Педаль в пол

Без девочек мне действительно скучно. Пока Мия отправляет в общий чат фотки из Швеции, Харпер решила свалить к родителям, точнее, у ее сестры свадьба и Харпер просто заставили ехать в родительский дом. Уже третий день я одиноко слоняюсь по коридорам и двору университета, из комнаты в общежитии практически не выхожу, мне буквально нечем заняться, поэтому провожу дни за рисованием в скетчбуке, а по ночам выхожу на работу.

Покидая кафедру философии, я спускаюсь на второй этаж, держа свой путь в женскую раздевалку, но меня останавливает вибрация телефона.

Секунду назад я была уверена в том, что мне названивает Кимберли, но я никак не ожидала увидеть входящий от мамы.

— Да?

— Полина, доченька! — Радостный голос мамы пробуждает теплое чувство в груди, и я начинаю улыбаться. — Почему не звонишь нам?

— Я думала, что вам все докладывает Кимберли.

— Так и есть, но это не значит, что мы не соскучились по твоему голосу. Как у тебя дела, уже нашла новых друзей?

Я запрыгиваю на подоконник, снимая сумку с плеча.

— Все хорошо, познакомилась с двумя девушками из общежития, а еще мне приставили репетитора по английскому.

— Ну вот видишь, все не так плохо, как ты говорила изначально, — лепечет мама.

— Да... Только меня кое-что интересует. Почему ты мне не сказала правду? Почему решила отдать меня на перевоспитание к Ким?

На том конце провода воцаряется тишина. Я жду несколько секунд, но мама все еще молчит.

— Мам?

— Прости... — Ее голос сменяется на грустный тон. — Я не хотела тебя обидеть, просто мы с папой действительно не могли справиться с твоим бунтарским характером, поэтому подумали, что Кимберли вразумит тебя, тем более вы так долго не виделись и могли бы наверстать упущенное.

Ее оправдания звучат как-то жалко.

Не думаю, что упущенное время с сестрой можно наверстать, отправив меня жить в общежитие.

— Почему вы мне не сказали об этом? Я бы прислушалась к вам.

— Я даже не знаю, как ответить тебе на этот вопрос. — Мама вздыхает и ждет от меня ответа.

В любом случае я уже никуда не денусь, а дуться на родителей у меня нет никакого желания, хотя очень даже хочется встать перед ними в стойку обиженного ребенка, которому не купили самую крутую и дорогую игрушку, имеющуюся у всех друзей.

— Я позвоню тебе позже, у меня скоро пара начнется.

— Удачи, милая. Мы с папой тебя очень любим.

— И я вас люблю.

Завершаю звонок и убираю телефон в сумку.

В раздевалке уже столпились девочки с моей группы и пару студенток с потока. Они что-то бурно обсуждают, сидя на скамейках и не уступают место тем, кому действительно оно нужно. Эти светские львицы даже не переодеваются.

Я нахожу себе свободный угол для того, чтобы переодеться, вешаю сумку на крючок и вытаскиваю из нее спортивную форму.

— Завтра второй заезд, ты идешь?

Мои уши улавливают голос одной из студенток и заостряются на диалоге.

— Ты еще спрашиваешь? Ни за что не пропущу сцену, как Оливер снова надерет зад той выскочке с первого раунда.

Ой, так речь про меня.

— Я думала, что ты ходишь на гонку, исключительно ради Остина. — Девушка пихает свою подружку в бок локтем.

— Куда интереснее наблюдать за тем, как новеньких смешивают с их привычной грязью.

У меня складывается ощущение, что Мия и Харпер единственные нормальные девушки в моем окружении. Их точно нужно познакомить с Евой и Кристиной, эти четверо найдут общий язык.

Как только мое тело направляется в сторону выхода из раздевалки, мне преграждает путь рыжеволосая девушка. Та самая, что бегает за Кингом. Не удивлюсь, если после пар она делает ему минет в кабинке туалета.

— Посмотрите-ка, маньячка исправно начала ходить на пары. — Ее глаза оценивающе разгуливают по мне, но когда встречаются с моими, физиономия девушки сменяется с высокомерного на гримасу отвращения.

— Если ты не заметила, то я всегда хожу на пары.

Я пытаюсь обойти девушку, но та специально толкает меня своим плечом, возвращая в исходное положение.

