[BL] Бесконечный город

Глава шестая: Расстояние между ними оказалось непреодолимым.

В те зимние каникулы Сюй Шаоцянь вместе со съёмочной группой работал в киногородке неподалёку от Силиня. Сюй Шаобай готовился к операции в Нью-Йорке, и Сюй Цзычжэн находился рядом с ним в больнице. Из-за этого значительная часть дел компании легла на плечи отца и сына семьи Мо.

Мо Ян вместе с отцом с утра до вечера разбирался с работой, буквально разрываясь между делами. Лишь в выходные у него наконец выдалось немного свободного времени. Узнав, что съёмки проходят совсем недалеко, в пригороде, он неожиданно решил съездить на площадку. Ему просто хотелось увидеть, как Сюй Шаоцянь снимается в кино. Хотелось, чтобы к нему, как к начинающему актёру, в группе относились чуть теплее. Конечно, мысль была немного наивной, но Мо Ян очень хотел увидеть его.

В конце концов, Шаоцянь редко возвращался домой. Если не воспользоваться этим шансом, следующая встреча могла состояться только через год или даже два. Итак, он купил целую гору фруктов и разных угощений, сел за руль и поехал к месту съёмок.

В то время Сюй Шаоцянь ещё учился в киноакадемии. В новом сериале ему досталась роль лишь третьего по значимости мужского персонажа. Это была историческая драма с большим количеством боевых сцен, поэтому снимали её среди лесов за городом.

В тот день моросил мелкий дождь. Оставив машину у подножия горы, Мо Ян раскрыл зонт и направился к съёмочной площадке. Именно в этот момент зазвонил телефон — на экране высветилось имя Шаобая.

Перехватив пакеты из правой руки в левую, Мо Ян ответил:

— Шаобай? Что случилось? Почему ты решил мне позвонить?

— Где ты сейчас? — спросил тот.

Мо Ян уже собирался ответить, как вдруг совсем рядом раздался знакомый голос:

— Мо Ян?

Он резко обернулся — перед ним стоял только что загримированный Сюй Шаоцянь. По сценарию он играл телохранителя: на нём была форма стражника, на поясе висел меч, на ногах — высокие чёрные сапоги. В этом образе он выглядел настолько естественно, что это казалось просто чудом.

На лице Шаоцяня читалось искреннее удивление:

— Как ты здесь оказался?

Мо Ян поспешно прикрыл трубку ладонью и смущённо улыбнулся.

— Кхм... Я приехал проведать тебя... Привёз немного фруктов и еды...

Он протянул ему пакеты. Но одновременно держать зонт, телефон и покупки оказалось совершенно невозможно. Пока он неуклюже пытался всё удержать, телефон выскользнул из рук и с громким шлепком упал прямо на мокрую землю.

За секунду его залило дождевой водой. Мо Ян поспешно поднял аппарат и окончательно смутился.

Шаоцянь взял у него пакеты и слегка улыбнулся:

— Спасибо, что приехал.

Щёки Мо Яна вспыхнули:

— Я... я заранее тебя не предупредил... Не слишком ли неожиданно? Я не помешал?

Шаоцянь покачал головой:

— Всё в порядке.

Издалека донёсся голос ассистента:

— Шаоцянь! Следующая сцена твоя! Быстрей готовься!

Он повернулся к Мо Яну.

— Мне пора. Если интересно, можешь посмотреть съёмки. Я предупрежу режиссёра.

— Конечно! Не обращай на меня внимания. Мне просто любопытно посмотреть, как всё снимается.

Шаоцянь кивнул и ушёл. По дороге он успел сказать несколько слов режиссёру, а затем передал принесённые Мо Яном угощения сотрудникам группы, чтобы те раздали их всем.

Мо Ян стоял под временно организованным навесом и наблюдал за съёмками. По сюжету телохранитель должен был, отбиваясь от преследователей под проливным дождём, вывести хозяина из окружения. Сюй Шаоцянь эффектным ударом с разворота сбил с ног сразу нескольких статистов, затем подхватил раненую героиню и одним прыжком вскочил вместе с ней в седло.

