Глава 13
На следующее утро после разговора с землёй Фрея проснулась от того, что кто-то смотрел на неё.
Не Тарк. Не изгои. Кто-то за окном её новой маленькой хижины — первой, построенной своими руками из брёвен, которые она таскала вместе с оборотнями.
Она выглянула.
На ветке старого дуба сидел ворон. Огромный, чёрный, с красными глазами. Он смотрел на неё без страха, наклонив голову.
— Ты не обычный ворон, — сказала Фрея.
Ворон раскрыл клюв и заговорил. Человеческим голосом. Старческим, скрипучим, но отчётливым.
— Ты права, маленькая. Я посланник. Меня прислали те, кто спит под землёй. Они хотят знать: ты будешь сражаться или сдашься?
— Я не сдаюсь, — ответила Фрея.
— Хороший ответ. Но слова — это ветер. Первые хотят увидеть дела.
Ворон взмахнул крыльями и исчез — не улетел, просто растаял в воздухе, оставив после себя запах древней пыли и мёда.
Фрея постояла минуту, потом пошла будить всех.
— Начинаем обучение. Сегодня. Сейчас.
— Что случилось? — спросил заспанный Тарк.
— Первые прислали ворона. Они проверяют нас. Мы должны быть готовы.
— К чему?
— К тому, чего мы никогда не видели, — ответила Фрея.
Она собрала всех на центральной поляне — новой, расчищенной и утрамбованной. Там уже стоял алтарь из трёх камней: чёрного, белого и серого. Три ветви.
— Я научу вас единству, — сказала Фрея, глядя на три десятка лиц — оборотней, ведьм, целителей. — Не каждый сможет. Некоторые не захотят. Но те, кто сможет и захочет — увидят мир по-новому.
— А что взамен? — спросил кто-то из молодых оборотней.
— Взамен вы получите силу, которой не было тысячу лет. — Фрея подошла к алтарю. — Но вы также получите ответственность. Потому что враги, которых мы встретим, будут сильнее ордена. Сильнее всего, что вы видели.
— И ты нас этому научишь? — спросил Грим из своей волчьей формы.
— Мы научимся вместе, — ответила Фрея.
Она начала с малого. С медитации — древней, забытой, той, что позволяла слышать землю. Не все слышали. Но многие — да. Оборотни чувствовали подземные толчки. Ведьмы — древние заклинания, вплетённые в корни. Целители — пульс самой земли, её дыхание.
— Вы слышите? — спросила Фрея.
— Земля болит, — прошептала Ветра, открывая глаза. — У неё старая рана. Очень старая.
— Да, — кивнула Фрея. — Её ранили, когда разлучили три ветви. И мы должны помочь ей залечить эту рану. Не магией — единством.
Она разбила группу на тройки. В каждой — оборотень, ведьма, целитель. И дала задание: создать одно заклинание на троих.
— Это невозможно, — сказал один из старейшин-оборотней. — Наши магии несовместимы.
— Мои — совместимы, — ответила Фрея. — Значит, и ваши могут.
Первые часы ничего не выходило. Тройки распадались, переругивались, расходились по углам. Фрея не вмешивалась — ждала.
Вторая тройка — Ветра, Грим и молодая целительница Лина — вдруг замерла. Грим положил волчью лапу на плечо Ветры, Ветра взяла за руку Лину, Лина коснулась головы Грима.
И земля под ними засветилась. Тускло, неуверенно — но засветилась.
— Получилось, — прошептал кто-то.
— Получилось, — повторила Фрея, улыбаясь.
К вечеру светились уже пять троек. К ночи — десять. А к утру следующего дня — вся поляна.
Земля под новым поселением перестала болеть. Хотя бы немного.
Тарк не участвовал в тройках. Он стоял в стороне, смотрел и молчал. Фрея чувствовала его напряжение кожей.
— Ты чего? — спросила она, подходя.
— Я не чувствую, — ответил он. — Землю, древних, единство — всё это обходит меня стороной. Я просто волк. Обычный волк.
— Ты наследник альфы. В твоей крови сила многих поколений.
— Которые не умели колдовать. — Тарк горько усмехнулся. — Я бесполезен здесь, Фрея. Ты спасаешь мир, а я просто стою рядом.
— Ты стоял рядом, когда я спасала детей. Ты прыгнул на чужака, чтобы защитить меня. Ты ушёл из стаи, чтобы быть со мной. — Фрея взяла его за руки. — Не смей говорить, что ты бесполезен.
— Но я не чувствую трёх ветвей.
— Потому что ты не пытался. — Она положила его ладонь себе на грудь, туда, где билось сердце. — Закрой глаза. Слушай не землю. Слушай меня.
Тарк закрыл глаза.
— Что ты слышишь?
— Твоё сердце, — сказал он.
— А ещё?
— Ещё… что-то. Три ритма. Разных. Но они бьются в такт.
— Это мои три ветви, — прошептала Фрея. — Оборотень. Целительница. Ведьма. Они во мне. А теперь — ищи в себе.
Тарк молчал долго. Так долго, что Фрея уже хотела убрать руку.
Но вдруг его пальцы сжались.
— Я вижу, — сказал он. Голос изменился — стал глубже, древнее. — Я вижу волка. И целителя. И… что-то третье. Тёмное. У меня три ветви?
