[BL] Бесконечный город

Глава четвёртая: Заснуть, обнимая "любимую игрушку".

Жизнь постепенно вошла в привычный ритм. Мо Ян всё увереннее чувствовал себя в компании Фейцуй Шэцзя. Конечно, ему помогала поддержка Сюй Цзычжэна, но и сам он не подводил: честный, скромный, добросовестный и надёжный, он быстро заслужил доверие начальства. Поэтому Цзычжэн без опасений поручал ему всё более важные дела.

Однажды Сюй Цзычжэн вместе с Мо Чэном отправился в командировку в американский филиал почти на целый месяц. Зная, что Сюй Шаобай особенно привязался к Мо Яну, он попросил того, в их отсутствие, заодно присмотреть и за младшим сыном.

Как раз в ближайшие выходные Шаобаю предстояло плановое обследование в больнице, и Мо Ян с готовностью вызвался отвезти его сам. За время учёбы в средней школе мальчик заметно вырос, но по-прежнему оставался болезненно худым. Его кожа всё так же была почти прозрачной от бледности, он продолжал держаться особняком и почти ни с кем не общался. Лишь при виде Мо Яна в его обычно спокойных глазах каждый раз вспыхивал едва заметный свет.

Когда Мо Ян увидел его, терпеливо ожидавшего у ворот, он невольно улыбнулся, подошёл и ласково потрепал его по голове:

— Шаобай, отец ведь предупредил тебе, что сегодня я отвезу тебя в больницу?

— Да, он сказал, — тихо кивнул мальчик.

— Тогда поехали, — Мо Ян открыл перед ним дверцу машины. Шаобай устроился на переднем сиденье, пристегнулся, и они тронулись. — Как ты себя в последнее время чувствуешь? Лучше стало? — заботливо спросил Мо Ян.

Шаобай ничего не ответил. Он лишь опустил голову, будто задумавшись о чём-то своём. Тогда Мо Ян мягко накрыл его ладонь своей и тихо сказал:

— Не переживай. Всё будет хорошо.

Левой рукой он продолжал держать руль, а правой лишь на мгновение коснулся лежавшей на коленях руки мальчика. Это был совсем короткий, почти незаметный жест поддержки, но сердце Шаобая всё равно дрогнуло. Он невольно повернулся и внимательно посмотрел на молодого мужчину рядом.

Мо Ян был удивительно красив: чёткие брови, высокий нос, открытое, солнечное лицо. А когда он улыбался, рядом с ним почему-то сразу становилось тепло и спокойно.

Поймав на себе пристальный взгляд, Мо Ян повернулся к нему и удивлённо спросил:

— Что такое?

Шаобай поспешно отвёл глаза и с привычной невозмутимостью ответил:

— Ничего.

«Просто... вдруг понял, что... ты очень красивый.»

До больницы они добрались быстро. Шаобай уже давно наблюдался именно здесь: лечащий врач и палата были заранее закреплены за ним благодаря распоряжению Сюй Цзычжэна. Когда обследование закончилось, Мо Ян вместе с ним поднялся в палату, где пациенту должны были поставить капельницу.

Руки Шаобая были тонкими, а из-за постоянных болезней кожа казалась почти прозрачной. Когда медсестра перетянула запястье жгутом, на тыльной стороне ладони особенно отчётливо проступили многочисленные следы прежних уколов.

Мо Яну даже смотреть на это было больно, но Шаобай оставался совершенно спокойным. Видно было, что к подобному он давно привык.

«Этот ребёнок с самого детства прривык проводить время в больничных стенах...» — с грустью подумал Мо Ян.

Когда медсестра вышла, он подошёл ближе и мягко сказал:

— Шаобай, запиши мой номер телефона. Твой папа будет в командировке ещё долго. Если вдруг почувствуешь себя плохо или понадобится помощь — сразу звони мне.