Мо Ян невольно залюбовался.

«Какой же у него сильный экранный образ...» — подумал он.

Даже играя простого телохранителя, Шаоцянь притягивал взгляды всей съёмочной группы. Внешностью и своей харизмой он ничуть не уступал исполнителю главной роли. Можно было не сомневаться: когда сериал выйдет, его персонаж наверняка понравится многим зрителям.

Пока Мо Ян с увлечением наблюдал за съёмками, рядом неожиданно остановилась приветливая женщина.

— Привет! Ты приехал проведать Шаоцяня? Вы друзья?

Мо Ян поспешно кивнул.

— Да... друзья.

Женщина улыбнулась.

— Он молодец. Хоть и новичок, но очень старательный, да и чувство роли у него отличное. Опыта пока немного, но для третьей мужской роли играет просто великолепно.

Мо Ян тоже невольно улыбнулся.

— Да... Я тоже думаю, что у него настоящий талант.

— Именно! — с энтузиазмом согласилась женщина. — Уверена, в будущем он обязательно станет известным.

Мо Ян совершенно не разбирался в мире кино и понятия не имел, кем была эта женщина. А вот она с интересом посмотрела на него.

— Кстати... У тебя тоже отличная внешность: высокий, привлекательный. Если немного поработать над образом, ты вполне мог бы стать заметным актёром. Не хочешь попробовать? Я могу познакомить тебя с...

Мо Ян так растерялся от неожиданной похвалы, что поспешно перебил её:

— Нет-нет... Спасибо большое... Но у меня уже есть работа.

Как раз в этот момент закончилась сцена с участием Шаоцяня. Всё удалось снять с первого дубля. Накинув на плечи полотенце, он подошёл к ним.

— Сестра Хуэй, о чём это вы разговариваете?

Женщина рассмеялась:

— Пытаюсь переманить твоего красавца-друга в кино. Только он почему-то отказывается. Может, ты его уговоришь?

Мо Ян испуганно замахал руками:

— Нет-нет, я совсем не умею играть!

Шаоцянь тихо усмехнулся:

— Сестра Хуэй любит подшучивать, не обращай внимания.

Мо Ян кивнул:

— Тогда... не буду больше вас отвлекать. Я поеду.

— Хорошо. Пока.

— Пока.

Возвращаясь к машине, Мо Ян чувствовал необыкновенную лёгкость. Он был искренне счастлив уже потому, что смог увидеть Шаоцяня. Он даже не заметил, что телефон всё это время оставался в режиме разговора. И лишь когда он завёл двигатель автомобиля, соединение наконец оборвалось.

***

Нью-Йорк, палата частной клиники.

Сюй Шаобай крепко сжимал телефон в руке. Его лицо было бледным, а в глазах промелькнул холодный, тяжёлый блеск.

В этот момент в палату вошёл Сюй Цзычжэн. Увидев сына, неподвижно сидящего на кровати с телефоном в руках, он спросил:

— Шаобай, операция уже совсем скоро. Ты с кем-то разговаривал?

Шаобай поднял голову, на его лице уже не осталось никаких видимых эмоций.

— Нет... Ничего особенного. Просто читал новости в интернете.

Он всего лишь хотел сказать несколько слов человеку, который ему дорог, перед тем как лечь на операционный стол. Узнать, если операция окажется неудачной, если он умрёт, станет ли Мо Ян горевать? Но он успел произнести всего одну фразу.

Стоило Мо Яну увидеть человека, которого он любит, как телефон и тот, кто был на другой стороне, тут же оказались забытыми.

«Кто для него важнее... ответ слишком очевиден.»

Шаобай тихо усмехнулся самому себе, нажал кнопку, чтобы полностью его выключить и бросил бесполезный телефон в тумбочку у кровати.

***

Тем временем Мо Ян уже отъехал довольно далеко от съёмочной площадки.

Только тогда он вспомнил, что ему звонил Шаобай, но они так и не договорили. Надев гарнитуру, он сразу же перезвонил, но сколько ни пытался, соединения не было. Ему оставалось лишь убрать телефон и решить, что дома он попробует ещё раз.

