Бтс и Ти

Ти проснулась в незнакомой комнате. Просторной, но безличной — как номер в дорогом отеле, где никто не живёт подолгу. Широкая кровать с идеально разглаженным покрывалом, тяжёлые шторы, скрывающие окна, шкаф с пустыми полками. Ни фотографий, ни книг, ни мелочей, которые делают пространство своим.

Она села, сжимая в руках край одеяла. Вчерашний вечер всплывал в памяти обрывками: холодный взгляд Чимина, насмешки его людей, отчаянный крик отца…

Дверь бесшумно открылась. На пороге стоял один из тех, кто был в зале казино — высокий, с татуировкой дракона на шее.

— Вставай, — бросил он. — Чимин ждёт.

Ти сглотнула, но заставила себя подняться. Она не покажет страха. Ни за что.

Коридоры особняка, куда её привезли, казались бесконечными. Мраморные полы, картины в золочёных рамах, зеркала, отражающие её бледное лицо. Ти шла следом за мужчиной, стараясь запомнить дорогу, хотя понимала — сбежать отсюда будет непросто.

Чимин ждал в кабинете. Он сидел за массивным столом из тёмного дерева, листая какие‑то документы. При виде Ти поднял глаза и слегка улыбнулся:

— Доброе утро. Как спалось?

— Отлично, — бросила она, глядя ему прямо в лицо. — Особенно после того, как меня продали, как вещь.

Чимин откинулся на спинку кресла, скрестив пальцы.

— О, не драматизируй. Ты теперь под моей защитой. Это лучше, чем гнить в том старом доме с отцом‑игроманом.

— Не смей говорить о нём! — Ти сжала кулаки. — Ты не знаешь, что…

— Знаю, — перебил Чимин. — Знаю, что он тебя ненавидел. Что бил. Что считал обузой. И всё равно — ты за него переживаешь. Забавно.

Ти замолчала. Внутри всё кипело, но она не нашла, что ответить.

— Так вот, — продолжил Чимин, вставая. — У нас есть правила. Первое: ты не покидаешь особняк без сопровождения. Второе: ты слушаешься моих людей. Третье: ты не пытаешься связаться с внешним миром без моего разрешения. Четвёртое…

— А если я откажусь? — перебила Ти.

Чимин медленно подошёл к ней. Он был выше, шире в плечах, но не это пугало. Пугали его глаза — холодные, расчётливые, но в глубине чего‑то ещё. Чего‑то, что она не могла понять.

— Откажешься? — он чуть наклонил голову. — Тогда я отправлю твоих друзей в тот самый дом. К твоему отцу. И они напомнят ему, что долги надо отдавать. По всем статьям.

Ти побледнела. Она знала, что это не пустая угроза.

— Понятно, — прошептала она.

— Вот и славно, — Чимин хлопнул в ладоши. — А теперь познакомлю тебя с остальными.

***

Они собрались в гостиной — пятеро мужчин, которых Ти видела вчера в казино. Теперь, при дневном свете, она смогла разглядеть их получше.

— Это Ти, — представил её Чимин. — Теперь она с нами. Будьте добры, не пугайте её… слишком сильно.

— Да мы и не собирались, — ухмыльнулся тот, что вчера шутил про «опыт». — Наоборот, поможем освоиться.

— Замолчи, Хосок, — оборвал его Чимин. — Ти, это мои люди. Слева направо: Юнги — отвечает за финансы и связи, Джин — безопасность, Хосок — операции, Чонгук — разведка, Намджун — стратегия.

Каждый коротко кивнул при упоминании. Ти старалась запомнить, но в голове всё путалось.

— И что ей тут делать? — фыркнул Юнги. — Чай нам носить?

— Пока — ничего, — ответил Чимин. — Пусть освоится. Потом решим.

— О, я могу ей найти занятие, — подмигнул Хосок.

— Хосок, ещё одно слово — и будешь неделю чистить конюшни, — холодно произнёс Чимин.

Тот поднял руки в знак капитуляции, но улыбка не сошла с его лица.

— Ладно, ладно. Просто шучу.

— Твои шутки, — вмешался Джин, — когда‑нибудь доведут тебя до беды.

— Зато скучно не будет, — парировал Хосок.

Ти стояла, слушая их перепалку, и пыталась понять, что делать дальше. Эти люди были опасны, жестоки, но между ними чувствовалась какая‑то странная связь. Они спорили, подкалывали друг друга, но при этом явно доверяли.

— Ти, — голос Чимина отвлёк её от размышлений. — Пойдём, покажу тебе особняк.

Она молча кивнула и последовала за ним.

