Инстинкт саморазрушения

Эль открыла глаза. Воздух в комнате был тяжелым, с привкусом суматохи. В затылке еще ныло, но туман в голове понемногу рассеивался. В помещении царил полумрак, разбавленный лишь светом улицы просачивающийся через тяжелые шторы. У стола стояли трое.

Она потерла виски, пытаясь сфокусироваться. Справа — белокурый мужчина, застывший в пугающем спокойствии. Над его слепым белесым глазом тянулся старый шрам. Слева — брюнет с бионической рукой. В его ледяном, проницательном взгляде читался сухой расчет — так смотрят на фигуру шахматной доски.

Главным был тот, кто стоял в центре. Высокий, широкоплечий, с глазами цвета битого обсидиана. Он не сводил с Эль пристального взгляда, оценивая ее как безделушку на уличной барахолке.

— Кто вы?.. — её голос сорвался, превратившись в едва слышный шепот, который, тем не менее, разрезал тишину, как скальпель.

Вопросы повисли в воздухе, тяжелые и безответные. В ту же секунду разговоры, которые они вели до этого вполголоса, оборвались. Наступила тишина — вакуумная, звенящая, в которой было слышно только её судорожное дыхание.

Тот, кто стоял в центре — самый высокий, с плечами, которые, казалось, могли удержать на себе небо — медленно повернул голову на бок. На его губах расцвела ухмылка — холодная, лишенная тепла, но пугающе красивая. В этом жесте была опасная грация хищника, который знает, что добыче некуда бежать.

—Че вы смотрите? Я кричать буду.. — её голос сорвался на высокой ноте, в нём смешались ярость и смертельный испуг. — Я сейчас кричать буду! Слышите? Помогите! Кто-нибудь!

Двое других парней в тени переглянулись, и один из них тихо, рассмеялся.

— Кричи, — негромко произнес он, и в его голосе не было ни капли эмоций. — Здесь тебя услышат только те, кто научит тебя молчать.

Мужчина в центре, начал идти в сторону Эль. Приглушенный стук его ботинок, подобно предвестию беды, пронзал тишину, обещая лишь мрак и страх. Наконец, он остановился перед ней, лицо его окаменело в ледяном безразличии.

Резко пальцы впились в её волосы. Его лицо, застывшее в ледяном спокойствии, не отражало ни тени сомнения, когда он потащил её из кабинета. Двое других, словно застыв, смотрели ей вслед крайне спокойно, как смотрят на воду, или на прогноз погоды. Он волок её по коридору, её отчаянные попытки вырваться, закричать никак не влияли на ситуацию. Надоело. Эду надоели её сопротивление и визги. Подхватив её на руки, он распахнул дверь в холодную, мрачную комнату и швырнул её на жёсткий бетонный пол.

Комната, что раскинулась вокруг, была пуста, словно вымыта добела, если не считать стеллажа, переполненного диковинными винами и благородными напитками покрепче и большого окаменелого стола. Очевидно, это была не иначе, как винная комната для дегустаций.

Постояв мгновение, окинув Эль взглядом с высоты своего превосходства, он брезгливо скривил губы, словно узрел нечто отвратительное, скверное. Издав фыркающий звук, он отвернулся, шаги его зазвучали всё тише, растворяясь в воздухе, оставляя её наедине с опустошающей тишиной.