— Всегда были, — ответила Фрея. — Ты просто не знал. В твоём роду тоже были ведьмы. И целители. Альфы скрывали это, чтобы не потерять власть. Но кровь не врут.
Тарк открыл глаза. Они горели тремя цветами — серым, зелёным и чёрным.
— Что мне делать? — спросил он.
— Учиться, — ответила Фрея. — Вместе со мной.
Она не сказала ему самого страшного: что три ветви в одном теле — это редчайший дар, который бывает раз в тысячу лет. И что два таких дара, встретившиеся в одно время, — это не случайность. Это знак.
Земля готовилась к войне. И собирала своих воинов.
На пятый день обучения лес затих.
Не шелестели листья, не пели птицы, не журчали ручьи. Тишина была такой плотной, что её можно было резать ножом.
Фрея вышла на поляну одна. Чувствовала — кто-то идёт.
Он появился из воздуха, как и ворон. Шаг — и вот уже стоит на поляне: мужчина лет тридцати, в простой льняной рубахе, босиком, с длинными пепельными волосами. Самый обычный. Кроме глаз — в них не было зрачков. Только белизна, мерцающая изнутри.
— Ты Фрея, — сказал он. Голос спокойный, как поверхность озера.
— Ты из Первых?
— Я Первый. Меня зовут Велес. Не тот, из сказок. Настоящий. — Он сел на траву, скрестив ноги. — Я пришёл не драться. Я пришёл смотреть.
— На что?
— На тебя. На ваше единство. На то, стоите ли вы того, чтобы я проснулся окончательно.
— А если нет?
— Тогда я уйду обратно в землю. И ваша цивилизация погибнет. Без меня и других Первых. Орден сожжёт вас всех. — Он сказал это так буднично, как говорят о погоде.
— Значит, ты предлагаешь сделку? — Фрея села напротив. — Ты помогаешь нам — мы доказываем, что достойны помощи.
— Не помощь. Союз. — Велес наклонил голову. — Мы, Первые, спали тысячи лет. Нас разбудил твой ритуал. Ты соединила три ветви. Это больно для земли. Но это и надежда. Если вы сможете стать единым народом — не оборотни, ведьмы, целители, а один народ, — мы выйдем из сна и поможем вам победить орден и тех, кто за ним стоит.
— А кто за ним стоит?
— Те, кто ненавидит землю. Те, кто хочет выжечь всё живое и построить новый мир из железа и камня. — Велес помолчал. — Ваши люди называют их просто «людьми». Но это не люди. Это... машины. В человеческих телах. Их создали в древности, чтобы убивать таких, как мы. И они до сих пор работают.
Фрея вспомнила ворона. Слова посланника.
— Ты проверяешь нас. Как?
— Я дам вам испытание, — сказал Велес. — Через три дня на ваше поселение нападёт то, что вы не сможете победить поодиночке. Только вместе. Если выживете — я поверю. Если нет — значит, вы не те, за кого я вас принял.
Он встал.
— Ты жестокая, — сказала Фрея.
— Я старый, — ответил Велес. — Старость делает жестокой. Или мудрой. Я ещё не решил, что из этого правда.
Он исчез так же внезапно, как появился.
Фрея осталась сидеть на траве. Тень внутри молчала — даже Эрика не знала, что сказать.
Три дня поселение готовилось к неизвестному.
Тарк учился контролировать три ветви — получалось трудно, но Фрея видела прогресс. Он мог теперь лечить мелкие раны, выпускать тёмную волну и оборачиваться в полуформу, где человеческое и волчье смешивались в странную, пугающую красоту.
— Ты выглядишь как древний воин, — сказала ему Яра.
— Я чувствую себя как щенок, который впервые увидел снег, — ответил Тарк.
Ветра собрала ведьм в круг и научила их заклинанию, которое Фрея придумала ночью — «Круг Единства». Если встать в него оборотням, ведьмам и целителям вместе, их силы умножались в десять раз.
— Но если кто-то выйдет из круга, все погибнут, — предупредила Фрея.
— Никто не выйдет, — сказала Ветра.
Альфа Аланд расставил воинов по периметру. Стая и изгои больше не делились — они сражались плечом к плечу. Грим в волчьей форме патрулировал лес, принюхиваясь к запахам.
— Я чувствую что-то странное, — сказал он на второй день. — Как будто земля поднимается.
— Земля? — переспросила Фрея.
— Не земля. То, что под ней. Оно просыпается.
В ночь перед испытанием Фрея не спала. Сидела на крыше своей хижины, глядя на луну — та снова набирала полноту.
Тарк поднялся к ней.
— Боишься?
— Нет, — ответила Фрея. — Я жду.
— Чего?
— Понять, кто мы. Не я, не ты. Все мы. Достойны ли мы того, чтобы выжить.
Тарк сел рядом, обнял её.
— Мы достойны, — сказал он. — Потому что мы не сдаёмся. Никогда.
— Даже если завтра умрём?
— Даже тогда, — ответил Тарк.
Луна смотрела на них. Три ветви внутри Фреи пели тихую, грустную песню. Земля под домом пульсировала в такт.
И где-то далеко, под корнями древнего леса, Первые открыли глаза и посмотрели наверх.
— Завтра, — прошептал Велес в темноте. — Завтра мы увидим, стоило ли просыпаться.