[BL] Бесконечный город

 В тот день Ан Янь неожиданно получил звонок от дедушки. Голос Ан Гуанъяо звучал необычайно бодро и даже взволнованно:

— Ан Янь, твой старший брат завтра приведёт домой свою девушку. Я решил устроить семейный ужин, так что, если свободен, обязательно приезжай.

Ан Янь на мгновение растерялся.

— Девушку? Почему я никогда о ней не слышал?

— А что тут удивительного? — с лёгким недоумением ответил дедушка. — У твоего брата вполне может быть девушка. Он всегда был сдержанным и осторожным человеком, поэтому раньше ничего и не говорил, пока отношения не стали серьёзными. А теперь вот решил познакомить её с семьёй. Завтра обязательно приезжай.

После разговора Ан Янь ещё долго сидел молча. Сам не понимая почему, он вдруг подумал об Ан Цзэ, о Сюй Шаоцяне, об этих двоих безумцах, которые умудрились влюбиться в мужчин. Казалось бы, привести домой девушку — что может быть естественнее? Но теперь эта мысль почему-то вызывала у него странное чувство неловкости.

Вечером вся семья собралась за ужином. Как и говорил дедушка, Ан Луо пришёл не один. Девушка оказалась очень красивой, живой и открытой, с лёгким характером. Она принесла подарок для Ан Гуанъяо, а тот, в свою очередь, вручил ей традиционный приветственный подарок в честь первого знакомства.

За столом царила тёплая атмосфера. Дедушка улыбался и расспрашивал гостью обо всём на свете. Именно в этот момент входная дверь неожиданно открылась. На пороге появился Ан Цзэ.

Его холодный взгляд скользнул по комнате и остановился на девушке:

— А это кто?

Ан Юйдун улыбнулся:

— Девушка твоего брата.

Ан Цзэ резко повернул голову к Ан Луо.

— Девушка... моего брата?

Ответа не последовало. В комнате повисла неловкая тишина, и девушка первой решила её нарушить:

— Ты ведь четвёртый брат, Ан Цзэ?

Ан Цзэ слегка нахмурился.

— Называть меня так будешь после свадьбы. Пока ещё рано.

— Ан Цзэ! — недовольно произнёс Ан Луо, нахмурился и бросил холодный взгляд на брата.

Тот уже успел подойти близко и остановился прямо перед ним, Глядя брату в глаза, он медленно произнёс:

— Ты привёл девушку домой и даже не сказал мне об этом. Неужели ты думаешь, что мне неважно, как я знаю об этом?

Ан Луо отвёл взгляд.

— Я думал, ты занят, поэтому не стал заранее предупреждать.

— Настолько важное событие... Стоило тебе только сказать слово, и я бы вернулся, каким бы занятым ни был.

Сделав короткую паузу, он наклонился чуть ближе и тихо добавил:

— Старший брат... ты меня очень огорчил.

После этих слов Ан Цзэ развернулся и ушёл в свою комнату. Его спина оставалась идеально прямой, но в этой прямоте чувствовалась странная скованность. И только Ан Янь понимал её причину.

После ужина Ан Луо по просьбе дедушки должен был лично отвезти свою девушку домой. Попрощавшись с гостьей, Ан Янь постучал в дверь комнаты Ан Цзэ и увидел того стоящим у окна — он молча смотрел вслед удаляющейся машине брата, сжав кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев.

Подойдя ближе, Ан Янь тихо спросил:

— Что ты думаешь об этой девушке?

Ответа не последовало.

Увидев, что Ан Цзэ молчит, он продолжил:

— Брат привёл её знакомиться с семьёй. Значит, настроен серьёзно. Дедушке она очень понравилась. Думаю, вполне возможно, что именно она станет нашей будущей невесткой.

Он сделал паузу, а затем внимательно посмотрел на Ан Цзэ и спросил:

— Ты сможешь назвать её «невесткой»?

Ан Цзэ по-прежнему молчал. Его ногти до боли впились в ладони, а взгляд был по-прежнему прикован к исчезающим вдали огням автомобиля.

— Отец только что сказал, что старший брат собирается поехать с ней учиться за границу, и они, возможно, пробудут там несколько лет, а после возвращения поженятся.

Ан Янь тяжело вздохнул и осторожно положил руку брату на плечо.