Он написал номер на листке бумаги и протянул его мальчику. Затем немного подумал, достал из принесённой фруктовой корзины большое яблоко и улыбнулся:

— Будешь? Я тебе его почищу.

Шаобай молча кивнул, и Мо Ян, сев рядом с кроватью, принялся аккуратно чистить яблоко. Его длинные пальцы уверенно держали нож, он работал неторопливо и сосредоточенно: мягкая чёлка спадала на лоб, а на губах играла лёгкая улыбка. Длинная полоска кожуры снималась непрерывно, ни разу не оборвавшись.

Закончив, он протянул очищенное яблоко Шаобаю:

— Держи.

Мальчик послушно взял его и начал есть. Ему было всего тринадцать, но выглядел он куда взрослее своих сверстников. Тихий, рассудительный, он спокойно сидел на больничной кровати, аккуратно откусывая яблоко, и в этот момент казался удивительно трогательным. Не удержавшись, Мо Ян снова ласково погладил его по голове. Во взгляде молодого мужчины была та тёплая забота, с какой старший брат смотрит на младшего.

Шаобай поднял голову и встретился с ним глазами. И вдруг — очень редко случавшееся чудо — уголки его губ слегка приподнялись в едва заметной улыбке.

За окном ярко светило летнее солнце. В тот день бледный подросток, лежавший на больничной койке, молча смотрел на человека с таким тёплым взглядом и впервые за долгое время чувствовал, как в его сердце становится по-настоящему спокойно.

***

Мо Ян совершенно не замечал, что в их общении есть что-то необычное. Ему было жаль Шаобая, а поскольку сам он рос единственным ребёнком в семье, то очень скоро стал относиться к нему как к младшему брату и искренне о нём заботиться.

Пока Сюй Цзычжэн находился за границей, Мо Ян каждый вечер после работы приезжал в дом семьи Сюй. Во-первых, врач строго предупреждал, что при нынешнем состоянии здоровья тому ни в коем случае нельзя было подхватить инфекцию, и Мо Ян постоянно переживал за него. Во-вторых, ему просто хотелось проводить больше времени с этим одиноким ребёнком. Иногда он приносил ему какие-нибудь интересные мелочи, а порой сам вставал к плите и готовил для него что-нибудь вкусное.

В такие моменты маленький Шаобай обычно тихонько стоял у двери кухни и, с явным нетерпением на лице, наблюдал за ним. Мо Ян с улыбкой ставил перед ним тарелку горячей каши, а мальчик с таким аппетитом набрасывался на еду, что вскоре не оставалось ни ложки.

Похоже, ему особенно нравилось всё, что Мо Ян готовил своими руками. И тот был только рад — пусть ест побольше, набирается сил. Шаобай был слишком худым, болезненно тощим, и смотреть на него без сожаления было невозможно.

***

Однажды вечером, после ужина, Мо Ян уже собирался домой, когда Шаобай неожиданно тихо спросил:

— Мо Ян-гэ... ты можешь сегодня остаться и переночевать у нас?

Мо Ян замер. Ему показалось, что это не слишком уместно, но Шаобай крепко ухватил его за рукав и с едва заметной мольбой в глазах прошептал:

— Я один не могу уснуть... Последние дни мне всё время снятся кошмары... Мне снится моя мама...

Когда госпожа Сюй умерла, Шаобаю ещё и пяти лет не исполнилось. Совсем маленький ребёнок, болезненный от рождения, лишившийся матери, в то время, как отец был полностью поглощён работой и почти не бывал дома. Именно так постепенно и сформировался его замкнутый характер.

Встретившись с умоляющим взглядом этого бледного ребёнка, Мо Ян мгновенно сдался, а стоило ему согласиться, как Шаобай буквально просиял. Мальчик стремглав помчался наверх и вскоре вернулся с совершенно новой пижамой для гостя.

Мо Ян собирался переночевать в гостевой комнате, но Шаобай наотрез отказался отпускать его. В конце концов ему пришлось поселиться в комнате этого ребёнка.