Дождь тем временем становился всё сильнее. Дорогу затопило водой. Дворники без остановки скользили по лобовому стеклу, а капли с громким треском барабанили по кузову машины.

И вдруг... БАХ!

Из-за поворота вылетел легковой автомобиль. На мокрой дороге его занесло, и он всей массой врезался в бок машины Мо Яна. Боковое стекло со стороны водителя разлетелось вдребезги. Острые осколки дождём обрушились ему на голову — резкая боль мгновенно пронзила всё тело.

От удара казалось, будто внутренние органы сместились со своих мест, пронзительный визг тормозов оглушил его, а осколки рассекли лицо — перед глазами всё окрасилось кроваво-красным.

— Что произошло?!

— Скорее вызывайте скорую!

Среди криков и суматохи последние остатки сознания Мо Яна быстро угасали.

***

Когда он снова открыл глаза, то уже лежал в больничной палате. У кровати сидела мать и тихо плакала, а отец, тяжело вздыхая, пытался её успокоить:

— Всё уже позади... Не плачь... Главное, его удалось спасти...

Мо Ян молча посмотрел в зеркало — над бровью остался длинный заметный шрам. Его когда-то красивое лицо теперь пересекал шрам, проходивший прямо через бровь и делавший его внешность гораздо суровее.

Рана оказалась слишком глубокой. Врач сказал, что позже её можно будет скорректировать пластической операцией.

«Но, по крайней мере, я не остался инвалидом.»

И Мо Ян действительно считал, что это уже и так лучший исход. А когда Сюй Цзычжэн вернулся домой и, заметив шрам на лице Мо Яна, с удивлением спросил, что случилось, Мо Ян лишь улыбнулся и соврал:

— Случайно ударился о стекло и порезался.

Со временем рубец побледнел и перестал так бросаться в глаза. Из-за одной небольшой отметины Мо Ян не захотел ложиться на пластическую операцию и решил оставить всё как есть. Никто так и не узнал, что этот шрам появился в тот день, когда он ездил проведать Сюй Шаоцяня, а по дороге обратно попал в аварию из-за проливного дождя.

Он никому об этом не рассказал — не хотел, чтобы Шаоцянь чувствовал себя виноватым. И уж тем более не хотел его жалости.

Ведь поехать на съёмки он решил сам, и эта авария также произошла не по чьей-то злой воле.

***

Время летело незаметно, и в мгновение ока Сюй Шаоцянь закончил университет.

После окончания киноакадемии Сюй Шаоцянь благодаря своему выдающемуся актёрскому таланту очень быстро стал звездой первой величины. У него появились миллионы поклонников и огромный официальный фан-клуб. Куда бы он ни приезжал, вокруг поднимался настоящий ажиотаж, словно после его появления проносился ураган. Каждый раз, когда он снимался в фильме, фанаты, желающие навестить его на съемочной площадке, выстраивались в бесконечные очереди, надеясь хотя бы мельком увидеть своего кумира.

Он стоял слишком высоко, ослепительно сияя под светом бесчисленных софитов. Сюй Шаоцяня отныне окружали слава, награды и восхищение миллионов.

А Мо Яну оставалось лишь смотреть на него издалека, у него даже не было возможности приехать к нему на съёмочную площадку. После того как Шаоцянь сменил личный номер телефона и полностью передал все контакты своему агенту, Мо Ян не находил в себе смелости хотя бы просто позвонить ему и спросить, как у того дела.

Наверное, лишь небольшой шрам на лице хранил память о тех событиях. О том, как он впервые в жизни полюбил. Впервые попытался догнать кого-то. И в итоге разбился в кровь, так ничего и не добившись.

Он так и не осмелился признаться в своих чувствах, поэтому мог лишь издалека наблюдать за человеком, которого любил. И каждый раз, когда тот получал новую награду, тихо радоваться за него, от всего сердца желая тому счастья.

Вознесённый на пьедестал миллионами поклонников Сюй Шаоцянь теперь находился так далеко, что расстояние между ними казалось непреодолимым.

