Панический тумблер
***
До первого экзамена оставалось каких-то пять дней, и только теперь, наконец-то, у Насти сработал внутри тот самый панический тумблер. Она сидела у окна, с утра — как обычно — с сигаретой и чашкой крепкого кофе. Пальцы дрожали не то от никотина, не то от осознания того, что она на пороге чего-то большого.
С этой минуты жизнь превратилась в суету:
утро — сигареты,
день — школа,
вечер — пробники,
ночь — кофе,
и снова сигареты,
и снова попытка уснуть среди формул, дат и текстов.
Катя поначалу шутила, что Настю подменили:
— Ты чего, реально учишь? Где моя развязная подруга-отчаяние? Верни её, немедленно!
— Она ушла в учебу. Захватила кофе, сиги и нервный тик.
Настя не гуляла, не отвечала на сообщения, даже с Ильёй почти не переписывалась — только редкие "держись" и "не сдохни до субботы", потому что суббота и была днём Х — тем самым первым экзаменом, который начинал череду выпускных испытаний. Экзамен по русскому. Казалось бы — самый "лёгкий", самый "общий", но именно от него требовалась точность, сосредоточенность и чёртова выносливость.
***
Настя проснулась в 6:23. Без будильника. Организм больше не знал, что такое "глубокий сон". Встала в тишине. На кухне — родители. Нервные, молчаливые. Они старались не дышать громко, как будто боялись сорвать настрой.
— Поешь хотя бы, Настя, — сказала мать, поставив перед ней тарелку с яичницей.
— Не лезет.
— Выпей чай.
— Лучше кофе.
Они уступили. Она сидела в своей худи, волосы убраны в пучок, без макияжа. Только чистая кожа, блестящие от недосыпа глаза и темные круги под ними. Руки дрожали.
Перед выходом мама осторожно коснулась её плеча:
— Удачи, доченька. Просто сделай всё, что можешь.
Настя кивнула, сжав губы.
На улице было удивительно тихо. Солнце ещё не поднялось в зенит, и всё казалось каким-то замедленным. Катя ждала у угла, как договаривались. Она была наряжена в свою «экзаменационную форму»: белая рубашка, короткая чёрная юбка и максимально вызывающий бантик в волосах.
— Ну привет, страдалица, — сказала она.
— Привет, само спокойствие.
— У меня внутри коты дерутся на сковородках. И каждый с дипломом по панике.
Они засмеялись. Но только на секунду. Потом снова тишина. Они шли до школы молча, слушая, как сердце стучит в висках.
У школы уже толпились ребята: кто-то жевал последние бутерброды, кто-то заучивал речевые клише, кто-то нервно курил у забора. Илья стоял в стороне. При виде Насти махнул рукой и подошёл.
— Как ты?
— Как-будто еду на расстрел.
— Я с тобой. Мысленно, морально и... ну, если что, можно списать.
— А ты?
— Зачет через три дня. Пока просто сопереживаю.
Он взял её за руку, на секунду, крепко. Потом отпустил.
Девушек и парней по очереди запускали внутрь. Металлодетекторы, досмотр, строгие лица проверяющих. Всё будто бы и не про школу вовсе, а про зону повышенной безопасности.
Катя и Настя оказались в разных кабинетах.
— Если я не выживу — скажи Илье, что он не получит обратно свою кофту.
— А ты скажи Кириллу, что он козёл, если не дождётся у спортзала.
Улыбнулись.
Обнялись.
И разошлись.
Настя сидела на третьей парте. Её окружали чужие, совсем не родные одноклассники. Все молчали. В воздухе стояло густое напряжение, как перед грозой. Только тикали часы и шуршали бумаги.
Распечатка. Раздача. Бланки. Инструкции. Подписи.
Ручка. Глубокий вдох.
Вперёд.
Первую часть она прошла почти на автомате. Всё-таки читала, тренировалась. Тесты шли как по накатанной. А вот сочинение...
Руки дрожали, когда она прочла тему:
"Что делает человека сильным в трудные времена?"
Улыбка на её лице появилась неожиданно. Внутри что-то ёкнуло. Она знала, что писать.
Словно что-то прорвалось.
Про Катю. Про Илью.
Про себя. Про сигареты. Про бессонные ночи. Про попытки выкарабкаться.
Она писала, не останавливаясь. Почти не думая. Просто рассказывала свою правду.
Время стекало быстро.
Когда объявили «10 минут до конца», руки ныли, спина горела, а глаза слезились. Но Настя закончила. Успела.
Сдав бланки, она вышла в коридор — будто вынырнула из-под воды. Пульс бился в шее. На улице — жара. Люди. Крики. Кто-то рыдал, кто-то смеялся. Катя стояла у двери, уже жуя жвачку и листая телефон.
— Ну? — спросила она.
Настя выдохнула.
— Кажется, я это сделала.
Катя распахнула объятия.
— Пошли праздновать. Или спать. Или просто быть живыми.
Настя посмотрела на небо.
Высокое, синее, ясное.
И впервые за долгое время подумала:
а ведь, может, всё ещё только начинается.
—————————————
Все свои мысли на счет новых работ можете присылать в мой тгк! Всегда очень рада этому (и мне очень важно ваше мнение).
https://t.me/lanskayaf
