Любовь по чужому сценарию 2

Утром в кабинете Чена уже сидела вся банда. 

Хуэй — на стуле у окна, нетерпеливо болтала ногами. Лу Юн — в кресле у стены, с чашкой чая и биноклем (зачем — никто не понял). Пин — у двери, с неизменным блокнотом и ручкой. 

Чен сидел за столом и смотрел в одну точку. 

— Я пригласил Юмэй на свидание, — сказал он. 

— Ура! — Хуэй захлопала. 

— При каких обстоятельствах это произошло? — спросил Пин, открывая блокнот. 

Чен глубоко выдохнул. 

— Можешь записать очередной провал, — сказал он. — Но она согласилась. 

— Это главное! — Лу Юн отставил чашку. — А провалы — дело наживное. 

— Я следил за ней в чёрной маске, — признался Чен. — И чуть не довёл до сердечного приступа. 

Пин что-то записал. 

— В маске? — переспросила Хуэй. 

— Я растерялся. 

Лу Юн покачал головой. 

— Сын, ты меня старишь. 

— Я заметил. 

Хуэй встала и подошла к столу. 

— Завтра готовность номер один, — сказала она. — Мы с господином Лу всё обошли, записали авторов и даже некоторые истории, связанные с картинами. 

— Всё? — Чен поднял бровь. 

— Абсолютно. Откуда художник родом, чем знаменит, какие у него были любовницы и сколько кошек. 

— Кошки не пригодятся, — заметил Пин. 

— Пригодятся! — отмахнулась Хуэй. — Юмэй любит кошек. Можно ввернуть, что у художника был рыжий кот, как у неё. 

— У художника был кот? — спросил Чен. 

— Теперь будет. 

Лу Юн кивнул с довольным видом. 

— Это будет лучшее свидание в её жизни, — сказал он. — Можешь не сомневаться. 

Чен выдохнул и взял себя в руки. 

— Ресторан забронирован, — сказал он. — Столик у окна, вид на набережную. 

— Цветы? — напомнила Хуэй. 

— Куплю и возьму с собой. 

— Нет, — Пин покачал головой. — Девушке неудобно ходить с букетом по галерее. Пусть цветы ждут в ресторане. Или в машине. 

— Это первая здравая мысль от Пина, — заметил Лу Юн. 

— Спасибо, — сухо сказал Пин. — Я польщён. 

Хуэй посмотрела на Пина. Вспомнила вчерашнее. Смутилась. Отвернулась. 

— Сейчас это неважно, — сказала она. — Главное — не опозориться. 

Она вытащила из сумки блокнот. Потолще, чем у Пина. С закладками и стикерами. 

— Всё, что мы выписали, нужно чуть-чуть подучить, — сказала она и вручила Чену. 

Чен открыл блокнот. Пролистал несколько страниц. Расширил глаза. 

— Как за один день я это всё выучу?! — спросил он. 

— На что только не пойдёшь ради любви, — пафосно сказала Хуэй. 

Она посмотрела на часы. 

— Мне пора. Книга застаивается. Завтра встретимся у галереи. 

Она быстро вышла. 

Лу Юн поднялся. 

— Завтра всё пройдёт отлично, — сказал он. — Мы справимся. Наконец-то у меня появится невестка. 

Он похлопал сына по плечу и тоже поспешил удалиться. 

Чен остался один. С блокнотом. И с Пином. 

— Ну что, — сказал Чен. — Приступим. 

Он открыл первую страницу и рухнул лицом на стол. 

— Это немыслимо, — сказал он. 

— Вы собирались использовать наушник, — напомнил Пин. — Так что подстраховка имеется. 

— То есть я буду как дурак в шапке? В помещении? 

— Не в шапке, — Пин достал из кармана маленький прозрачный наушник. — Такие используют охранники. Ловит хорошо. И почти незаметно. 

Чен взял наушник, повертел в руках. 

— Ты гений, — сказал он. 

— Знаю, — Пин поправил очки. — Но слушать меня никто не хочет. 

— Я слушаю. 

— Впервые. 

Чен вставил наушник. 

— Слышно? 

— Отлично. 

