1.
Питер встретил меня мелким дождем, но даже он не мог испортить мне настроение. Я наконец-то сняла свою квартиру. Небольшую, уютную, с высокими потолками в старом фонде, но с современным ремонтом. Весь день я таскала коробки, расставляла книги и мечтала только об одном: горячая ванна и сон.
К полуночи я наконец-то провалилась в подушку. Тишина... блаженная тишина. Я уже начала засыпать, как вдруг...
— ДА НУ НАХУЙ! ДА КАК ТАК-ТО?! ВЫ ВИДЕЛИ?! ВЫ ВИДЕЛИ ЭТО?!
Голос был настолько громким, будто человек орал мне прямо в ухо. Следом раздался грохот, как будто кто-то со всей дури лупанул кулаком по столу, а потом включился тяжелый, долбящий бас. Стены в этой квартире были красивыми, но, как оказалось, картонными.
— Вы издеваетесь... — простонала я, накрывая голову подушкой.
Но за стеной не унимались. Смех, выкрики, какие-то странные звуки и музыка, от которой начал вибрировать мой стакан на тумбочке. Я протерпела полчаса. Потом час. В два часа ночи моё терпение лопнуло.
Я вскочила с кровати. На мне была короткая домашняя футболка с какой-то глупой надписью и шорты в клетку. Волосы — сумасшедший пучок на макушке. Вид — «не влезай, убьет».
Вылетев в общий коридор, я подошла к соседней двери. Из-под неё пробивался яркий сине-розовый свет, а звуки за ней напоминали филиал ада. Я начала стучать. Сначала вежливо. Потом кулаком. В итоге просто начала колотить в дверь ногой.
Музыка внезапно стихла. Послышались шаги, ворчание, и замок щелкнул.
Дверь распахнулась, и на пороге появился он. Высокий, рыжий, в огромных наушниках, сползших на шею. На нем была растянутая черная футболка, а на лице — выражение высшей степени недоумения.
— Че за штурм Зимнего? — выдал он, щурясь от света в коридоре. — Ты кто, девчонка? Пожар? Наводнение?
— Пожар у меня в голове от твоего ора! — я сорвалась на крик, тыча пальцем в сторону своей стены. — Ты время видел?! Третий час ночи! Люди спят, работают, живут в конце концов! Ты что там, экзорцизм проводишь или стадион собираешь?!
Он замер, облокотившись о косяк, и вдруг усмехнулся. Не злобно, а как-то нагло и оценивающе. Его взгляд прошелся по моей растрепанной фигуре и задержался на лице.
— Опа... Соседка, значит? — он почесал затылок. — Слушай, сорри, у меня стрим, я наушники надел и как-то... ну, увлекся. Бывает.
— «Увлекся»?! — я задохнулась от возмущения. — У меня стены дрожат! Выключай свою шарманку и ложись спать, иначе я вызову полицию, санэпидемстанцию и твою маму!
Он вдруг рассмеялся — громко, искренне, запрокинув голову.
— Маму не надо, она в другом городе, не доедет. Ладно, я понял. Постараюсь потише. Но ничего не обещаю, у нас там катка важная.
— Постарайся очень сильно, — отрезала я и, развернувшись, пошла к своей двери, чувствуя, как он продолжает смотреть мне в спину.
— Эй, соседка! — крикнул он мне вслед.
Я обернулась.
— Чего тебе?
— Пижама классная. Тебе идет, — он подмигнул и захлопнул дверь.
Я стояла в коридоре, задыхаясь от ярости. «Пижама классная»... Да он просто невыносим!
Утро добрым не бывает, особенно если ты уснула в три часа ночи под аккомпанемент чужого ора. Кофе не помогал, консилер под глазами едва скрывал следы «соседского террора». Я выплыла из квартиры, надеясь поскорее доползти до офиса, и тут же замерла.
У лифта стоял он.