Комната оказалась удивительно аккуратной. Большая кровать, шкаф, письменный стол, но больше почти ничего: ни плакатов, ни украшений, ни игровых приставок, ни игрушек. Совсем не похоже на спальню подростка.

Зато кровать была настолько широкой, что двоим места хватало с избытком. Мо Ян забрался под одеяло, и Шаобай тут же, словно ища тепло, прижался к нему. Худенькие руки осторожно обвили его, а голова устроилась у него на груди.

— Мо Ян-гэ... можно обнять тебя, пока я засыпаю?

Эта доверчивость, была так похожа на поведение маленького зверька, которому для выживания необходим источник тепла, мгновенно растопила сердце Мо Яна. Он слишком хорошо чувствовал одиночество этого ребёнка. Столько лет болезни... Казалось бы, именно такие дети должны получать больше всего любви и заботы семьи. Но отец и старший брат были людьми сдержанными и холодноватыми по натуре, к тому же постоянно занятыми своими делами. На Шаобая у них оставалось слишком мало времени.

А ведь этот мальчик с детства был удивительно послушным. Мо Ян слышал, что ещё совсем малышом он ни разу не заплакал даже во время уколов. Ласково погладив его по волосам, Мо Ян тихо сказал:

— Спи, как тебе удобно, завтра рано вставать. Я отвезу тебя в школу.

Шаобай ещё крепче прижался к нему, довольно потерся щекой о его грудь и вскоре спокойно уснул.

***

Следующие несколько дней всё повторялось. Шаобай неизменно просил Мо Яна остаться на ночь. Стоило тому отказаться, как мальчик сразу становился невероятно печальным и обиженным. Мо Ян и без того был человеком мягкосердечным, а против такого взгляда совершенно не мог устоять.

Посоветовавшись с отцом и получив разрешение от господина Сюя, он и вовсе временно переехал в дом семьи Сюй. До офиса было совсем недалеко, к тому же каждое утро Мо Ян отвозил Шаобая в школу, а затем ехал на работу.

Так прошёл целый месяц. За это время они настолько привыкли друг к другу, что со стороны действительно казались родными братьями.

Однажды вечером Шаобай ушёл принимать душ, а Мо Ян сидел за компьютером, переписываясь с братом Юем.

Вдруг на кровати завибрировал телефон Шаобая. На экране высветилось — [Старший брат] — сердце Мо Яна мгновенно забилось чаще.

Братом Шаобая мог быть только Сюй Шаоцянь. После его поступления в киноакадемию они практически не виделись и соответственно очень редко общались.

Сам не понимая зачем, Мо Ян взял телефон и нажал кнопку ответа. Из динамика сразу же раздался хорошо знакомый спокойный голос:

— Шаобай, ты недавно был на обследовании?

Мо Ян крепче сжал телефон.

— Я... это... Мо Ян...

На другом конце явно удивились:

— Мо Ян? Почему телефон Шаобая у тебя?

Голос Мо Яна едва заметно задрожал:

— Господин Сюй сейчас в командировке... Я в эти дни вожу Шаобая на плановые обследования. Он сейчас в душе.

Шаоцянь быстро всё понял:

— Ясно. Спасибо за помощь. Как он себя чувствует?

— Врач сказал, что состояние пока стабильное. Главное — вовремя проходить обследования и не простужаться, чтобы не поднялась температура...

— Это хорошо.

После этого разговор словно застыл. Они и прежде почти не были знакомы, поэтому общих тем не находилось. Помолчав немного, Мо Ян всё же собрался с духом:

— Шаоцянь... как у тебя дела в киноакадемии?

— Всё нормально.

Снова наступила тишина.

— Э-э... на каникулы вернёшься домой?

— Нет. Одна съёмочная группа ищет актёра на второстепенную роль, я прошел пробы, так что на каникулах, возможно, останусь сниматься и не поеду домой.

— О... Понятно. Это ведь хороший опыт...

— Да.