Глава седьмая: Вырос, а ведёт себя как ребёнок.

Прошло ещё несколько лет. Теперь Сюй Шаоцянь находился на пике карьеры в киноиндустрии, завоёвывая одну награду за другой, а Ан Янь после дебюта тоже стремительно шёл вверх и стал горячо обсуждаемой молодой звездой. Фантастический фильм, в котором они снялись вместе — «Бесконечный город» — после выхода сразу же получил оглушительный успех.

Тем временем из-за границы наконец вернулся Сюй Шаобай. Когда он уезжал, ему было всего четырнадцать. Сейчас же молодому человеку было уже двадцать. Он дважды перескакивал через классы в школе, и в семнадцать лет уже поступил в престижный университет США, и к этому времени почти закончил обучение.

Сюй Цзычжэн решил устроить для младшего сына пышный день рождения, чтобы официально представить его деловым партнёрам. Праздник прошёл в самом известном ресторане города — роскошно и с размахом. Среди гостей были влиятельные люди из бизнеса и политики.

На самом деле Мо Яну давно было любопытно, каким стал сейчас Шаобай. В его памяти он оставался тем замкнутым ребёнком, похожим на бездомного котёнка, тихим и одиноким, который всегда цеплялся за него и засыпал, уютно устроившись на его груди. Но когда он увидел Сюй Шаобая своими глазами, то на мгновение просто застыл, не зная, что сказать.

Двадцатилетний Шаобай сильно вырос. Он даже был чуть выше Мо Яна ростом — выше метра восьмидесяти. Больше не хрупкий и болезненный, а стройный, подтянутый, с длинными ногами, красивый молодой человек в безупречно сидящем костюме. В центре зала он выглядел как элегантный принц, достойный отпрыск аристократической семьи.

Сюй Шаобай подошёл первым, улыбнулся и вежливо сказал:

— Дядя Мо, старший брат Мо Ян... давно не виделись.

Это «старший брат» из его уст на мгновение сбили Мо Яна с толку. В памяти тот был ребёнком, который цеплялся за него и тихо называл «Мо Ян-гэ», пряча лицо у него на груди. Тогда это вызывало лишь мягкость и желание защитить. Но сейчас тот же голос звучал по-мужски низко и спокойно — и в нём было что-то такое, что трудно было объяснить. Улыбка на лице Сюй Шаобая по-прежнему была чистой и безобидной, но в его глубоких глазах таилось слишком много непонятного. Мо Ян внезапно встретился взглядом с этими глубокими глазами, замер на месте и на мгновение не знал, как отреагировать.

— Что? Мы не виделись всего несколько лет, а ты уже и не узнаёшь меня? — слегка улыбнулся Шаобай.

Мо Ян пришёл в себя и неловко ответил:

— Почти не узнал... ты сильно вырос.

— Верно, я уже не ребёнок, — спокойно сказал он. — Банкет ещё не скоро начнётся. Может, сначала отойдём вон туда, поболтаем о старых временах?

Мо Ян кивнул и пошёл за ним в комнату отдыха рядом с банкетным залом. Войдя в комнату, Сюй Шаобай закрыл дверь за собой. Мо Ян едва успел сесть на диван, как тот внезапно подошёл и наклонился к нему, упёршись руками в подлокотники дивана, и стал внимательно разглядывать его.

— Шаобай... — Мо Ян невольно отвёл взгляд. От его пронзительного взгляда у Мо Яна по спине побежали мурашки.

Но Шаобай протянул руку и нежно провёл большим пальцем по шраму на его надбровье.

— Как это случилось? — спросил он.

— Ничего такого, просто стеклом порезался, — привычно соврал Мо Ян.

— Правда? — тихо ответил он.

— Да, — поспешно кивнул Мо Ян.

Сюй Шаобай, наконец, убрал руку, но в следующий момент вдруг обнял его и, положив подбородок ему на плечо, тихо сказал:

— Мо Ян... я всё это время очень скучал по тебе.