Вчерашний «ночной кошмар» выглядел при свете дня еще более хаотично. Даня был в безразмерном черном худи, капюшон накинут на голову, из-под него торчали рыжие вихры. Он выглядел так, будто не ложился вовсе: бледный, с темными кругами под глазами, но в руках он бодро сжимал банку энергетика.
Я встала рядом, демонстративно глядя на табло этажей. Тишина была такой густой, что её можно было резать ножом.
— О, вышла на патрулирование, — раздался его хриплый спросонья голос. — Что, даже «доброе утро» не скажешь? Я, между прочим, после твоего визита полчаса стрим в шепоте доводил. Чат решил, что ко мне мамка пришла или ФСБ.
— Скажи спасибо, что не ОМОН, — я повернулась к нему, скрестив руки на груди. — Ты хоть понимаешь, что здесь стены из картона? Я слышу каждое твоё «да ну нафиг».
Лифт приехал. Мы зашли внутрь. Даня прислонился спиной к зеркалу и уставился на меня. Его взгляд был уже не таким наглым, как ночью, а скорее... изучающим.
— Слушай, ну сорян, — он шмыгнул носом. — Я реально привык, что в прошлой хате соседи были глухие или мертвые. Я Даня, кстати. Ну, это чтобы ты знала, на кого жалобу в ЖЭК писать.
— Я Вика, — ответила я, смягчаясь под его неожиданно честным взглядом. — И я очень надеюсь, что сегодня ночью я услышу только тишину.
— Вика... — он как будто попробовал имя на вкус. — Посмотрим, Вика. Смотря как катка пойдет. Но я постараюсь не орать. Честное пацанское.
Двери открылись на первом этаже, и он вылетел наружу первым, на ходу отсалютовав мне банкой энергетика.
Весь день на работе я ловила себя на мысли, что вспоминаю его дурацкую ухмылку. Кто он такой? Блогер? Стример? Вечером я возвращалась домой с опаской, ожидая очередного сеанса воплей. Но в коридоре было тихо. Подозрительно тихо.
Подойдя к своей двери, я увидела на коврике большую коробку из-под пиццы. Сверху лежал листок, вырванный из тетради в клетку. Почерк был размашистый и ужасно неразборчивый:
«Начальнику тишины от нарушителя спокойствия. Это за моральный ущерб и за то, что я вчера реально был туповат. Пицца с ананасами, если не любишь — можешь выкинуть её мне в лицо, я заслужил. Твой сосед за стенкой.»
Я невольно улыбнулась. Только я потянулась за коробкой, как соседняя дверь приоткрылась. Даня высунул голову, на этот раз без наушников.
— О, пришла, — он оперся плечом о косяк. — Ну что, санкции отменяются? Или мне всё еще ждать полицию?
— Пицца с ананасами? Серьезно, Даня? — я подняла коробку. — Это же преступление против человечества.
— Э-э, не гони на ананасы, это база! — он притворно возмутился. — Заходи, если не боишься, что я тебя съем вместо пиццы. Заодно посмотришь, где рождается тот самый контент, который не дает тебе спать.
Я колебалась ровно три секунды. Любопытство победило.
Квартира Дани была именно такой, какой я её и представляла: полумрак, неоновые ленты по периметру, два огромных монитора, дорогое игровое кресло и куча каких-то коробок в углах. В воздухе пахло электроникой и каким-то мужским парфюмом.
— Располагайся, — он кивнул на диван, а сам уселся в свое кресло, крутанувшись на нем. — Ты реально не знаешь, кто я? Ну, типа, в интернете не видела?
Я открыла коробку с пиццей и честно мотнула годовой.
— Вообще нет. Я телевизор-то редко смотрю, а на стримы времени нет.
Даня на секунду завис, глядя на меня. В его глазах промелькнуло что-то странное... облегчение?
— Блин, это круто, — выдохнул он. — Значит, ты на меня не как на картинку смотришь, а как на соседа-дебила. Это... освежает.