— Я не давала тебе команду идти.

— Тина, верно? — спрашиваю я ее имя.

— Для тебя я Рейдж, — поправляет она меня, скрещивая руки на груди.

— Будь здорова. Слушай, Тина, мне вообще не нужны все эти ссоры, поэтому давай сделаем вид, что ты вообще меня не знаешь.

Я действительно не хочу тут ни с кем ссориться. Мой статус не в выгодном положении. Учитывая, что фамилия моей прекрасной сестренки веет дурной славой, мне бы по-хорошему нужно сидеть тише воды и ниже травы.

Девушка склоняет голову набок, смотря на меня с прищуром.

— До меня тут слушок дошел, что недавно в городе был найден труп парня. — Тина намекает на Луиса. — И надо же какое совпадение, до тебя у нас не было таких находок. — Она делает шаг на меня, отчего мне приходится отступить.

— Вот так обвинять меня в убийстве, так еще и без доказательств? — Я не намерена терпеть ее напор. — Знаешь, в моей стране за такое и сесть можно.

— Теперь маньячка угрожает мне? — Тина наигранно ахает и прикладывает руку на сердце. — Девочки, вы это слышали? Хайдер прямым текстом угрожает мне!

Я замечаю, как в руках у нескольких студенток появились телефоны. Отлично, меня еще и снимают.

— Эта угроза в рамках закона, — пожимаю я плечами. — Наш разговор не идет к логическому завершению, поэтому ты оплошала, крошка. — Я подмигиваю ей. — Ищи себе другую лохушку, которую можно унизить и потешить свое вялое достоинство.

В толпе проскакивает смешок. Тина стала на голову ниже меня в этой пищевой цепочки.

Рыжие брови девушки сводятся к переносице и между ними появляется морщинка. Она не стерпела такого унижения, поэтому со всей силой, что есть в ее худом теле, схватилась за мои плечи и пригвоздила к стене. Ее переполняет злоба, которая переполняла меня когда-то, теперь она не хочет меня унизить на камеру, она хочет уничтожить меня, чтобы всем присутствующим доказать свой статус.

— Думаешь, что смеешь мне перечить? Запомни, Хайдер, ты здесь никто. Тебя даже с крысой не сравнить, ведь они на много лучше тебя. Ты просто мусор в этом университете, а мусор нужно выбрасывать из-за его зловония. — рычит она, а ее дыхание обжигает мне лицо.

Что же, если унижать ее, то нужно идти до конца.

— От кого тут воняет, так это от тебя. Что ты ела на завтрак, просроченное дерьмо?

Девочки из толпы начинают перешептываться. Тина уже закипает от злости: ее лицо краснеет, а пальцы мертвой хваткой впиваются в мои плечи.

— Тебе стоит охладиться, гребаная сука.

Кто-то из толпы выхватывает меня из рук Тины, рывком запихивают в душевую кабину, находящуюся в раздевалке, и включают ледяную воду. Холодные капли стекают по лицу, из-за резкой смены температуры я пытаюсь выбежать, но меня силой удерживают под водой, которая бьет меня по коже своими острыми, как стрелы, струями. Дыхание перехватывает, когда по подбородку прилетает удар, в глазах резко все темнеет, а потом появляются мушки. Боль настолько сильная, что она расползается по всей голове и сжимает череп в тисках.

Я присаживаюсь на корточки и закрываю голову руками, чтобы удары не прилетели в нее. Чья-то нога грубо пихает меня в плечо, я падаю на мокрую плитку, поднимаю взгляд кверху и вижу над собой возвышающийся силуэт Тины. Она резко наклоняется в мою сторону, одной рукой хватает за горло, а другой бьет меня по щеке.

— Запомни, Хайдер, даже твоя фамилия не играет здесь роли. Ты никто, твоя семья дурно славится в этом городе, поэтому не надейся на радушный прием здесь. Знай свое место, маньячка с помойки.

Тина отступает и разворачивается ко мне спиной.

— Попробуй еще раз что-то вякнуть своим гнилым языком, и я тебе его отрежу.

В голове шум, который не дает сосредоточиться на голосе девушки, перед глазами все плывет, пока тело закипает изнутри до состояния лавы. Я тяжело дышу, пока щека начинает чувствовать боль от пощечины. Руки сжимаются в кулаки, ноги сами поднимают меня с пола, взгляд направлен на спину Тины. Клянусь, если бы у меня было что-то тяжелое, то я бы проломила ей череп прямо в стенах универа.