— ... — Мо Ян окончательно растерялся. Шаоцянь и без того всегда был человеком холодным и немногословным, а между ними практически не существовало ничего общего. Мо Ян отчаянно пытался поддержать разговор, но совершенно не понимал, о чём ещё можно спросить — осознание этого почему-то больно кольнуло сердце.

Долго помолчав, он наконец тихо произнёс:

— Тогда... наверное, я лучше отключусь. Когда Шаобай выйдет из душа, я попрошу его тебе перезвонить.

— Хорошо.

На том конце сразу же положили трубку. Мо Ян опустил голову и ещё несколько секунд неподвижно смотрел на погасший экран телефона. Именно в этот момент у него за спиной раздался холодный голос:

— С кем ты разговаривал?

От неожиданности Мо Ян вздрогнул, телефон выскользнул из рук и упал на кровать. Он резко обернулся — и встретился взглядом с Шаобаем.

Мо Ян не был уверен, не показалось ли ему это, но в тот миг он ему почудилось, что в глазах стоявшего неподалёку подростка мелькнул холодный, почти ледяной отблеск.

Однако уже в следующую секунду Сюй Шаобай подошёл ближе и с совершенно невинным выражением лица спросил:

— Это мой старший брат звонил? Судя по всему, вы с ним очень приятно поболтали. О чём разговаривали?

Смущённо подняв телефон, Мо Ян протянул его хозяину.

— Да... это был звонок от твоего гэгэ.

Шаобай тут же перезвонил Сюй Шаоцяню, перекинулся с ним парой фраз и быстро завершил разговор.

Мо Ян всё ещё сидел, погружённый в свои мысли, когда Шаобай неожиданно сел рядом и тихо обнял его.

— Братец Мо Ян...

— М? — отозвался тот.

И вдруг подросток негромко спросил:

— Тебе ведь очень нравится мой старший брат?

Эти слова обрушились на Мо Яна словно ведро ледяной воды. Всё его тело мгновенно похолодело, он застыл, совершенно не зная, что ответить. Шаобаю было всего тринадцать, но благодаря природному уму и отличной учёбе он перескочил сразу через два класса и уже учился во втором классе средней школы. Из-за болезненной худобы Мо Ян всё время воспринимал его как ребёнка. И только сейчас вдруг понял: возможно, Шаобай гораздо более взрослый, чем он думал раньше.

Когда Сюй Шаоцянь одним вопросом раскрыл его тайну, Мо Ян, конечно, не осмелился признаться. Он лишь неловко отвёл взгляд и поспешил оправдаться:

— Твой гэ спрашивал, как ты себя чувствуешь. Я просто рассказал ему о твоём состоянии... Уже поздно. Давай спать, завтра тебе в школу.

Шаобай обхватил его, крепче чем обычно, прижался лицом к его груди и тихо спросил:

— Это я всё выдумал? Просто каждый раз, когда ты видишь моего старшего брата, ты почему-то очень нервничаешь...

Мо Ян поспешно перебил:

— Не говори ерунды. Какие ещё «нравится», «не нравится»? Мы же оба мужчины.

— А, тогда ладно... — подросток поднял голову и беззаботно улыбнулся. — Спать так хочется...

Мо Ян едва не заработал сердечный приступ от этого разговора. Потом он ещё долго лежал без сна, глядя в потолок. Зато Шаобай, обняв его за талию и привычно устроившись у него на груди, уснул удивительно быстро, словно обнимал любимую игрушку.

Глава пятая: Человек, с которым тяжело расставаться.

Вскоре Сюй Цзычжэн вернулся из командировки, и Мо Ян, разумеется, уже не мог оставаться у Шаобая ночевать. Всё снова вошло в привычное русло. Лишь иногда, засыпая один, он невольно вспоминал, как тот мальчишка доверчиво прижимался к нему во сне.

Мо Ян искренне хотел относиться к Шаобаю как к младшему брату, заботиться о нём и помогать, насколько сможет. Но прекрасно понимал и другое: его возможности ограничены, будущее Шаобая всё равно определит Сюй Цзычжэн.