— Проверим связь, — Пин отошёл к окну и тихо сказал: — Господин Лу, вы идиот. 

— Что? — Чен не расслышал. 

— Говорю, голос отличный, — Пин вернулся на место. — Можно пользоваться. 

— Пойдём, — Чен встал. — Самое время спуститься к Юмэй. 

— Опять? — Пин вздохнул. 

— План есть план. 

Я в это время доделывала новый чертёж. Как оказалось, это была перестройка старого здания, поэтому мне понадобился старый проект. Архив находился в соседней комнате — маленькой, пыльной, с высокими стеллажами. 

Я поставила стул, залезла наверх. Нужная коробка стояла на самой верхней полке — тяжёлая, картонная, с надписью «Проект 12-07». 

Я потянулась. Пальцы зацепили край. 

Коробка вылетела из рук. 

«Всё, — подумала я. — Сейчас меня пришибёт. Или бумаги разлетятся». 

Кто же знал, что в дверях появится Лу Чен. 

Он заметил падающую коробку — и бросился её ловить. 

Что у нас в итоге? 

Чен поскользнулся на мокром полу (кто мыл пол в архиве — загадка). Развалился на полу, раскинув руки. Бумаги из коробки разлетелись по всем сторонам белыми птицами. Коробка летела прямо на его лицо. 

И тут вбежал Пин. 

Он подбежал к Чену, схватил коробку — и в падении приземлился на него. Сверху. В позе наездника. 

Чен успел схватить его за ноги — то ли чтобы удержать, то ли чтобы не упал окончательно. 

Я спустилась со стула. Медленно. 

Достала телефон. Навела камеру. 

Щёлк. 

Идеальный кадр. 

— Так, — сказала я, разглядывая фото. — Господин Лу лежит на полу. Господин Пин сидит на господине Лу. Коробка в руках у Пина. Ноги Пина в руках у Чена. 

Я подняла глаза. 

— Вы точно собираетесь на свидание со мной? Может, вам стоит выбрать секретаря? 

Они быстро спохватились, выбрались из этой позы — красные, взъерошенные, сбитые с толку. 

Я нашла нужный мне чертёж — он валялся под стеллажом, целехонький. Подняла его, отряхнула. 

— Бардак здесь из-за вас, — сказала я. — Поэтому вы и будете здесь убирать. А у меня куча другой работы. 

Я помахала им рукой и быстро удалилась. 

Чен и Пин остались стоять посреди бумажного апокалипсиса. 

— Часть вторая, пункт первый, — сказал Пин, открывая блокнот. — Полный провал. 

Чен не сказал ни слова. Он молча начал собирать документы в коробку. 

Пин — следом. 

Они убрали всё за десять минут. 

— Будет исполнен пункт второй? — спросил Пин. 

— Какой? 

— Интеллектуальный комплимент. 

Чен улыбнулся. Впервые за сегодня. 

— Здесь опозориться невозможно, — сказал он. — Я справлюсь. 

— Я очень в этом сомневаюсь, — честно сказал Пин. 

Чен прищурился, но промолчал. 

В обед я решила сильно не отвлекаться. Взяла с собой планшет в комнату отдыха — кофе, обед и работа. Весьма совместимо. 

Я сидела, жевала салат и листала типовые проекты. 

— Чем занимаешься? — раздался голос. 

Я подняла глаза. Напротив меня сидел Лу Чен. 

— Рассматриваю типовой проект, — ответила я. — Очень удобно, что существует такая вещь. Не нужно заморачиваться. 

Чен заглянул в планшет. 

— Типовой проект, — повторил он. 

— Да. 

Он смотрел на экран. Потом на меня. Потом снова на экран. 

— Знаешь, — сказал он. — Ты такая же удобная, как типовой проект. 

Помидор из моего рта вылетел обратно в тарелку. 

Я замерла. 

Чен замер. 

Пин, стоявший в дверях, ударил себя ладонью по лицу. 

— Я не то хотел сказать, — начал оправдываться Чен. — Я хотел сказать, что ты... 

Он замолчал. 

— Удобная? — закончила я за него. 

— Нет! 

— Как типовой проект? 

— Это был комплимент! 

