"На изнанке тишины"
З
десь тишина не звенит.
Она давит.
Как толща воды над ныряльщиком,
как одеяло, которым накрывают с головой,
чтобы спрятаться от монстров.
Я сижу на краю.
Внизу — миллионы мыльных шаров.
Они плывут медленно,
как планеты в бескрайнем космосе.
В каждом — человек.
В каждом — сон.
Моя жизнь — лишь пауза меж этих сновидений.
Их много.
Я один.
Здесь даже эхо умирает,
не успев дойти до меня.
Он появился из ниоткуда.
И воздух стал теплее.
Мальчишка.
На вид лет пятнадцать.
Светлые волосы, голубые глаза,
улыбка — будто выиграл спор с самим счастьем.
Он сел рядом.
Слишком близко.
Или это я отвык от тепла?
Он дышал.
Но здесь нечем дышать.
Значит, принёс воздух с собой.
Из той, другой жизни.
— Красиво здесь, — сказал он.
Я лишь кивнул.
— А что это?
— Сны.
— А вы кто?
Я посмотрел на него.
Здесь давно не спрашивают «кто».
Обычно спрашивают: «Где я?».
— Я тот, кто их сторожит.
Парень кивнул на пузыри:
— А мне можно?
— Ты и так здесь.
Он замолчал.
Мы сидели вдвоём в вечности.
Пузыри плыли,
в такт дыханию спящих.
Где-то плакала женщина.
Где-то смеялся старик.
— А у тебя есть друзья? — вдруг спросил он.
— Здесь?
— Ну да. Ты же всё время тут.
Я не сразу ответил.
Смотрел на пузыри, а видел только один.
Самый маленький.
Самый хрупкий.
— Была одна.
Парень замер.
Улыбка сползла с его лица,
как плохо наклеенная маска.
— Была?
— Я заметил её случайно.
Среди тысяч снов — один, где ребёнок кричал.
Не просто кричал — задыхался.
Я вошёл.
Там был монстр.
Я разорвал его.
Она проснулась в слезах,
но успела заметить мою тень на пороге.
Потом кошмары приходили.
Снова и снова.
Я приходил каждый раз.
Я не знал, что так бывает.
Что за чужой сон можно зацепиться взглядом,
как за край бездонной ямы,
и не хотеть разжимать пальцы.
Она научилась не просыпаться.
Научилась задерживаться во сне,
растягивать минуты в часы.
Строить там миры,
а я сидел рядом и смотрел.
Мы говорили.
Обо всём и ни о чём.
О звёздах, которых никогд не видели ни я, ни она..
О море, которого боялись оба.
О том, как пахнет дождь.
Она звала меня своим ангелом.
А я не ангел.
Я просто страж.
Но для неё — им стал.
— А в чём проблема? — тихо спросил парень.
— Стала спать слишком много.
Сначала час.
Потом десяток.
Следом сутки.
Я спросил: почему?
Там же жизнь.
Там солнце, люди.
Она изменилась в лице.
Сразу.
Как будто я её убил.
— Не приходи больше, — сказала. — Не ищи. Не смотри.
— Но почему?
— Потому что я не хочу, чтобы ты видел.
И ушла,
Закрыв дверь своего сна.
А я остался снаружи
Я не ушёл.
Прятался.
Смотрел издалека,
Чтоб убедиться, что еще дышит.
Она дышала.
Спала.
Видела сны — без монстров, без меня.
А потом — крик.
Нет, не крик.
Зов.
Такой отчаянный, что стены реальности затрещали:
— Приди! Пожалуйста! Приди!
Я пришёл.
Она стояла посреди пустоты.
Худющая. Прозрачная.
Глаза мертвее, чем у рыбы.
И бросилась ко мне.
Обняла.
Я чувствовал, как дрожит её тело.
Хотя тела у нас здесь нет.
— Прости, — шептала.
— Прости, что прогнала.
— А что случилось?
— Я хочу рассказать.
Ты только никому.
Обещаешь?
— Обещаю.
И рассказала.
Про отца, который пьёт и бьёт.
Про мать, которая молчит и смотрит..
Про школу, где её не замечают.
Про одиночество — толще любой здешней тишины.
— Я не выходила в реальность, потому что там больно.
Я научилась спать, когда хочу.
Осознанные сны.
Ты знал?
Я здесь могу всё.
Я здесь живая.
Я здесь своя.
— Но так нельзя.
Ты таешь.
Спишь сутки напролет!
— Знаю.
— Почему не сказала раньше? Я бы...
— Что бы ты сделал? — она горько улыбнулась.
— Ты живёшь здесь.
А там...
Она замолчала.
Я понял: там для неё уже ничего нет.
И никогда не было.
Она отстранилась.
Посмотрела светло и чисто.
— Я пришла попрощаться.
— В смысле?
— Да так. Сделала одну глупость.
— Нет!
— Ты был единственным моим другом.
Спасибо, что приходил.
Спасибо, что спасал.
Ну а теперь прощай.
Она закрыла глаза.
Пузырь её сна лопнул.
Тихо.
Без звука.
Просто перестал существовать.
Тишина.
Парень сидел бледный, как мел.
Смотрел на меня.
В глазах — больше не утро.
Там ужас. Понимание. И что-то ещё.
— Это... правда? — хрипло спросил.
— Правда.
Я медленно поднял руку.
Посмотрел на запястье.
Времени здесь нет,
но я чувствую каждую секунду.
Каждый час.
— Ну а теперь, голубчик, — сказал я, глядя прямо в душу, — рассказывай.
— О чём?
— Почему ты спишь уже месяца три подряд.
— Я... я не...
— Не ври. Я вижу каждый пузырь.
Твой висит слишком долго.
Слишком ровно дышит.
Слишком крепко спит.
Ты пришёл не просто так.
Попрощаться?
Или ищешь, того, кто сможет тебя спасти?
Парень молчал.
Пузыри вокруг покачивались в такт чужой жизни.
Где-то плакала женщина.
Где-то смеялся старик.
Где-то кто-то летел.
— Рассказывай, — повторил я тихо.
И мне стало страшно.
Потому что в его глазах я увидел тот же свет.
Что был у неё,
В последний раз.