Гадкие утята

Никто не попадает в рай. Все просто застревают в следующей версии ада.

Серебристый пикап свернул с оживленной трассы на узкую улочку. Покрытые гравием колеса немного буксовали, а навигатор настойчиво пиликал, сообщая о прибытии в точку назначения. В лицо водителю било весеннее калифорнийское солнце, нагревая до предела уже раскаленную приборную панель.

Нэйт достал смартфон из крепления, выключил двигатель и вышел наружу, захватив с собой маленький, почти игрушечный рюкзачок с пассажирского сидения.

Стенд слева от двухэтажного мотеля горел неоном. Вернее, мигал. «El Paraiso Apartments». Буква «Р» не горела, не мигала, она была просто серой. «El araiso», «Арахис» — подумал Нэйт, глядя на нее, заслоняя глаза от солнца ладонью.

Двор был пуст. Бассейн, несколько граффити на его стенках, на самом дне лежало что-то сдутое. То ли детский замок, то ли сваленные в кучу круги для плавания, издалека не разобрать. Сам мотель выглядел сносно. Именно в том смысле, в каком это слово и произносится. Здесь не было ничего выдающегося или откровенно плохого. Старые доски, слегка выцветшие красные стены. Ничего того, что могло оттолкнуть Нэйта.

— Лауд?

Донеслось с противоположной стороны. Он обернулся и увидел, как навстречу ему, забавно, словно маленький танк, несется женщина.

Нэйт смотрел на нее. Маленького роста латиноамериканка примерно пятидесяти лет бежала к нему навстречу. Жизнь ее не только состарила, но еще и утрамбовала. Рост едва ли был метр пятьдесят. Такой недостаток роста она успешно компенсировала собственной необъятностью: плотными плечами, широкими бедрами и огромной грудью, опережающей ее на полшага. Женщина приближалась все ближе, размахивая связкой ключей и повторяя фразу: «Ай, dios mio, дай мне сил».

Лицо у нее было круглым, смуглым, с глубокими ямочками на уголках губ. Ямочки эти появились вовсе не от улыбок. Просто она часто растягивала губы — от удивления, разочарования или еще почему-нибудь. На ней был халат, на ногах сияли новые кроссовки, а пышную копну волос удерживала старая широкая резинка с уже почти стершимся логотипом.

— Ты Нэйт Лауд?

— Да.

— Рановато ты, mijo, я-то тебя ждала через полчаса. — Ее голос прокуренный, запыхавшийся из-за лишнего веса, но не грубый. — Фух, солнце-то как печет, ¡chingado madre! — она оттянула ворот халата и обмахнулась потрескавшимся планшетом.

— Я Летиция, Летиция Хименес. Ты у меня комнату забронировал на Airbnb.

Она держала его в руках, то обмахиваясь дальше, то что-то активно записывала. Иногда поглядывала на Нэйта и щурилась от солнца за его спиной.

— Ай-й-й, cuánta juventud está viniendo a California estos días… — Пробормотала она себе под нос, на что Нэйт не смог ответить.

Закончив писать, Летиция повернула к нему планшет и ткнула ручкой в графу.

— Вот, тебе нужно здесь расписаться, что ты заселяешься, mijo.

Летиция стояла напротив и улыбалась. Плавно окинула его взглядом: кудрявый, плечистый. Но сутулится. Нэйт был далеко не обычного роста — чуть больше двух метров. И за это он расплачивался здоровьем.

— Ай, pero que buen partido eres, mijo… — сказала она, качая головой в стороны.

Нэйт не понимал, что именно она говорит, но слышал интонацию. Пока он расписывался, его дыхание учащалось, а зубы немного скрипели. Слышал, но не понимал.

— Пятый номер. — Летиция резко, но добродушно врезала ключи ему в руку, когда он закончил, приведя его в чувства.

— Соседи? — холодно спросил Нэйт, глядя то на мотель, пытаясь найти глазами пятый номер, то на Летицию.

— За стенкой… chica. Молодая. — Сказав эти слова, она замолчала ненадолго, секунд на пять, а потом выдала словно Нэйт уже успел наделать бед: — Даже не вздумай ее обижать! Она мне уже как дочь!

