тихо сказала она, раскладывая продукты.

Женщина кивнула, осматривая товар, и спустя несколько секунд произнесла:

— С вас один рубль семьдесят шесть копеек.

Вика кивнула и положила деньги.

— Ваша сдача — двадцать четыре копейки, — вновь заговорила продавщица, положив монеты перед девчонкой.

Вика забрала сдачу, сунула её в карман и направилась к выходу.

На улице уже чувствовалось приближение вечера. Время близилось к четырём, а Зималетдинова спешила вернуться, чтобы заняться готовкой.

Тратить собственные деньги на человека, который ещё несколько часов назад материл её. Да, Викуль?

Поднявшись в квартиру, Вика с тяжёлой авоськой в руках сразу прошла на кухню.

Достав из нижнего шкафа кастрюлю, она принялась готовить.

Она достала из пакета куриный суповой набор и тщательно промыла его под холодной водой. Затем положила курицу в большую кастрюлю, залила водой, поставила на плиту и дождалась, пока вода закипит. Аккуратно сняв образовавшуюся пену, немного посолила бульон и оставила его вариться на медленном огне.

Пока бульон готовился, Вика очистила морковь, репчатый лук и картофель. Когда бульон стал наваристым, она добавила в него лук и морковь, а спустя несколько минут отправила в кастрюлю картофель. Дождавшись, пока овощи станут мягкими, всыпала немного вермишели и перемешала суп. Через несколько минут вермишель сварилась, и куриный бульон был готов.

На кухне пахло вкусно.

Да, возможно, он был не идеален на вкус, но главное — она постаралась.

И вспомнила, как когда-то готовила его вместе с Валериной мамой.

Взяв хлеб, она принялась нарезать его ломтиками.

Нарезав три куска, Вика внезапно услышала:

— Ммм...

Она поняла — Туркин проснулся. Ну, была не была. Нож ведь не только для хлеба, правда?

Брюнетка спокойно направилась в гостиную, где лежал Валера.

Он не двигался, лишь рука по привычке прикрывала лицо от света.

Подойти или не подойти? Вика недолго колебалась. Она сделала следующий шаг.

Подойдя, нависла над ним, ожидая, что он снова накинется или начнёт кричать.

Но неожиданно он убрал руку с лица, а затем снова закрыл глаза.

— Голова... — пробормотал он. — Голова моя...

Зималетдинова посмотрела на него и, недолго думая, бросилась искать аптечку.

Обычно аптечки хранились в кухонном шкафчике, но у каждого всё по-разному.

Открыв несколько шкафчиков, Вика всё же сняла с полки небольшую жестяную коробку.

Открыв её, она увидела бинты, йод и ещё много чего разного. Ей нужно было именно обезболивающее.

Покопавшись, она нащупала блистер с анальгином.

Схватив лекарство, девушка достала кружку, налила в неё немного воды и поставила на стол.

Достав одну таблетку, взяла лежащий рядом нож и измельчила её. Так будет проще. Сейчас заставить его проглотить таблетку целиком было бы нереально.

Размешав порошок в воде, она взяла кружку и вернулась в комнату. Кудрявый уже не лежал. Он сидел, опустив голову, которую держал руками, с закрытыми глазами.

Виктория со стаканом в руках аккуратно села рядом.

— Подними голову. Тебе просто нужно выпить.

Он всё равно сидел не двигаясь, лишь слегка покачивалась голова.

Она одной рукой осторожно приподняла его голову, а другой поднесла стакан к губам, постепенно вливая жидкость.

Когда он выпил, она отпустила его, а затем придвинула ближе небольшой столик, стоявший чуть впереди.

— Сейчас кушать будем. Знаю, не понимаешь, но слышишь.

С этими словами брюнетка вновь отправилась на кухню. Суп всё ещё оставался горячим. Она достала из шкафа миску и ложку, налила бульон, затем взяла тарелку со свежим хлебом.

Осторожно поставив всё на стол, Вика обошла его и снова села рядом с Валерой.

Он сидел молча и смотрел перед собой.

Но когда понял, что перед ним что-то поставили, глубоко вдохнул, слегка шевельнув ноздрями.

Виктория тихонько перемешала суп ложкой, зачерпнула немного, подула, а затем, придерживая ложку над ладонью, поднесла её ко рту Валеры.

Сначала он лишь поднял голову. Потом, почувствовав тёплый воздух, медленно подался вперёд, ощущая во рту приятный вкус горячего бульона. Вика едва заметно улыбнулась, казалось, он уже сделал первый шаг. И сейчас было неважно, сколько ещё таких шагов ему предстоит сделать.

Спустя двадцать минут Туркин всё-таки доел.
Вика поднялась и осторожно уложила его обратно на диван. После направилась в ванную, и взяв окровавленную тряпку, она принялась стирать её. За этот день Зималетдинова явно устала. Но кто, если не она?

Пацаны — ладно, всегда рядом, помогут. Но ни один пацан не станет для тебя нянькой. Когда брюнетка наконец закончила стирать тряпку, она облегчённо выдохнула. Голова гудела. Хотелось просто лечь и уснуть.

Вика всё же устроилась на другом диване — поменьше, менее удобном, но сейчас ей было важно находиться рядом с ним.

⸻

Ночь. По ощущениям время будто совсем перестало идти. Каждая секунда тянулась бесконечно долго.

Вика не спала. Она прижала колени к груди и молча скользила взглядом по лежащему силуэту кудрявого. В горле словно застрял тяжёлый ком. Вахит сейчас тоже не спит.

Парни тоже не собирались отступать — это понятно. Но пока они будут думать, время ради них не остановится.

⸻

Зима ходил из стороны в сторону. Не паниковал — казалось, сейчас это было бы не к месту. Он просто думал, знал, всё-таки пошла. Гляньте, сердобольная какая блять.

Пацаны тоже молчали. Понимали: если сейчас кто-нибудь рот откроет, то кто-то точно пострадает.

_______________

Как вам новая глава? Делитесь впечатлениями в комментариях, и заходите в тгк — записки софуши, там вся информация о главах! 🫶🏻