***

Они шли по длинным коридорам, Чимин что‑то рассказывал — про историю дома, про правила, про распорядок дня. Но Ти почти не слушала. Её мысли крутились вокруг одного: как выбраться.

— Ты не слушаешь, — заметил Чимин, останавливаясь.

— Пытаюсь понять, как отсюда сбежать, — честно ответила Ти.

Он рассмеялся:

— Прямолинейно. Мне это нравится. Но пока забудь. По крайней мере, пока.

— Почему ты вообще меня оставил? — вдруг спросила она. — Мог бы просто забрать долг деньгами. Зачем я тебе?

Чимин помолчал, потом повернулся к ней:

— Потому что ты не сломалась. Вчера, когда твой отец чуть не расплакался, а ты стояла и смотрела на меня так, будто готова была убить… Я понял: с тобой будет интересно. Ты не из тех, кто просто подчиняется. А мне нужны такие люди рядом.

Ти удивлённо подняла брови:

— То есть я… не заложница?

— Скажем так, — Чимин улыбнулся уголком рта, — ты — мой новый проект. И я очень надеюсь, что ты меня не разочаруешь.

Он провёл рукой по спинке резного стула, словно невзначай коснувшись её плеча. Ти вздрогнула, но не отступила.

— Знаешь, — тихо добавил Чимин, — в тебе есть что‑то… особенное. Я редко ошибаюсь в людях. И мне кажется, мы с тобой сможем добиться многого. Если, конечно, ты готова работать со мной, а не против меня.

Ти нахмурилась. Она уловила в его голосе что‑то странное — не просто расчёт, а какой‑то личный интерес. Но не могла понять, что именно он имеет в виду.

— Я пока не готова ни с кем работать, — твёрдо сказала она. — Я хочу вернуться домой.

Чимин вздохнул:

— Дома больше нет, Ти. Твой отец проиграл не только тебя — он проиграл всё. И если хочешь когда‑нибудь увидеть его снова… научись играть по моим правилам.

Они остановились у одной из дверей. Чимин открыл её и жестом пригласил Ти войти.

— Твоя комната. Здесь всё, что нужно. Если что‑то понадобится — скажи охране. И да, — он помедлил, — постарайся не делать глупостей хотя бы пару дней. Договорились?

Ти молча кивнула.

Когда Чимин ушёл, она подошла к окну и отодвинула штору. За стеклом простирался огромный сад, окружённый высоким забором. Где‑то вдалеке виднелись ворота с охраной.

«Проект, значит», — подумала она, сжимая подоконник. — «Ну хорошо, господин мафиози. Посмотрим, кто кого».

В голове уже начали складываться первые наброски плана.

Полночь давно миновала, но Ти не могла уснуть. Тревожные мысли крутились в голове, мешая расслабиться. Она встала с кровати и бесшумно подошла к двери. Ручка поддалась — дверь оказалась не заперта.

Ти осторожно вышла в коридор. Особняк спал, лишь где‑то вдалеке слышались приглушённые голоса охраны. Она двинулась вперёд, стараясь ступать бесшумно, пока не оказалась у приоткрытой двери кабинета Чимина.

Внутри горел свет. Чимин сидел за столом, склонившись над какими‑то бумагами. Перед ним стоял бокал с янтарной жидкостью. Ти замерла, не решаясь войти или отступить.

— Не спится? — неожиданно произнёс Чимин, не поднимая глаз. — Заходи. Раз уж пришла.

Ти нерешительно переступила порог.

— Я просто… гуляла, — пробормотала она.

— Понимаю, — Чимин отложил ручку и откинулся на спинку кресла. — В первый день всегда тяжело. Но ты держишь себя в руках. Это впечатляет.

Он поднялся и подошёл к окну.

— Видишь эти огни? — указал он на город за стеклом. — Всё это — моя ответственность. Каждый человек, каждая сделка, каждый риск. И иногда… иногда хочется просто поговорить с кем‑то, кто не пытается что‑то от меня получить.

Ти удивлённо посмотрела на него. Этот Чимин был совсем другим — не холодный босс мафии, а просто уставший человек.

— Ты думаешь, я монстр, — продолжил он, оборачиваясь. — Но я тоже когда‑то начинал с нуля. И знаю, каково это — чувствовать себя пешкой в чужой игре.

— Тогда почему ты играешь так же? — тихо спросила Ти.

Чимин усмехнулся:

— Потому что мир устроен именно так. Но, может быть, мы сможем его немного изменить. Вместе.

Он сделал шаг к ней, и Ти невольно отступила. Чимин...заметил её движение и остановился. На его лице мелькнуло что‑то похожее на разочарование, но он быстро взял себя в руки.

