Кто кого переучит?

продолжение свидания.

Пара села за стол, и Кащей, словно джентльмен, отодвинул для Есении стул. Его движения были полны заботы, которая так контрастировала с его внешним видом. Он налил ей вина. Взгляд мужчины не отрывался от лица девушки.

— Я продолжу. Встречались чуть-чуть, но запретов было...— Девушка показала руками, мол выше крыши, — В конечном итоге, я ушла. Домогался. — Блондинке показалось, что на этом слове у Кости глаза поменяли цвет. Мужчина хотел перебить Есю, но держался. — Вот, как то так. Закончилось всё хорошо. Рассказала бабушке. Она этого персонажа даже на порог не пускала. Так и пережила.

После, Есения, немного смущенная, начала говорить о своих впечатлениях, о красоте леса, о музыке, о щедрости Кащеева, лишь бы перевести тему, так как видела, что Костю очень разозлил этот рассказ. Мужчина же, слушал внимательно. Он был человеком, который привык получать, а не дарить, но рядом с ней, в нём просыпалась другая сторона.

Они говорили обо всем и ни о чем. О книгах, которые она читали, о фильмах, которые смотрели, о мечтах. Кащей рассказывал о своем детстве, о своих стремлениях. Он старался быть открытым, но в его словах всегда присутствовала какая-то тайна, невысказанность. Еся слушала, зачарованная его голосом, его историями. Она чувствовала, как между ними возникает особая связь, невидимая нить, сплетающая их души.

Но чем больше она чувствовала близость, тем сильнее росло её беспокойство. Весь этот сказочный вечер, вся эта красота, вся эта музыка – всё было слишком идеальным. Это всё напоминало о другом мире, мире, который был далёк от её реальности. И, несмотря на всю нежность мужчины, она чувствовала себя неуютно.

— Знаешь, Кость— начала она, её голос звучал тише. — Мне очень красиво, правда! И, я благодарна тебе за этот вечер. Но, я не знаю. Что-то мне не даёт покоя. Как-то некомфортно.

Кащей удивленно поднял брови. Его лицо выражало искреннее недоумение. Он нахмурился, его взгляд стал более острым, привычная грубость проступила на его чертах. Но поднять голос на блондинку, он не посмел.

— Некомфортно? Что значит некомфортно, Есь? — голос его стал ещё ниже, в нем зазвучал металл. Он привык, что многие чувствовали себя не в своей тарелке в его присутствии, да ещё и на его территории. Но не ожидал от девушки.

Он обвел взглядом окружающий их волшебный полумрак, украшенный мерцающими фонарями. Слышал, как где-то вдалеке, в лесной чаще, продолжала играть тихая, будто бы сотканная из осенних листьев, мелодия. Вокруг них сновали официанты, предлагая вино, поднося ещё одно блюдо, в котором были собраны самые изысканные деликатесы. Всё было предусмотрено, всё было идеально. Именно так, как он хотел.

Блондинка отвернулась, глядя на свои руки, сложенные на коленях. Её пальцы нервно теребили край платья.

— Не подумай ничего, Кость. Мне безумно нравится с тобой. С тобой мне комфортно. — повторяла она, её голос был полон смущения и какой-то растерянности. — Всё так идеально. А я не из такого мира. Мы с тобой из другого мира. Эта музыка, эти люди... Они смотрят. Все смотрят. И ты такой, какой ты есть. А я просто учительница географии.

Она рискнула поднять на него взгляд. В его глазах, цвета тёмного шоколада, мелькнула смесь удивления и облегчения, когда Кащеев услышал, что дискомфорт девушка испытывает не от него. Он умел читать людей, как открытую книгу, но Еся была для него головоломкой. Её искренность, её хрупкость, её внезапная уязвимость – всё это поражало его. Он привык к сильным, расчётливым женщинам, а она была как чистая страница, на которой он хотел написать свою историю.

— Смотрят? — его голос снова стал тише, бархатнее, но с ноткой скрытой силы. Он проследил её взгляд, заметив, как официанты стараются быть незаметными, но их внимание всё равно ощущается. — Я могу их убрать. И музыку. Твой комфорт, для меня превыше всего.

Его слова прозвучали как предложение, но Еся почувствовала в них подтекст – не только готовность выполнить её желание, но и нежелание видеть её расстроенной. Это парадоксальное сочетание грубости и нежности, власти и заботы – вот что так не могло её оставить равнодушной.

— Да, пожалуйста — тихо ответила она. — Если тебя не затруднит. Я бы предпочла, чтобы мы остались одни. Наедине.