— Комплимент? 

— Я неудачно выразился. 

Я смотрела на него. Он смотрел на меня. 

— Знаешь что, — сказала я. — Ты иди работай. 

Чен встал. Кивнул. И вышел. 

Пин остался в дверях. 

— Точно ли ваш начальник не поплыл головой? — спросила я. — Может, вместо свидания ему отлежаться бы денька два? 

Пин криво улыбнулся. 

— Наверное, сегодня ретроградный меркурий, — сказал он. 

И тоже вышел. 

Я осталась одна. С помидором в тарелке. 

— Странный какой-то, — сказала я вслух. 

И улыбнулась. 

Пин зашёл в кабинет Лу Чена. 

Чен лежал на диване лицом вниз. 

— Всё прошло не так уж плохо, — сказал Пин. 

— Этот провал перекрыл все другие, — донёсся приглушённый голос. — Этот провал — провал всего нашего общения. 

— Вы преувеличиваете. 

Чен сел. 

— Пин, отмени всё. Я улетаю в иностранный филиал. Навсегда. И больше никогда не вернусь. 

— Это слишком серьёзные меры, — Пин поправил очки. — Госпожа Сюй не обиделась. Она даже улыбнулась. 

Чен посмотрел на него. 

— Улыбнулась? 

— Я видел. 

— Не врёшь? 

— Никогда. 

Чен выдохнул. 

— Если завтра что-то пойдёт не так, — сказал он. — Я не переживу. 

— Всё будет прекрасно, — заверил Пин. 

Чен кивнул и сел за стол. Открыл ноутбук. 

— Работать, — сказал он. — Надо отвлечься. 

— Отличная идея. 

Пин вышел. Чен остался один. 

Я в это время доделывала проект и думала. Прокручивала сцену в комнате отдыха. 

«Ты такая же удобная, как типовой проект», — сказал он. 

Я рассмеялась. 

Видимо, хотел сделать комплимент. Получилось коряво. 

Ладно. Простим ему это. И спишем на волнение. 

А вот завтра... 

Я посмотрела в окно. Уже темнело. Фонари зажглись. 

— Надо что-то выбрать из одежды, — сказала я вслух. — Не пойду же я в офисном костюме. 

Платье. То самое — коричневое, вязаное, по щиколотку. С длинными рукавами. Подойдёт для осени. 

Я быстро собралась, доехала домой, поужинала и принялась рассматривать гардероб. 

Коричневое платье — вот оно, висит в шкафу. Я надела его. 

Подобрала украшения — маленькие серьги с янтарём, тонкую цепочку. Причёску — волосы распустить, чёлку чуть набок. 

Посмотрела в зеркало. 

— Выглядит хорошо, — сказала я. 

Повернулась к Джину. 

— Как тебе? 

Кот повертел головой. Посмотрел на меня. Мяукнул. 

— Сочту за одобрение, — кивнула я. 

Чен позвал меня в галерею. Стоит ли надеть ботинки на каблуке? 

Наверное, да. В ботинках без каблука будет как-то некрасиво. Тем более он очень высокий. Надо немного себя удлинить. 

Я примерила полный образ. 

Коричневое платье. Такие же ботинки на устойчивом каблуке. Пальто — бежевое, длинное. 

В зеркале отражалась не я. Какая-то другая девушка. Красивая. Спокойная. 

— Всё, — сказала я. — Решено. 

Я разделась, повесила платье на плечики, убрала украшения в шкатулку. 

Села колдовать над причёской. 

Распущенные? Неудобно. Хотя красиво. Но у платья есть воротник — лучше заколоть. 

Я заколола волосы. Выбила пару прядей. Добавила шпильки. 

— Романтично, — сказала я. — Но не вызывающе. 

Потренировавшись несколько раз, я плюхнулась в постель. 

Джин уже ждал. 

Я притянула его к себе. Он свернулся клубочком. 

— Завтра должен быть хороший день, — сказала я коту. 

Кот мурлыкнул. Я выключила свет. Закрыла глаза. 

Перед мысленным взором возникло лицо Чена. Растерянное.  

Я улыбнулась. 

— Идиот, — прошептала я. 

И уснула.