Летиция ткнула пальцем в противоположную его комнаты дверь

— Вот там живет мужчина. Сейчас его нет, куда-то уехал. — Сказала она и снова посмотрела на него.

Нэйт не ответил. Не потому, что игнорировал — просто не видел смысла. Затем взгляд скользнул к соседней двери рядом с его комнатой, и лицо слегка исказилось, словно тело вспомнило что-то ненужное.

— Ну что, mijo. Откуда сам? Как добрался? — Перебила его мысли, потрогав за предплечье.

Пока он отвечал Летиции, из четвертого номера вышла девушка. Та самая chica. Она закрыла номер, развернулась и на секунду замерла. Не испуганно, нет. Просто она не ожидала увидеть сегодня никого, кроме соседей или Лети. Особенно парня. Особенно молодого.

Они встретились взглядами. Девушка была чуть повыше Летиции, оверсайз-худи с торчащей из-под него белой футболкой, широкие джинсы, подвернутые снизу, и старые кеды. За бликовавшими очками — почти черные глаза. Почему-то он запомнил их именно такими. Черное, небрежное каре до плеч и лицо, которое невозможно «прочесть» с первого взгляда.

Они смотрели друг на друга всего лишь мгновение. Нэйт сразу повернулся к Летиции и продолжил что-то рассказывать.

Потом девушка перевела взгляд на Летти:

— Что за pendejo? — Перебила она его. — Опять пришел кто-то предложить свои услуги или про Бога поговорить?

Нэйт завис. Глаза скользнули на Элис, пока все тело было парализовано. Стук сердца отдавал объемным «Тук-тук» в уши. Вдох через нос… Выдох через рот…

— Ay, mija, no seas grosera. Este es nuestro nuevo vecino, no un testigo de Jehová! — размахивая руками, Летиция подошла ближе, пока девушка осторожно спускалась по скрипучей лестнице.

— Ой…

Элис словно сжалась. Переживания возникли не из-за него, а потому, что опять ляпнула невпопад, вызывая румянец на щеках Летиции. Испанского Элис не знала, однако интонация была ясна.

— Прости, тетя Летти… — виновато улыбнувшись, сказала она, глядя ей прямо в глаза.

Когда Летиция прекратила размахивать руками и возмущаться, девушка облегченно вздохнула, осознав, что парень также не понимает. Извиняться не придется.

Проходя мимо него, Элис остановилась около пикапа. Она услышала, как Нэйт дышит через нос. Глаза начали бегать по всему двору, в надежде отвлечь его внимание и хоть как-то успокоить. Посмотрела на лужицу, вытекающую из-под него. Ткнув в нее пальцем и словно обращаясь непосредственно к автомобилю, произнесла:

— У вас масло вытекает. Если прокладку не подтянете, движок сдохнет.

Закончив, развернулась и пошла дальше. Нэйт взглянул сначала на пятно масла под машиной, затем проводил девушку взглядом и выдохнул через нос, прикрыв глаза.

— Отец научил, — глядя ей вслед бросила Летиция.

— Мне все равно.

— Но ты ведь хотел спросить, mijo? — усмехнулась Летиция, покосившись на него.

Летиция развернулась и уже собралась уходить, когда Нэйт окликнул ее:

— Мадам Летиция, что значит mijo?

— Это значит «сынок», mijo.

— А pendejo?

Еще не до конца скрывшаяся за домами Элис замерла после этого вопроса.

Летиция смутилась, видно было, как ей не хотелось отвечать на этот вопрос. Наконец она вздохнула и сказала:

— «Плохой сынок», mijo, — после чего оставила Нэйта одного.

Элис выдохнула прикрыв глаза, и пошла дальше.

— И не зови меня мадам! — донесся голос откуда-то из-за угла. — Я Tia Leticia, mijo!

Нэйт молча кивнул, поднялся и пошел вверх по лестнице. Колени невыносимо ныли. Ступеньки скрипели под тяжестью тела вместе с суставами, только значительно громче. Дверь комнаты открылась легко, и там оказалось ровно то, что он ожидал увидеть: тесное пространство, старый пузатый телевизор, который вряд ли работал, и узкая односпальная кровать, которую он назвал «Для нормальных людей».

