Глава 15
Месяц после испытания Велеса стал временем великого строительства.
Поселение разрослось. Уже не просто поляна с хижинами — настоящий город. Дома на деревьях для ведьм. Дома на земле для оборотней. Лечебницы для целителей — светлые, просторные, с окнами на восток, чтобы лунный свет лился прямо на больных.
Фрея ходила по улицам — новым, вымощенным камнем, который ведьмы вытащили из земли, а оборотни обтесали — и не верила своим глазам.
— Мы построили это за месяц? — спросила она у Тарка.
— Мы построили это за тридцать дней, два из которых шёл дождь, а один был землетрясение, — ответил он. — Не спрашивай, как. Я сам не понял.
— Три ветви, — сказала Фрея. — Когда они работают вместе, невозможное становится обычным.
В центре города стоял храм. Небольшой, деревянный, но с тремя дверями — серая, белая, чёрная. Внутри — алтарь, на котором лежали три дара: волчий клык (оборотни), связка трав (целители), чёрный камень (ведьмы).
— Это место силы, — сказала мать Фреи, освящая храм. — Отсюда наша магия будет питать всё поселение. Даже если орден придёт, мы не останемся без защиты.
— Спасибо, мам, — сказала Фрея.
— Не благодари. Я делаю это не для тебя. Я делаю это для внуков, — ответила женщина с хитрым прищуром.
Фрея покраснела. Тарк, стоявший рядом, сделал вид, что не слышал, но уши его — даже в человеческой форме — загорелись красным.
Велес приходил каждую неделю. Проверял, учил, иногда спорил.
— Вы слишком полагаетесь на магию, — сказал он однажды. — Магия кончается. А враг будет бить до последнего.
— Что ты предлагаешь? — спросил альфа Аланд.
— Сделайте оружие. Не магическое — простое. Но заговорённое так, чтобы оно не ломалось и не тупилось.
— Кто это сделает? Оборотни не кузнецы, ведьмы не работают с металлом, целители…
— Я сделаю, — сказала Яра, выходя вперёд. — Я была охотницей. Я знаю, как ковать серебро, чтобы оно не убивало своих. И я знаю, как сделать так, чтобы сталь резала нежить.
— У тебя же нет магии, — удивился Тарк.
— Магия есть у всех, — ответила Яра. — Просто я долго не знала, как её разбудить.
Она подошла к алтарю, положила руку на чёрный камень. И он засветился — тускло, неуверенно, но засветился. Ведьмы ахнули. Целители перекрестились. Оборотники замерли.
— Я тоже потомок трёх ветвей, — сказала Яра. — Мой дед был оборотнем, бабка — ведьмой, а мать — целительницей. Я просто не знала, что могу быть всеми тремя сразу. Пока Фрея не показала.
Фрея подошла, обняла её.
— Ты могла сказать раньше.
— Я боялась, — честно ответила Яра. — Думала, вы меня не примете. Слишком много крови на моих руках.
— Мы все не безгрешны, — сказала Фрея. — Но мы учимся. Вместе.
За следующие две недели Яра сковала двадцать мечей, тридцать кинжалов и сотню наконечников для стрел. Каждое оружие она заговаривала сама, вкладывая в него часть своей силы — оборотническую меткость, ведьмовскую хитрость, целительскую заботу о том, кто будет им сражаться.
— Это лучшее оружие, которое я держал в руках, — сказал альфа Аланд, пробуя меч.
— Это лучшее оружие, которое я делала, — ответила Яра. — Потому что я делала его для семьи.
На двадцать пятый день подготовки Яра ушла в разведку. Вернулась через трое суток — уставшая, с обмороженными пальцами (хотя было лето) и странным блеском в глазах.
— Они нашли союзников, — сказала она, падая на лавку.
— Машины? — спросила Фрея.
— Хуже. Они нашли древних. Не Первых — других. Тех, кто спал в других землях. Тех, кто когда-то сражался против Велеса и проиграл. Теперь они хотят реванша.
— Сколько их? — спросил Тарк.
— Я видела трёх. Но один из них… он не человек. Не машина. Не зверь. Он — туман. Он прошёл сквозь меня, и я чувствовала, как из меня выходит жизнь. Если б не амулет, который ты дала, Фрея, я бы не вернулась.
Фрея посмотрела на свой чёрный амулет — тот нагрелся, пульсировал, будто живой.
— Туман, — сказала она. — Эрика, что это?