— Я ведь сразу сказал тебе, что у вас ничего не получится. Откажись от этой идеи, Ан Цзэ. Такую любовь ни отец, ни мать и уж тем более дедушка никогда не примут. Брат скоро женится, да и мы с тобой однажды тоже свяжем свои жизни с женщинами.

Долгое время Ан Цзэ молчал. Наконец он тихо сказал:

— Я всё это понимаю. Но... не могу отказаться от него.

Сказав это, он развернулся и вышел из комнаты. Ан Янь ещё долго смотрел ему вслед. Он и сам не знал, кого пытается убедить своими словами — младшего брата или самого себя.

Появление Ан Луо со своей девушкой на семейном ужине стало для него ударом, который мгновенно прояснил его сознание. Да, когда-нибудь и он приведёт домой девушку, чтобы объявить семье, что намерен жениться. Но он никогда не сможет привести домой Сюй Шаоцяня и сказать: «Это человек, которого я люблю».

Дедушка бы этого не пережил, а родители никогда не согласятся. У них с Сюй Шаоцянем просто нет будущего. Нужно покончить со всем этим как можно скорее и вернуть свою жизнь в нормальное русло.

«Я больше не могу продолжать запутываться в отношениях с Сюй Шаоцянем...»

Приняв твёрдое решение, Ан Янь наконец почувствовал себя намного спокойнее.

Но почему-то именно в тот момент, когда он окончательно решил поставить точку в их отношениях, перед глазами всплыло лицо Сюй Шаоцяня в тот вечер, его серьёзный взгляд и те слова: «Я люблю тебя».

От этих воспоминаний сердце неожиданно кольнула острая боль.

***

Бренд мужских костюмов IMPERIAL, лицом которого он являлся, активно готовился к участию в Международной неделе моды в Париже. Вскоре у Ан Яня появилось очередное задание. Узнав об этом, он в спешке собрал вещи и снова вылетел во Францию.

Мероприятия связанные с этой Неделей моды должны была длиться целых полмесяца. Показы ведущих мировых брендов, съёмки для журналов, интервью, презентации, встречи с прессой — график оказался настолько плотным, что свободного времени почти не оставалось.

Когда Сюй Шаоцянь прибыл в Париж, уже наступил вечер. После долгого перелёта его мучила усталость и разница во времени, но, выйдя из аэропорта, он сразу сел в такси и направился к отелю, где остановился Ан Янь.

Они не виделись уже довольно давно. И он ужасно скучал.

Эта тоска словно растворилась в крови и стала частью его самого. Каждую ночь, когда вокруг становилось тихо, мысли неизменно возвращались к одному человеку.

«Что сейчас делает Ан Янь? Всё ли у него хорошо?»

Стоило вспомнить о нём — и на душе становилось теплее. Особенно теперь, когда в семье Сюй наконец всё успокоилось, а отец пришёл в себя.

Ему хотелось сказать Ан Яню так много. Рассказать о своём прошлом, объяснить всё, что произошло за это время. Хотелось просто обнять его, как в тот дождливый вечер. Хотя бы ненадолго.

Иногда Сюй Шаоцяню казалось, что рядом с этим человеком он становится совсем не похож на себя — на того холодного и решительного мужчину, которого знали все окружающие.

Он и не ожидал, что как только прибудет в отель, встретит в лифте Ан Яня, который только что вернулся после мероприятия.

Он со своим менеджером о чём-то оживлённо разговаривали, но стоило Ан Яню увидеть вошедшего мужчину, как улыбка мгновенно исчезла с его лица.

Чан Линь только поздоровался с Сюй Шаоцянем, но больше не осмелился произнести ни слова. Все трое молчали, и атмосфера в лифте мгновенно опустилась до нуля.

Прошло немного времени и лифт остановился на шестнадцатом этаже. Ан Янь первым вышел наружу и, даже не оглянувшись, быстро пошёл по длинному коридору, и Чан Линь, естественно, поспешил следом.

По странному совпадению номер Сюй Шаоцяня тоже находился на этом этаже.

Во время рабочих поездок Ан Янь всегда жил отдельно. Для него и менеджера обычно бронировали соседние одноместные номера. Когда Чан Линь скрылся за дверью своей комнаты, Ан Янь открыл собственный номер, затем бросил взгляд через плечо на Сюй Шаоцяня и холодно произнёс:

— Если есть что сказать — заходи.