— Ну… пойдет… — еле слышно прошептал себе Нэйт. Ударившись лбом о дверной косяк, он тихо выругался и хлопнул дверью. Пауза. Вдруг резко открыл, чтобы проверить, не услышала ли Летиция. Не услышала. Он протер глаза и рухнул на постель прямо в одежде.

Оставшийся день Нэйт провел запертым в комнате. Копался в рюкзаке, пытался включить телевизор, бесцельно бродил взад-вперед, чистил память смартфона. Желудок заурчал. Подошел к двери, положив ладонь на ручку. «Перетерплю», — решил он и снова лег на кровать. Снова встал. Нервно потыкал на кнопку телевизора и обнаружил, что провод оборван. Сел на кровать и схватился за голову. Спустя пару минут он достал зарядку из рюкзака, подключил к телефону и лег.

Деградацию за просмотром коротких роликов прервал звук двери за стеной. Инстинктивно положив телефон на грудь, он слегка привстал, вслушиваясь в шорохи, топот и бормотание. Привлекло его внимание вовсе не ее присутствие — знакомое гудение вентиляторов и тихое жужжание компьютера.

Вздохи, крики, женский писк. Это был не вечер, а насилие над ушами. Он терпеливо лежал, пытаясь не замечать всего этого. Позже Нэйт начал привыкать, почти не замечал и смотрел ролики дальше. Удар по столу заставил его подскочить. Вена вздулась на шее, но он ничего не сказал. Только замахнулся рукой в стену и напряг губы. Вдох… Выдох…

На часах 00:12. За стеной была уже привычная какофония: клики мыши, сдавленные ругательства. За несколько часов он практически перестал замечать ее — она стала фоном. Но внезапно наступила тишина. Вязкая, тяжелая. Нэйт, практически не шевелясь, старался услышать ее присутствие. Немного приподнявшись, он поднес руку к гипсокартону, но остановился. «Может, спать ушла». Эта мысль не давала ему постучать по стене.

Он лежал и смотрел на стену. Рука поднялась сама. Сжал в кулак, будто проверяя, работает ли она. Работает. Разжал. Поднес палец к стене. Но зачем? Зачем ему знать, что с ней. В тюрьме никто не стучал по стене в желании узнать, как он там. А здесь… Здесь он сам не знал, какой ответ хочет услышать. Мышечная память напомнила, что такое забота, хоть душа и забыла. Он постучал. Два раза.

Молчание. Пять секунд. Десять. Странное, непонятное волнение… Еще недавно замахивался. А сейчас ждет ответа.

— Кто? — на выдохе рявкнула девушка.

— Все нормально?

— Кто это?

— Pendejo.

Молчание.

— Проиграла?

За стеной прозвучал всего один сухой смешок.

— Нет, блин, выиграла! Вот, радуюсь, кайфую, бабахаю фейерверки. Слышишь фейерверки?

Он промолчал.

— Прости, не знаю, что на меня нашло, — сказала она и, положив что-то на стол, выдохнула. — И за pendejo прости. — Помялась, будто заставляла себя говорить. — Если обидела.

— Все норм.

Молчание. Минуту. Вдруг — короткий вдох. Не смешок, но тишина уже разбавлена.

— Ты как вообще понял, что я играю? — голос стал ближе, как будто она приблизилась к стене.

— Ты прости, но гудение, кликанье, вздохи. Ты явно там не Pop It так яростно лопала.

Девушка легко фыркнула. То ли она посмеялась так, то ли недовольство. И снова тишина.

— А ты зачем вообще подслушиваешь? — с ноткой недовольства и претензии спросила она.

— Тут стены картонные, у меня выбора нет.

— А, — с той стороны скрипнула спинка кресла. — Извини.

— Я же говорил, не извиняйся. — Повисла пауза, но Нэйт постарался держаться на этой волне общения. — Хорошая клавиатура. Мне твои свичи нравятся. Черри коричневые, верно?

Он почувствовал, как она удивленно уставилась в стену. Не видел, но чувствовал.

— Да-а-а… — растерянно протянула Элис. — А как ты понял?

