Пока не украсть
***
Будильник завыл как сирена. Противно, в наглую, прямо в ухо.
— ...бл... — пробормотала Настя, даже не открывая глаз.
Мозг с трудом вспоминал, что за день, какое вообще сейчас время и почему в комнате пахнет сигаретами, энергетиком и чужим парфюмом. Прокрутив в голове обрывки вчерашней вписки, образы Ильи, Катиного пьяного тела на плече и затхлого балкона, Настя наконец сдалась.
Глаза раскрылись.
Комнату заливал яркий майский свет. Легкий ветерок шевелил занавеску, а солнце будто нарочно било в глаза, как бы намекая: «вставай, детка, ты опять всё проебала».
Рядом на кровати лежала Катя. Весьма живописно: растрёпанные волосы, смазанный макияж и перегар, который, казалось, мог пробить броню.
Настя скривилась.
— Чудовище... — пробормотала она и, не теряя времени, направилась на кухню.
Половина стакана холодной воды, быстрая проверка, что в доме всё ещё нет нормального завтрака, и обратно в комнату.
С небольшим замахом она вылила воду прямо на подругу.
— АААА! ТЫ СОВСЕМ НАЕБНУЛАСЬ?!
Катя подпрыгнула, будто её ударило током, и тут же рухнула обратно на подушку.
— Доброе утро, радость моя, — лениво протянула Настя. — Через час нам в школу.
— Я умерла...
— Ну вот и не воскресай, — фыркнула Настя.
Она уже привычно достала ещё один стакан, положила в него таблетку от головы и поставила на тумбочку рядом с подругой. — На, святая вода и благословение. Прими их с покаянием.
Настя подошла к окну. Открыла его пошире. Пахло пыльной весной, асфальтом, просыпающимся городом. Где-то на улице проехал автобус с визгом тормозов.
Она откинула занавеску, достала из тумбочки сигареты — вишнёвые, как всегда. Сигареты были для неё чем-то личным, почти ритуалом. Пока не затянулась — утро не началось. Закурила. Сделала долгую затяжку. Всё как в рекламе свободы, только без свободы.
Сзади заворочалась Катя.
— Ты же понимаешь, что я сейчас ненавижу вообще всё?
— Это нормально. Это школа.
Катя медленно поднялась. Вид у неё был тот ещё: помятая, злая, с кругами под глазами, как у панды после вечеринки. Но всё равно красивая по-своему — как та девчонка, которую точно не полюбят родители, но которую запомнишь надолго.
Она выругалась сквозь зубы, встала, поковыляла в ванную.
Настя потушила сигарету в пепельнице, прошла к зеркалу. Включила лампу.
— Время красоты, — сказала она, глядя на своё отражение.
На лице остались следы макияжа с прошлого вечера, стрелки чуть поплыли, губы были бледными.
Включив музыку на телефоне — какой-то старый трек Drake, под который все их девчонки когда-то делали вайны в 2017 — она начала приводить себя в порядок.
Плотный тон. Как броня.
Жирные ровные стрелки. Чтобы с первого взгляда было понятно, кто тут главная.
Матовая помада от Maybelline — винный оттенок. Настя вообще считала, что без помады человек будто не завершён.
Пара взмахов расчёской, немного лака — и прямая чёлка на месте.
Катя вернулась.
— У меня вены высохли. Я бы сейчас водку с огурцом вколола прямо в кровь.
— Обойдёшься. Школа сегодня, напомню.
— Ой, да и так на учёбе, будто в аду с похмельем. Всё равно на втором уроке сбежим.
Они собрались.
Катя — светлые джинсы, белая футболка с цитатой из Pulp Fiction, ветровка и чёрные кеды. Она слегка подкрасила ресницы, подвела глаза и перекрыла синяки консилером.
Настя же надела тот же лук, что и вчера: чёрные джинсы с большими дырками, футболка Thrasher, вансы. Идеальный микс стиля и плевка в систему.
На улицу они вышли молча. Шум машин, прохожие с кофе, чирикающие школьники младших классов. Всё это раздражало.
Школа маячила впереди, как приговор.
Сегодня было семь уроков. Без замен, без отмен.
— Это ад, — сказала Катя.
— Не ад. Это хуже. Это будни.
Они зашли в здание, где уже пахло линолеумом, пылью и прокисшей столовской булкой.
Неделя ещё не закончилась.
И им предстояло её прожить. Или хотя бы пережить.
Прозвенел звонок, как удар колокола на казни.
Настя с Катей кое-как дошли до кабинета, и, едва перешагнув порог, обе синхронно завалились на свои парты. Катя даже не стала снимать капюшон. Сразу зарылась в худи и всхрапнула. Настя села, уткнулась лбом в локоть и прикрыла глаза. Всё. Мир отключён. Всё неважно.
Класс гудел, учитель монотонно рассказывал про географические зоны России, кто-то трещал жвачкой. Но для них всё это было белым шумом.
— Мы сдохнем, — глухо сказала Катя, не поднимая головы.
— Лучше бы уже, — отозвалась Настя и глубоко вздохнула. Уроки тянулись как мед в мороз.
На пятом уроке они уже окончательно потеряли волю. Катя сидела с пустым взглядом, рисуя шариковой ручкой крестики на полях, а Настя смотрела в окно и считала, сколько людей успели выйти на перемене.
Когда прозвенел звонок, будто по команде они вскочили.
— Прогуляемся? — предложила Настя.