Сюй Шаоцянь вошёл внутрь с чемоданом в руке. Он ещё не успел произнести ни слова, как дверь с грохотом захлопнулась. Ан Янь резко обернулся и практически набросился на него с упрёками:

— Сюй Шаоцянь, что тебе опять нужно? Сколько раз мне повторять? Я считаю тебя только другом! Почему ты никак не можешь понять? Ты хочешь, чтобы я ещё раз прямо отказал тебе?!

Раздражённо потянув за узел галстука, он отвернулся.

Последнее время он всеми силами пытался забыть о том потрясении, которое испытал, услышав признания Ан Цзэ и Сюй Шаоцяня. Он никак не мог понять почему мужчины, которым должны нравиться женщины, влюбляются в своих лучших друзей? Или, что ещё хуже, в собственных братьев?

Это казалось ему безумием.

Перед глазами снова возникла картина семейного ужина. Улыбка девушки. Счастливый смех дедушки. Одобрительный взгляд родителей.

«Да. Вот так и должно быть. Как у старшего брата. Привести домой девушку, получить благословение семьи, услышать искренние поздравления близких. А что ждёт нас с Сюй Шаоцянем? Мы оба мужчины...»

Всё это тяжёлым грузом легло на сердце.

За каждым из них стоят влиятельные семьи. Кроме того, есть ещё шоу-бизнес, миллионы поклонников, бесконечные журналисты и скандальные заголовки. Если они окажутся вместе, им придётся столкнуться не только с давлением родных, но и с общественным осуждением.

«У нас нет будущего!»

Именно поэтому всё необходимо было закончить как можно быстрее. Сжав кулаки так сильно, что ногти впились в кожу, Ан Янь поднял взгляд на Сюй Шаоцяня.

— Послушай меня внимательно. Я повторю ещё раз. Я тебя не люблю. И никогда не любил. То, что ты продолжаешь преследовать меня, вызывает у меня только отвращение. Я мужчина. Мне нравятся женщины. Я не такой, как ты... — он запнулся лишь на мгновение. — Да, не такой, как ты.

Лицо Сюй Шаоцяня потемнело.

— Что ты сказал?

— Я сказал, что не такой извращенец, как ты... — он не успел закончить, Сюй Шаоцянь внезапно шагнул вперёд и закрыл ему рот поцелуем.

Слова оборвались, а его рот внезапно заткнули. Челюсти насильно разжали, язык Сюй Шаоцяня проник в рот и жёстко пробежал по всей полости рта; этот поцелуй был настолько страстным и агрессивным, что казался почти безумным, словно тот хотел проглотить Ан Яня целиком.

— Мм...мм... — он попытался укусить его, но Сюй Шаоцянь оказался быстрее, протянув руку, тот крепко сжал нижнюю челюсть Ан Яня, и силой заставил открыть рот, чтобы ещё больше углубить поцелуй.

— Мм... — язык быстро потерял чувствительность.

Этот безумец напоминал сейчас дикого зверя, пожирающего добычу. Всё накопившееся за последние месяцы — тоска, боль, обида, отчаяние — словно прорвалось наружу в одно мгновение.

У Ан Яня мурашки бежали по коже, челюсть болела так, что казалось, её вот-вот вывихнут, а рот наполнился хищным дыханием Сюй Шаоцяня. Их смешанная слюна беспрерывно затекала в горло, а эти двусмысленные чавкающие звуки заставили Ан Яня покраснеть от ярости.

Сжав кулак, он с силой ударил Сюй Шаоцяня по лицу! Но тот неожиданно схватил его за запястье, резко дернул, и вдруг у Ан Яня всё закружилась перед глазами. Когда он пришел в себя, Сюй Шаоцянь уже прижал его к кровати!

— Сюй Шаоцянь, что ты делаешь?! — прорычал Ан Янь в ярости. — Ты с ума сошёл?! Отпусти меня!

— Говоришь, я извращенец? — лицо Сюй Шаоцяня было холодным до крайности, а голос лишенным всякой теплоты. В чёрных, глубоких глазах за серебряными очками внезапно мелькнула едва уловимая тень отчаяния и боли.
«Извращенная однополая любовь... Как смешно.»
Его искреннее признание в любви, его почти десятилетняя забота — и вот какую оценку он получил в ответ.

Все это время он безумно скучал по этому человеку, специально приготовил для него подарок, приехав в Париж, и хотел просто сесть с ним и поговорить, рассказать ему о своей судьбе, нежно обнять его — этого было бы достаточно, чтобы он почувствовал себя счастливым.

