Глава 1. Эль
Эль шла под проливным дождём. Холодные капли били по лицу, будто пытаясь смыть с неё тяжесть этого бесконечного дня. В руках она сжимала насквозь промокший учебник. Внутри всё ныло от усталости и той привычной безысходности, которая давно стала её тенью.
Дома встретили сырость и застоявшийся запах табачного перегара. Отец сидел на кухне — серый, опухший, с мутным, цепким взглядом.
— Опять в доме свинарник? — хрипло бросил он вместо приветствия. — Тебе на всё плевать. Твоя мать себе такого не позволяла.
Он тяжело поднялся, и в его голосе закипело привычное раздражение:
— Я всё положил ради вас. Хотел, чтобы вы жили по-человечески. А ты? Никчёмная. Слушала бы меня — стала бы нормальной, независимой. А так... только портишь всё, к чему прикасаешься.
Эль прошла мимо, не поднимая глаз. Его слова давно превратились в белый шум, от которого хотелось только одного — запереться. Она юркнула в свою комнату, подпёрла дверь старым скрипучим стулом и с облегчением рухнула на кровать. Синее сияние ноутбука и тихая музыка в наушниках стали её личным убежищем.
комната Эль
Чтобы забыться, она привычно открыла форум о мистике. Древние боги, легенды о монстрах, жуткие тайны — только там, в мире опасных загадок, она чувствовала себя на своём месте.
Всплывающее окно сообщения от подруги разрезало полумрак:
«Эль, ты видела? У нас в районе начали пропадать девчонки».
Сердце пропустило удар. Реальность вдруг стала опаснее любых легенд.
«Что? Нет... Может, просто слухи? Зачилься», — быстро набрала Эль, хотя пальцы слегка подрагивали.
Через секунду прилетело видео с камер наблюдения. На зернистых кадрах двое мужчин в строгих тёмных костюмах — спокойные, почти механические в своих движениях — заталкивали девушку в чёрный фургон. Всё произошло за считаные секунды. Без шума. Без лишних жестов.
Следом пришло короткое сообщение:
«Это уже четвёртая за месяц. Будь осторожна».
Эль замерла, глядя на экран. В маленьком городе, где каждый вечер превращался в липкое болото, зашевелилось нечто по-настоящему жуткое. И, вопреки страху, внутри неё вспыхнуло странное, болезненное любопытство.