Костя кивнул, и в его глазах мелькнул огонёк. Это было именно то, чего он ждал. Возможно, он хотел, чтобы она сама попросила, чтобы она показала ему, что она готова к большему. Он сделал лёгкий, едва заметный жест рукой. Этого было достаточно.

Официанты, словно по невидимому сигналу, стали отступать. Они начали собирать посуду, выносить тарелки. Не было ни суеты, ни спешки. Всё происходило с достоинством и бесшумностью. Музыканты, стоявшие у края поляны, тоже начали сворачиваться. Последние аккорды скрипки затихли в воздухе, оставив после себя лишь шелест листьев и пение ночных насекомых.

Вскоре на поляне остались только они двое. Фонари продолжали мерцать, создавая интимное, тёплое освещение. Ветер приносил ароматы леса, смешанные с запахом влажной земли и увядающей листвы. Было тихо. Слишком тихо.

Костя медленно встал, обошёл стол и аккуратно подошёл к Есе. Он остановился напротив девушки. Его тень упала на её лицо. Блондинка подняла глаза, чувствуя, как сильно колотится её сердце. Костин взгляд был полон желания, но в нём не было агрессии. Только нежность, которую он так тщательно скрывал.

Он протянул руку. Его грубые, сильные пальцы осторожно коснулись её щеки. Кожа была тёплой, нежной. Есения замерла, чувствуя, как его прикосновение растекается по её телу, вызывая дрожь. Она закрыла глаза, принимая его ласку.

— Ты сводишь меня с ума,— прошептал он, его голос был хриплым, наполненным эмоциями. — Прекрасная. Моя. — Не ожидала такого признания девушка. — Я ужасный собственник.

— Не думай, что ты такой один. — Подмигнула ему Громова. — Посмотрим ещё, кто из нас собственник.

Он наклонился ниже, его дыхание коснулось её губ. Еся почувствовала сладкий аромат чего-то терпкого, возможно, вина, смешанного с запахом его сигарет. Это было пьянящее сочетание.

Он чуть надавил пальцами на её щеку, мягко притягивая её к себе. Блондинка не сопротивлялась. Она знала, что сейчас произойдёт. И ей хотелось этого.

Их губы встретились. Сначала робко, нежно, лишь касаясь друг друга. Поцелуй был не похож на бурный страстный шторм, которого, возможно, опасалась Еся. Нет, он был другим. Он был медленным, тягучим, словно сама осень. Костя целовал её так, будто боялся сломать, будто впервые прикасался к чему-то драгоценному. Будто она вот-вот пропадёт, испарится.

Его рука переместилась с её щеки на затылок, мягко, но настойчиво притягивая её ближе. Есения ответила на поцелуй, её ладони осторожно коснулись его груди, ощущая твёрдость мышц под тканью костюма. Она чувствовала, как его тело напрягается от желания, но при этом он не терял контроля. Внизу живота у девушки затянулся узелок.

Поцелуй становился глубже. Костя приоткрыл её губы, и его язык осторожно коснулся её. Еся вздрогнула, но не отстранилась. Она чувствовала, как её тело откликается на каждое его движение, как в ней просыпается что-то новое, неизведанное.

Через считанные секунды, блондинка оказалась в его объятиях. Он продолжал целовать её, теперь уже более уверенно, но всё ещё с той нежностью, которая поражала её больше всего. Его рука скользнула по её спине, обхватывая её талию. Он прижимал её к себе так крепко, что она чувствовала биение его сердца.

— Прекрасная, — прошептал он между поцелуями, его голос звучал на грани властности и нежности. — Моя. Я тебя никому не отдам.

Еся не находила слов. Ей было так хорошо, так спокойно в его объятиях, несмотря на всю его силу и грубость. Этот контраст её и его, его силы и её хрупкости – он создавал такую уникальную, притягательную гармонию.

Он осторожно отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. В тусклом свете фонарей её голубые глаза блестели, наполненные смесью желания и абсолютного доверия. Он провёл большим пальцем по её нижней губе, которая покраснела от поцелуев.

— Ты не должна бояться меня, Есь, — сказал он, его голос был тихим, но полным решимости. — Я никогда тебя не обижу. Я буду твоим щитом, твоей крепостью. Но помни, кто я, ради твоей же безопасности.

Костя коснулся её щеки, ладонь мужчины была теплой и успокаивающей. Блондинка прижалась к его руке, закрыв глаза. Она чувствовала себя защищённой, желанной. Она хотела его. Хотела его во всех смыслах. Хотела узнать его ближе, понять, что скрывается за этим грубым фасадом. И сейчас, в этой лесной тишине, под мерцанием фонарей, она чувствовала, что они на пороге чего-то особенного. Что возможно, что-то будет? Что у них есть шансы на совместное будущее?