«Древний ужас, — ответила Тень. — Мы думали, он умер. Оказывается, нет. Он — порождение первой войны. Его нельзя коснуться, нельзя ударить, нельзя заговорить. Он просто проходит сквозь всё живое и забирает душу.»
— Как его остановить?
«Никак. Если ты встретишь его — беги. И не оглядывайся.»
Фрея посмотрела на Яру. На её обмороженные пальцы, которые отогревала Ветра. На её глаза, полные ужаса, который она пыталась скрыть.
— Я не буду бегать, — сказала Фрея. — Я найду способ. Как всегда.
«Ты не сможешь исцелить туман, — сказала Эрика. — У него нет сердца. У него нет души. Он — ничто.»
— Значит, я научусь сражаться с ничем.
Она не знала как. Но она знала, что найдёт.
Ночью, накануне последнего дня подготовки, Тарк пришёл к Фрее не один. В руках он держал две странные вещи — два браслета, сплетённых из волчьей шерсти, лунных трав и чёрной нити.
— Что это? — спросила Фрея.
— Это не свадебное, — сказал Тарк. — Не бойся.
— Я и не боюсь, — солгала она.
— Это боевое товарищество. Наши предки делали такие, когда двое клялись биться плечом к плечу до конца жизни. Не важно, мужчина и женщина, два мужчины, две женщины — важно, что они выбирают друг друга перед боем.
— Ты хочешь выбрать меня?
— Я уже выбрал, — ответил Тарк. — В тот день, когда ты обернулась волчицей и сказала: «Тарк, не отставай». Я больше никогда не отставал. И не буду.
Он надел браслет на её руку. Фрея взяла второй, надела ему.
— Никаких свадебных обещаний, — сказал он. — Только одно: ты не умираешь без меня. Я не умираю без тебя. Если одному суждено погибнуть — второму придётся жить дальше. И помнить.
— Это жестоко, — прошептала Фрея.
— Это честно, — ответил Тарк.
Они не целовались. Не обнимались. Просто смотрели друг на друга. Браслеты на их руках светились — тремя цветами, как их глаза. Потом погасли. Но Фрея чувствовала — теперь она всегда будет знать, где Тарк. Что с ним. И будет ли он жить.
«Это и есть любовь, — сказала Эрика. — Не та, про которую пишут в сказках. Настоящая. Которая не боится смерти, потому что помнит о жизни.»
— Спасибо, прабабка, — мысленно ответила Фрея.
«Не за что. Я тоже когда-то любила. И проиграла. Не повтори моих ошибок.»
— Не повторю.
Орден пришёл на рассвете.
Не со стороны леса. Не со стороны гор. Снизу.
Земля разверзлась в километре от поселения, и из неё полезли чёрные фигуры. Сотни. Тысячи. В каждой — пустые глаза, механические движения.
— Машины, — сказал Велес, появляясь из воздуха. — Они проснулись. Все сразу.
— Почему мы не чувствовали? — спросила Фрея.
— Они спали глубже, чем я думал. Под слоем вечной мерзлоты. Орден нашёл их и разбудил.
— Сколько их?
— Две тысячи. Может, три. Я не вижу края.
Фрея смотрела на чёрную армию, которая выстраивалась в боевой порядок. В центре — три палача. Новые, не те, что были. Сильнее. И над ними — туман. Бесформенный, серый, он клубился над войском, окутывая машины, делая их ещё страшнее.
— Туман, — прошептала Фрея.
— Туман, — подтвердил Велес. — Ты знаешь, что делать?
— Ещё нет. Но я узнаю.
Она повернулась к поселению. К своим. К стае, изгоям, ведьмам, целителям. Ко всем, кто построил этот город за месяц. Кто верил в неё.
— Сегодня мы не просто защищаем дома, — сказала она громко, чтобы слышали все. — Сегодня мы защищаем будущее. Не ордена. Не Первых. Не земли. Наше. Трёх ветвей, которые снова стали одной. Мы — единый народ. И мы не отдадим этот мир тем, кто хочет сделать его из железа и камня.
Она подняла руку с браслетом.
— Тарк, ты со мной?
— Всегда, — ответил он, поднимая свою руку.
— Стая?
— Мы здесь! — зарычал альфа Аланд.
— Ведьмы?
— Мы готовы! — крикнула Ветра.
— Целители?
— Мы исцелим любую рану! — сказала мать Фреи.
— Тогда вперёд! — Фрея обернулась волчицей — серебристо-чёрной, огромной, с горящими тремя цветами глазами. — Вернём земле её покой!
Армия изгоев, стаи и Первых двинулась навстречу чёрному войску.
Последняя битва началась.