Мне хватает меньше секунды, чтобы вцепиться в рыжие пряди Рейдж, сжать их в кулак и, как тряпичную куклу, швырнуть ее тело в стену. Испуганный крик девушек не останавливает меня, я надвигаюсь на Тину, пока та выставляет руки передо мной, пытаясь остановить.

— Моя фамилия Орлова. — Мои ноги находятся рядом с лицом девушки. — Моя. — Я замахиваюсь правой ногой. — Фамилия. Орлова! — Резкий пинок прилетает ей в живот. — Орлова! — Удар. — Орлова! ОРЛОВА!

Я пинала ее до тех пор, пока меня не оттащили от нее.

Девочки, которые ранее затолкали меня в душевую кабину, помогают Тине встать. Она держится за живот, сгибаясь в спине и пытается глубоко дышать. По ее лицу текут слезы, и только сейчас до меня доносится балаган в раздевалке.

— Отведите ее к медсестре! — Требует чей-то голос в толпе.

— Боже, да она сумасшедшая.

— Теперь ее точно отчислят.

— Или посадят.

Меня благополучно отвели в кабинет директора, через полчаса пришла мать Тины Рейдж, теперь я понимаю, в кого уродилась эта сука. Они как две капли воды, только у ее матери морщин больше.

— Ты хоть понимаешь, что тебя ждет? — Она сразу начала наезжать на меня. — Я тебя в тюрьму посажу, соплячка!

— Меня там никто не ждет.

— Ты еще смеешь дерзить мне?! — восклицает она своим противным голосом. — Назови свою фамилию, живо!

— Хайдер, — сердито вырывается у меня.

Если Ким решила присвоить мне свою фамилию, то пусть сама и отдувается за меня.

— Разве у Кимберли есть совершеннолетняя дочь? — Мама Тины обращается к директрисе.

— Миссис Рейдж, Полли младшая сестра миссис Хайдер. Ее настоящая фамилия Орлова, — проговаривает миссис Эванс на ломанном русском. — Полли учится здесь по обмену.

— Вы не проверяете учеников из других стран? Понаберут всяких преступников, у нас элитный университет, а не какой-то проходной двор!

— Миссис Рейдж, прошу, успокойтесь. Сейчас мы дождемся миссис Хайдер и все решим, — пытается утихомирить эту истеричку директриса.

В кабинет без стука заходит та, от которой у меня мурашки бегут по коже. Кимберли стоит в дверном проеме кабинета, спрятав руки в карманы строгих брюк, белая рубашка, чьи манжеты закатаны до локтей, заправлена в черный ремень. Даже через солнцезащитные очки я могу заметить на себе свирепый взгляд сестры. Она подходит ко мне, встает за спину и только потом снимает черную оправу с переносицы.

— Полагаю, это вы мама Тины Рейдж? — обращается Ким к женщине.

— Да, и я требую извинений от вашей сестры! Ваши родители не занимались воспитанием этой несносной девчонки, что она руки распускает?

Кимберли приподнимает правую руку. Этим жестом она заткнула миссис Рейдж, но ее эмоции точно не заткнулись.

— Дай мне свой телефон. — Сестра протягивает мне руку.

Я незамедлительно достаю свой телефон из сумки, будто под гипнозом, снимаю с блокировки и передаю в руки Ким. Не знаю, что она там ищет, но когда находит, поворачивает телефон экраном к матери Тины. Через секунду я слышу свой собственный голос, шепот девушек на заднем плане и понимаю, что Кимберли показывает то самое видео, которое сняли в раздевалке.

Серые глаза женщины увеличиваются в размерах, когда она видит, что ее прилежная дочь отвешивает мне пощечину в душевой кабине. Потом она отворачивает голову, вздергивая кончиком тонкого носа.

— Еще вопросы? — интересуется Ким, отдавая телефон мне обратно. — Жду извинений от вашей дочери перед Полли, и я забуду об этом инциденте, — ставит она перед фактом.

— Что?! — От такого заявления женщина выпрямляется в спине, выпячивая грудь. — Моя дочь пострадала от рук вашей сестры! — Она указывает на меня пальцем. — И вы еще смеете требовать извинений от Тины?