Достаточно было одного простого объятия, чтобы Сюй Шаоцянь, измученный душевными переживаниями, получил хоть капельку тепла и утешения. И он точно не ожидал, что при встрече на него сразу же обрушится поток ругательств, и ему даже придётся услышать такое обидное слово, как «извращенец».

Он был измучен длительным перелётом, его одолевала усталость от путешествия, но никакая усталость не сравнится с тем смертельным ударом, который нанесла одна фраза любимого человека.

Сюй Шаоцянь посмотрел на Ан Яня, слегка поднял уголки губ и тихо заговорил:

— Извращенный... гомосексуализм... да? Ан Янь, я люблю тебя, поэтому ты можешь снова и снова игнорировать мои чувства... и считать меня извращенцем?! Ты хоть раз задумывался, стал бы я гомосексуалистом, если бы не ты? Я же говорил... я просто влюбился в тебя... и вот, сегодня ты всё ещё так на меня смотришь?!

Лицо Ан Яня побледнело. Уже поняв, что сказал лишнее, в такой ситуации он просто не мог признать свое поражение перед Сюй Шаоцянем. Продолжая изо всех сил вырываться, он при этом лишь бормотал с виноватым видом:

— Шаоцянь, ты... ты сначала отпусти меня...

Но Сюй Шаоцянь внезапно протянул руку и с силой разорвал рубашку Ан Яня. Пуговицы разлетелись по полу, а за ними и ремень был резко сорван. Внизу внезапно стало холодно — брюки были сняты и отброшены в сторону.

— Сюй Шаоцянь! Отпусти меня! — Ан Янь начал отчаянно сопротивляться, но, к сожалению, в силовом противостоянии он не мог победить Сюй Шаоцяня!

Его руки скрестили и прижали над головой, а горячий поцелуй Сюй Шаоцяня проследовал вниз по ключицам. Тело Ан Яня всё время сильно дрожало, его зубы глубоко вонзились в мягкую нижнюю губу, оставляя на ней яркую кровавую полосу.

Сюй Шаоцянь оставил на теле Ан Яня бесчисленные следы поцелуев, а пальцами сжимал его самые чувствительные места и, словно в наказание, энергично ласкал их.

— Шаоцянь, не заставляй меня ненавидеть тебя... — Ан Янь с красными глазами, посмотрел на Сюй Шаоцяня и дрожащим голосом прошептал, — не заставляй меня... ненавидеть тебя...

Сюй Шаоцянь внезапно остановился.

Дрожащий от страха голос Ан Яня заставил его сердце сжиматься от боли. Он помнил, как Сяо Жан однажды сказал, что воспоминания о изнасиловании остаются с человеком на всю жизнь. Когда-то, потеряв самообладание, он насильно заставил Ан Яня, и теперь никогда не сможет забыть тот взгляд отчаяния, ненависти и печали в глазах любимого — взгляд, который, словно острый меч, вонзился ему прямо в сердце. Тогда он пообещал, что такое больше не повторится.

Человек перед ним — это же тот, кого он любит больше всего, кого хочет беречь больше всего. Но почему же сейчас они мучают друг друга, нанося всё более острые раны?

«Почему я вынуждаю его ненавидеть меня? Неужели дело дошло до того, что даже ту тонкую нить чувств связывающих нас, он готов разорвать на куски?.. За все эти годы я ведь уже привык к этому отчаянию, что сопровождает любовь к Ан Яню, верно? Да и то, что он не примет моё признание, тоже было предсказуемо, разве не так?..»

Сюй Шаоцянь наконец успокоился и отпустил руки Ан Яня.

Красные отметины, оставшиеся на его запястьях от слишком сильного сжатия, и багровые пятна от поцелуев по всему телу — сейчас, глядя на них, он чувствовал лишь невыносимую боль.

Лицо Ан Яня было бледным, и, как только его отпустили, тут же схватил простыню и накрылся ею, отвернувшись спиной к Сюй Шаоцяню, плотно укутавшись в одеяло, а его тело всё ещё слегка дрожало.

Сюй Шаоцянь долго молчал, а потом тихо сказал:

— Ань Янь, больше не говори так... Ты знаешь? Когда я слышу такие слова от тебя... мне... очень больно...

Голос мужчины был таким тихим, что казался иллюзией. Ан Янь на мгновение замер, потом обернулся, но увидел только напряженную спину Сюй Шаоцяня, уходящего прочь.

_________________________