Так и случилось, когда Шаобай окончил среднюю школу, отец решил отправить его в Америку.

Во-первых, друг Сюй Цзычжэна наконец нашёл в американском банке костного мозга подходящего донора. Там можно было провести трансплантацию стволовых клеток, и если всё пройдёт успешно, болезнь Шаобая удастся полностью победить.

Во-вторых, Сюй Цзычжэн хотел, чтобы сын набрался опыта, учась за границей. По его мнению, Шаобай был слишком замкнутым, а с таким характером трудно добиться больших успехов.

Сам Шаобай не возражал против решения отца. В тот же вечер он отправил Мо Яну сообщение: [Папа решил отправить меня учиться за границу].

Ответ пришёл быстро: [Это хорошо. Береги себя там].

Шаобай долго смотрел на эту короткую строчку, всё сильнее сжимая телефон в руке.

«Так вот значит как... Ты и правда совсем не будешь по мне скучать? А ведь человек, с которым мне тяжелее всего расставаться... — это ты, Мо Ян.»

***

В день отъезда Сюй Цзычжэн как раз должен был заключать очень важную сделку и не смог проводить младшего сына. Шаобай специально попросил, чтобы его отвёз именно Мо Ян, и тому пришлось поехать с ним в аэропорт.

Пока Мо Ян хлопотал с багажом и регистрацией, Шаобай незаметно поднял телефон и сфотографировал его профиль.

Через несколько минут Мо Ян вернулся, уже закончив со всеми формальностями.

— Шаобай, пора проходить контроль.

— Угу, — подросток взял посадочный талон, чемодан и направился к зоне досмотра.

Но сделав несколько шагов, он вдруг остановился, развернулся и крепко обнял Мо Яна.

Тот на мгновение растерялся, но всё же мягко обнял его в ответ:

— Ну всё... Ты ведь не навсегда уезжаешь, а только учиться. Береги себя. После операции обязательно позвони мне...

Шаобай сжимал его так сильно, что Мо Яну стало трудно дышать. Он знал, что мальчик очень к нему привязался. Всё-таки они столько времени прожили вместе, и Мо Ян постоянно заботился о нём. Но он был уверен: эта детская зависимость со временем исчезнет. Шаобай всегда был сильным, а когда вырастет, наверняка добьётся многого.

Почувствовав, что подросток всё никак не хочет отпускать его, Мо Ян ласково погладил его по голове.

— Шаобай, тебе уже пора.

Лишь тогда тот медленно разжал руки и, глядя прямо ему в глаза, тихо сказал:

— Дождись моего возвращения.

Мо Ян улыбнулся и кивнул.

— Конечно. Береги себя.

Шаобай ещё раз внимательно посмотрел на него, затем подхватил чемодан и, больше не оглядываясь, пошёл к зоне контроля. Его высокая, худощавая фигура вскоре растворилась за дверями аэропорта.

Ему предстояло прожить несколько лет совсем одному, вдали от дома — подросток выглядел удивительно одиноким. Мо Ян знал, что после прилёта в Нью-Йорк его встретят сотрудники филиала компании. Если всё сложится удачно, Шаобай сможет спокойно пройти лечение, восстановиться и затем поступить в один из лучших зарубежных университетов.

Честно говоря, Мо Ян считал, что так даже лучше. Поездка за границу и новый опыт принесут куда больше пользы, чем жизнь в четырёх стенах дома, поэтому он полностью поддерживал решение Сюй Цзычжэна.

Только вот... он совершенно не представлял, каким станет Сюй Шаобай, когда они встретятся снова.

____________________________

Там вроде бы его сестра должна была учиться? Но это видимо не в счёт)) Может Мо Ян имеет ввиду, что там не будет никого с кем у замкнутого по характеру мальчика есть контакт. Сестричка действительно пока не появлялась в его жизни.