— По звуку. — Почувствовав, что ему удалось заинтересовать ее, он, с ощущением маленькой победы, продолжил: — Я с железом на ты. Раньше у меня был свой магазинчик, компы собирал там, продавал. Пока…

Нэйт осек себя. Но сделал вид, что подавился.

— Пока? — не дождавшись ответа, спросила Элис.

— Долгая история, — тихо произнес он.

— Слушай, я все равно пока не усну, — сказала она. — Играть сегодня я уже точно не буду. Так что колись. Что случилось? Пока?

Он молчал, пока Элис чуть-чуть скребла пальцем стол.

— Пока бывшая жена не забрала все, что у меня было.

За стеной повисла тяжелая тишина. Густая. Как сироп.

— А как магазин назывался? — голос стал еще мягче, в нем почти не осталось утренней враждебности.

— Laud Tech.

— Никогда не слышала о таком.

— Потому что он был в Модесто. А не здесь… — Он вздохнул, и в этом вздохе было слышно, как он улыбнулся. — Не слышала и не услышишь уже.

Пауза.

— Неудачник. — Почти шепотом сказала Элис.

Нэйт напрягся. Губы двигались сами, но слова застряли в горле.

— Как и я. — Слегка дрогнувшим голосом сказала она.

Все напряжение Нэйта ушло. Он просто молча смотрел в стену и не двигался. Тишина. Разбавили ее только клики мыши, а потом и звук гудения пропал. Остались только храпы соседей.

— Во что играла?

— Что? — Сонным голосом сказала Элис.

— Что-то соревновательное?

— Да нет, босс тяжелый попался.

— Сильный?

— Слабый, блин, — машинально огрызнулась она. — Прости. — Пауза. — Да, сильный.

— Все путем.

Она молчала и просто постукивала пальцем по столу.

— Ненавижу, — сказала она, будто бы надувшись от обиды. — Не боссов. Терпеть не могу, когда лезешь из кожи вон, стараешься, а все равно есть кто-то, кто тебя побеждает… — Она откинулась на спинку кресла.

— У меня ощущение, что ты не только про игру. Я прав?

Молчание.

— Нет, не только, — пробубнила она.

И снова молчание. Молчали они вместе, разделенные гипсокартоном. Они не видели друг друга, но оба чувствовали — наконец-то они услышаны.

— Элис, — ни с того ни с сего выпалила она.

— Что?

— Меня зовут так. Элис Брайтвуд.

— Приятно познакомиться, Элис. Я Нэйт. Нэйт Лауд.

— Взаимно.

Снова молчание, но уже легкое, не неловкое.

— У тебя был магазин. Что самое дорогое продавал?

— Ты хочешь знать? Правда?

— Я спрашиваю не из вежливости, Лауд. Я задрот. Мне реально интересно.

Именно этот вопрос запустил длинную дискуссию. Они общались обо всем и ни о чем одновременно. Обсуждали термопасту, видеокарты. Почему одно железо лучше, а другое — дешевая пустышка. Она спрашивала точечно, и Нэйт убедился, что она далеко не новичок в этой теме. Даже не любитель. Она была почти наравне с его познаниями. Кто-то действительно, по-настоящему интересовался его работой. Это было неожиданно и… приятно.

Они говорили час. Два. Три. На часах уже было 03:21.

— Ладно, Лауд, — сказала она, потягиваясь, — спасибо за разговор. Но мне завтра на работу. — Кресло скрипнуло, и звук небольших ног отдалялся от стены. — Вернее, уже сегодня.

— Да не за что, — Зевая, ответил Нэйт.

Залезая на свою кровать, которая не скрипела так сильно, но тем не менее выдавала ее местоположение, она сказала:

— Нет, правда. Наконец-то хоть с кем-то получилось поболтать. — Она легла на кровать. — Легче стало немного.

Он хотел продолжить говорить, но понимал, что ей нужно выспаться. Вместо слов он просто два раза постучал по стене. Но уже осознанно.

Скрип кровати, два мягких шага по полу. Пауза. И вдруг… Тук-тук. Она ответила. Последнее, что он слышал, это звук удаляющихся ног.

Он повернулся в ее сторону, сам того не осознавая. Колени упирались в стену, но ему это было не важно.

[конец первой главы]