Кимберли вздыхает и опирается на стол двумя руками. У этой женщины настолько сильная аура, что меня буквально придавливает к полу, а мы, между прочим, сестры как-никак.

— На видео я лишь увидела, как ваша дочь унижала Полли при студентах, потом ее затолкали в душ и дали пощечину. Хотите разбираться за пределами университета? Без проблем.

Миссис Рейдж замолкает, продолжая испепелять меня взглядом.

— Я это просто так не оставлю! — рявкает она.

Следом женщина поспешила удалиться из кабинета директора, что вызвало облегчение у меня в груди.

— Миссис Хайдер, — окликает ее миссис Эванс. — Прошу прощения, что потревожили вас. Мы бы могли решить проблему без вас, но мама Тины...

— Ничего страшного. От меня требуется что-то еще?

— Нет, — качает женщина головой.

— Замечательно. Я заберу Полли на разговор?

— Разумеется.

Кимберли хватает меня за руку и практически тащит за собой, выходя из кабинета директора. Мы проходим через длинный коридор университета, держа путь на улицу. Я чувствую, как на меня летят косые взгляды студентов, но мои глаза устремлены только себе под ноги. Не каждый день у них выводят студентку за ручку, как маленького ребенка.

Мое лицо обдает теплый уличный воздух, но я не успеваю им насладиться, потому что Ким усаживает меня в машину. Только сейчас я оглядываюсь по сторонам и замечаю, что я сижу напротив сестры. Это что, лимузин? Кимберли достает пачку сигарет из пластикового бордачка, встроенного в дверь машины, вытаскивает сигарету и подпаливает кончик бензиновой зажигалкой. На меня летит противный дым, который заставляет морщиться от запаха.

— Ты головой своей вообще думаешь, что творишь?

Прекрасно. Она тоже начала наезжать на меня.

— Мне нужно было стерпеть? — вскидываю я бровь.

— Насилием ты проблему не решила. — Женщина приоткрывает окно, просовывает в него сигарету и смахивает пепел. — Зачем ты ее избила?

— Может, потому что ты решила, что будет охренительной идеей дать мне свою фамилию? Может, из-за того, что меня называют убийцей и маньяком? — Я сжимаю в руках лямку от сумки, пытаясь совладать с агрессией. — Может, потому что ты решила забрать меня на перевоспитание? — Мой голос повышается. — Только я не вижу этого перевоспитания! Ты отобрала у меня родителей, увезла хер пойми куда, а потом сплавила в общежитие! Это ты называешь перевоспитанием?! Да я здесь делаю практически все то же самое, что и в своем колледже, только количество мудаком и дебилов прибавилось в сотни раз!

— Ты закончила? — Она поднимает на меня свой холодный взгляд. Единственное, в чем мы похожи — глаза, только у Кимберли они намного темнее, будто я смотрю в чащу леса. — Теперь послушай меня, я замну проблему с Рейдж, но это будет первая и последняя твоя выходка, иначе...

— Иначе, что? — перебиваю я, не в силах сдерживаться. — Запрешь меня под замком и не будешь выпускать? Спешу тебя огорчить, но я тебе только спасибо скажу.

— Я отправлю тебя в то место, из которого ты будешь молить тебя забрать, — угрожающим, низким голосом парирует она. — Я не посмотрю на то, что ты моя сестра, наказание ты получишь намного ужаснее, чем самый опасный преступник в мире.

— Да пошла ты! — кричу я на нее.

Быстрым движением открываю дверь машины и выхожу на улицу, хлопая ею так громко, чтобы все в округе слышали, и направляюсь в общежитие.

Ненавижу ее. Ненавижу. Ненавижу!

Зачем она вообще появилась в моей жизни? Мне и без нее хорошо жилось, я не была настолько трудным подростком, чтобы меня нужно было отправлять на перевоспитание в другую страну, будто бы я снимаюсь в каком-то шоу, где нужно выживать в экстремальных условиях. Эта Кимберли влезла в мою жизнь и портит ее куда сильнее, нежели до своего появления в ней.

Я достаю телефон, нахожу контакт сводной сестры и добавляю в черный список.

Пошла ты в задницу, Кимберли. Я не хочу тебя знать. Никогда не хотела.