Мо Ян застыл, не зная как ответить. Ему было трудно поверить, что Сюй Шаобай до сих пор так привязан к нему. Несколько лет назад тот маленький мальчик тоже часто обнимал его, как будто капризничая, но теперь он вырос и стал выше его самого, и Мо Яну было очень не привычно, когда такой Сюй Шаобай обнимал его.

Он попробовал слегка оттолкнуть его, но обнаружил, что Сюй Шаобай прижался ещё крепче.

«Похоже его упрямый характер остался точно таким же, как в детстве...»

Мо Ян вспомнил, как маленький Сюй Шаобай засыпал, уютно устроившись у него на руках, и не смог сдержать улыбку:

— Ты всё ещё как ребёнок... уже взрослый, а всё так же липнешь.

Шаобай ничего не ответил, только чуть крепче обнял его, и в глазах промелькнула искра жгучего желания.

Мо Ян совершенно не заметил, что с Сюй Шаобаем что-то не так, протянул руку и, словно успокаивая маленького зверька, погладил его по спине, тихо сказав:

— Ну же, отпусти меня. Как это будет выглядеть, если нас увидят? Тебе уже двадцать лет, ты же не можешь больше капризничать, как в детстве...

Сюй Шаобай наконец отпустил его, улыбнулся и тихо сказа:

— ...Мо Ян, ты всё ещё считаешь меня ребёнком?

Мо Яну эта фраза показалась несколько многозначительной, да и внезапное изменение обращения заставило его растеряться. Он смущённо почесал нос и отвернулся.

А Шаобай молча смотрел на его профиль — долго и пристально. Чётко очерченные линии его лица делали этого мужчину особенно привлекательным, однако лёгкий шрам на надбровной дуге портил эту безупречную красоту — словно на редчайшей драгоценности вдруг появилась трещина, от вида которой невольно сжималось сердце, и одновременно возникало странное, почти разрушительное желание разрушить его полностью.

Сюй Шаобай глубоко вдохнул, взял себя в руки и, отвернувшись, тихо сказал:

— Пойдём, банкет вот-вот начнётся.

Мо Ян ничего не понял, но послушно пошёл за ним.

Этот день рождения был устроен с большой помпой. Сюй Цзычжэн официально представил гостям младшего сына семьи Сюй. Поведение Сюй Шаобая тоже было безупречным — тихий юноша держался рядом с отцом, иногда мягко улыбался, производя впечатление воспитанного и безобидного студента.

Когда банкет подошёл к концу, было уже поздно. Мо Ян вернулся домой, принял душ и уже собирался спать, как вдруг экран его телефона загорелся.

«Незнакомый номер?»

Он с недоумением ответил — и услышал низкий голос Шаобая:

— Это я, Шаобай. Это мой номер в Китае.

— ...А, понятно, — растерянно ответил Мо Ян.

— Ты уже собираешься спать?

— Угу, только из душа.

— Завтра у тебя есть время? Можешь показать мне город? Я давно не был дома, тут всё сильно изменилось.

Мо Ян подумал и ответил:

— Завтра не получится, мне нужно с господином Сюем на деловую встречу.

В голосе Шаобая явно появилось разочарование:

— ...Понятно. А послезавтра?

— Послезавтра совещание, вряд ли выйдет найти время.

— Тогда в пятницу вечером? Пойдём поужинаем вместе? — с надеждой спросил Шаобай.

— ...

— Или в субботу? Ты же не работаешь в субботу?

— ...

— А в воскресенье?

Мо Ян не выдержал и сдался:

— Ладно... в воскресенье.

Голос Шаобая мгновенно потеплел:

— Тогда утром в воскресенье приезжай за мной на машине. Я ещё не получил права.

Мо Ян улыбнулся:

— Хорошо.

«Двадцатилетний парень, а ведёт себя как ребёнок», — подумал он.

Он уже собирался лечь спать, как пришло новое сообщение:

[Сяо Ян, я в эти выходные буду в командировке в Силине. В воскресенье около семи вечера буду в аэропорту. Ты свободен? Давай поужинаем.]

Это был Юй-гэ, его лучший друг.

Мо Ян ответил: [Хорошо, тогда встречаемся в восемь.]

________________________________