— Извини, — сказал он уже спокойнее. — Не хотел тебя напугать. Просто… ты напоминаешь мне кое‑кого из прошлого. Человека, который тоже не боялся говорить правду.

Ти сглотнула. Ей было трудно совместить этого Чимина — почти уязвимого, откровенного — с тем холодным боссом мафии, которого она видела днём.

— И что с ним стало? — осторожно спросила она.

Чимин отвернулся к окну, задумчиво покрутив бокал в руках.

— Он погиб, — тихо ответил Чимин. — Из‑за моей ошибки. С тех пор я стараюсь не привязываться. Но ты… — он снова посмотрел на Ти, и в его взгляде было что‑то, чего она не могла расшифровать, — ты другая. В тебе есть огонь. И я хочу помочь его разжечь — не сломать, а направить.

Ти молчала, пытаясь осознать услышанное. Она ожидала угроз, манипуляций, но не этого странного признания.

— Зачем? — наконец спросила она. — Почему именно я?

Чимин улыбнулся — на этот раз искренне, без привычной насмешки:

— Потому что я вижу в тебе потенциал. Ты умная, смелая, умеешь держать удар. И у тебя есть причина стать сильнее — желание защитить себя и, возможно, когда‑нибудь, своего отца. Я могу дать тебе инструменты для этого. Обучение, связи, защиту. Всё, что нужно, чтобы не быть жертвой.

Ти скрестила руки на груди.

— Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Что будет, если я откажусь?

— Тогда ты останешься здесь, — прямо ответил Чимин. — Но не как ученица, а как заложница. Под присмотром, под замком. Выбор за тобой.

В комнате повисла тишина. Ти чувствовала, как внутри неё борются страх и любопытство. С одной стороны, доверять мафиози было опасно. С другой — шанс получить силу, которой у неё никогда не было…

— Дай мне время подумать, — наконец сказала она.

— Конечно, — кивнул Чимин. — У тебя есть сутки. Но помни: время — роскошь, которую я не всегда могу позволить.

***

Ти вернулась в свою комнату, но сон не шёл. Она села у окна, глядя на ночной город. Мысли метались: слова Чимина, его неожиданный откровенный тон, намёк на прошлое…

«Он что, правда видит во мне потенциал? Или это очередная игра?» — думала она.

Вдруг за стеной послышались шаги. Ти замерла. Шаги приблизились к её двери, остановились. Послышался тихий шёпот:

— Ти? Ты спишь?

Она осторожно подошла к двери и приоткрыла её. На пороге стояла Лина — молодая горничная, которую Ти мельком видела днём.

— Что тебе нужно? — настороженно спросила Ти.

— Тихо, — Лина оглянулась по коридору. — У меня мало времени. Я слышала ваш разговор с Чимином. И хочу предупредить: будь осторожна. Он умеет убеждать. Но его «обучение» — это путь в бездну.

Ти нахмурилась:

— Почему ты мне это говоришь?

Лина опустила глаза:

— Потому что когда‑то я тоже была на твоём месте. Он увидел во мне что‑то… интересное. Обещал защиту, обучение. А потом я стала частью его системы. Теперь я здесь не слуга — пленница.

— Но ты же можешь уйти!

— Не могу, — горько улыбнулась Лина. — Он знает слишком много. И умеет находить людей везде. Просто… подумай хорошенько, прежде чем соглашаться.

Она сделала шаг назад:

— Мне пора. Но если захочешь поговорить — ищи меня на кухне утром. Только осторожно. Охрана следит.

С этими словами Лина исчезла в темноте коридора.

Ти закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Теперь выбор стал ещё сложнее. Слова Чимина звучали заманчиво, но предупреждение Лины добавляло мрачных красок в эту картину.

«Кто из них говорит правду?» — подумала Ти, возвращаясь к окну.

Город внизу мерцал огнями, будто подмигивая ей. Где‑то там, за забором особняка, оставалась её старая жизнь — бедная, тяжёлая, но знакомая. А здесь, внутри этих стен, её ждали неизвестность и опасность. Но, возможно, и шанс изменить всё.

Ти сжала кулаки. Она не собиралась сдаваться. Ни отцу, ни мафии, ни судьбе.

«Я найду свой путь, — твёрдо решила она. — И никто не будет мной управлять».

Она легла в кровать, но глаза не закрывались. В голове крутились детали: расписание охраны, расположение камер, привычки людей Чимина, которые она успела подметить за день. План начал обретать форму — не побега, а стратегии.

«Сутки, — напомнила она себе. — У меня есть сутки, чтобы решить, как играть в эту игру. И я сыграю так, как нужно мне».

За окном занимался рассвет. Новый день обещал новые испытания. Но Ти была готова к ним — впервые в жизни по‑настоящему готова