— Срочно, — кивнула Катя.
Они спустились вниз, миновали толпу зевак и вышли во двор. У ворот, под весенним солнцем, стояла группа пацанов из одиннадцатых классов — эти были как отдельная каста. Сигареты, блютуз-колонка, кепки, насупленные взгляды. У кого-то в ухе — наушник, у кого-то — фингал. Вроде бы разговаривали с кем-то, шутили, перекидывались репликами. Видно было: свои. Кореша.
Настя и Катя прошли мимо, болтая вполголоса.
— А этот с дивана, помнишь? Как он потом к кальяну полез, почти уснул, — рассказывала Катя.
— Ага. И ты потом застряла между ним и холодильником, я думала, тебя похоронят там, — хихикнула Настя.
— Илья вообще исчез куда-то. Ты не заметила?
— Да мне казалось, он на кухне, потом вроде на балконе был. Потом... — она пожала плечами.
Но не успела договорить, как сзади, на полдворика, раздалось:
— О, НАСТЯ, МИЛАЯ!
Настя аж дёрнулась. Обе обернулись.
У ворот стоял он.
Илья.
Тот самый блондин с вписки, с Редбулом в руке и тем самым взглядом, в котором то ли флирт, то ли насмешка, то ли просто привычка так смотреть. Рядом с ним — его кореш, тот самый с кухни. Высокий, с тёмными волосами, с серьгой в ухе. Стояли в расслабленных позах, как будто это их территория. Хотя оба учились в соседней.
Пацаны из 11-х зашевелились.
— Ты его знаешь?
— Это Настя из параллели?
— Это с вписки, что ли?
— А чё, она его знает? Он её знает?
Катя подавилась воздухом.
— Это что, Илья? Тот самый?..
— Да, блять, — прошипела Настя. — Что он тут делает?
— Может, мимо шёл?..
— К воротам подошёл и орёт «милая»?.. Конечно, мимо.
Тем временем Илья, засмеявшись, махнул ей рукой.
— Иди сюда, не бойся, я не кусаюсь. Пока, — добавил он с прищуром.
Его друг заржал.
Настя скользнула взглядом по девочкам, которые уже стояли чуть в стороне и смотрели на неё, как на героиню сериала. Ну да, началось. Все хотят знать, откуда вдруг какой-то блондин знает обычную Настю.
— Иди, иди, — шепнула Катя, — а я пока послушаю, что они там про тебя пиздят. Удачи, крошка.
Настя сделала глубокий вдох, поправила куртку и неспеша пошла к воротам. В ушах звенело. Сердце колотилось. Прямо как тогда, когда его впервые увидела на вписке. Ну да, только теперь вокруг школа, уроки и толпа глаз.
— Йо, как спалось, сонная королева? — с усмешкой спросил Илья, засовывая руки в карманы.
— Лучше, чем тебе, видимо, раз ты решил пугать школьниц в их естественной среде обитания, — хмыкнула она.
— Слушай, я вообще-то мимо шёл.
— О, конечно. Просто так с корешем у ворот постоять.
— Ну может, у меня тут дела.
— Ага, шпионские.
Илья наклонился ближе. Его запах — немного мяты, немного сигарет, немного чего-то сладкого.
— А ты дерзкая с утра. Мне нравится.
— Это не утро. Это пятый урок. Я уже пережила почти всю жизнь.
— Сочувствую. Тебя вели на казнь?
— Практически. География — это пытка, узаконенная системой образования.
— А ты? Вы как, нормально добрались вчера? — вдруг посерьёзнел он.
Настя кивнула.
— Катю тащила на себе, как раненого солдата с поля боя. Спасибо, что спросил.
— Да я просто подумал... ну, знаешь. Там народ был... в духе.
— Мягко говоря.
— Ты норм. Типа, адекватная. Не все на вписках такие.
— Спасибо за комплимент из 2010-го, — усмехнулась Настя. — А ты сам-то чего там делал?
— А чё обычно делают на вписках?
— Ведут себя не как ты. Ты ж даже не нажрался.
— Я — загадка. Раскрой меня, если сможешь.
Он подмигнул. Его друг позади снова захихикал и что-то сказал ему на ухо.
— А ты чего, в школе учишься? — вдруг спросил Илья.
— Представь себе, да. Одиннадцатый класс. Сказала же вчера.
— Печалька. Значит, тебя пока не украсть.
— Что?..
— Шучу. Пока.
— Настя! — раздался голос Кати сзади. — Пошли! Нам ещё на шестом умирать.
Настя кивнула Илье.
— Мне пора. Не проваливайся в легенды.
— Смотри не влюбись.
— Поздно, — чуть слышно бросила она, уходя обратно.
Спина горела под взглядами. Мальчики у ворот теперь уже явно обсуждали «Настюху с блондином». Катя встретила её с ухмылкой.
— Тебя теперь можно продавать за сигареты. Ты звезда, детка.
— Заткнись.
— Я просто скажу, что у нас на территории только ты получаешь «милая» от Ильи со вписки.
— Катя, мы ещё на шестой урок. Не усугубляй мою боль.
Они вошли обратно в школу, где воздух казался тяжёлым, как бетон.
Но Настя всё равно улыбалась.
Даже среди всего этого ада — был момент, когда ей захотелось прожить ещё один день.
——————————————
Все свои мысли на счет новых работ можете присылать в мой тгк! Всегда очень рада этому (и мне очень важно ваше мнение).
https://t.me/lanskayaf
