[BL] Бесконечный город

Сюй Шаоцянь обладал крепким здоровьем и восстанавливался удивительно быстро. Уже на следующий день его выписали из больницы. Из-за накопившихся дел ему нужно было срочно возвращаться, потому он временно попрощался с Ан Янем и в тот же день улетел обратно в Силинь.

Вернувшись на съёмочную площадку, Ан Янь снова с головой погрузился в работу. Чэнь Шици наконец поймала нужное настроение для роли, и дальнейшие съёмки пошли на удивление гладко. Их сотрудничество складывалось легко и приятно, без каких-либо проблем.

Сам Сюй Шаоцянь был занят делами компании и больше на площадке не появлялся.

Он слишком хорошо знал Ан Яня. Они с Чэнь Шици совершенно не подходили друг другу, поэтому поводов для ревности не было. Кроме того, Шаоцянь прекрасно понимал: приехать проведать один-два раза ещё допустимо, но если делать это постоянно, начнутся ненужные разговоры, к тому же рабочий настрой самого Ан Яня также пострадает. Во время съёмок тот терпеть не мог, когда его отвлекали, и Сюй Шаоцянь не собирался раз за разом испытывать пределы его терпения.

Двадцать восьмого апреля, когда была отснята последняя сцена, фильм наконец завершился. Впереди оставались монтаж, озвучка и прочие технические мелочи. План рекламной кампании ещё предстояло обсудить позже, когда будет окончательно определена дата выхода картины.

После банкета по случаю окончания съёмок у Ан Яня неожиданно появилось свободное время, и он вместе со своим агентом и помощниками вернулся в Силинь.

Вообще-то ему следовало поехать на свою виллу в жилом комплексе Юэху, но стоило вспомнить, что по соседству живёт Сюй Шаоцянь, как желание возвращаться туда мгновенно исчезало. Поэтому он без малейших угрызений совести перебрался в родительский дом и начал наслаждаться жизнью рисового червя, питаясь за чужой счёт и ничего не делая.

Ан Луо относился к младшему брату примерно как к огромному домашнему псу, который радостно носится по дому, виляя хвостом. Переубедить его всё равно было невозможно, поэтому он предпочитал просто не обращать внимания.

В тот день Ан Луо дремал наверху после обеда, а Ан Янь в полном одиночестве устроился на диване перед телевизором. Он смотрел очередной захватывающий фильм, лениво поедая виноград и наслаждаясь редкими днями без забот.

Внезапно послышался звук открывающейся двери.

Обернувшись, он встретился взглядом с парой спокойных, глубоких глаз.

В дом вошёл высокий мужчина в безупречно выглаженной военной форме. Прямая осанка, строгая выправка и холодноватая красота не дали бы ему затеряться в толпе.

Ан Янь тут же вскочил с дивана.

— Четвёртый! Ты почему вдруг вернулся?

Снимая верхнюю одежду, Ан Цзэ ответил:

— У меня недельный отпуск. Особых планов не было, вот и решил съездить домой.

Оглядев гостиную, он спросил:

— Старший брат дома?

— Поднялся наверх, отдохнуть после обеда.

— Понятно, — кивнул Ан Цзэ. — Тогда я зайду к нему, поздороваюсь.

— Иди, конечно.

Ан Янь прекрасно знал, что четвёртый брат с детства обожал ходить за Ан Луо хвостиком, поэтому не придал этому никакого значения и снова вернулся к просмотру телевизора.

Предыдущий фильм как раз закончился, и на экране появилась заставка старой картины под названием «Полумаска».

Это была шпионская драма эпохи Китайской Республики. Цзян Сюэнин играла там певицу из шанхайского кабаре, которая одновременно являлась подпольщицей. Главную мужскую роль исполнял знаменитый актёр Лу Юань, а Сюй Шаоцянь играл второго по значимости персонажа.

Тогда ему было всего двадцать с небольшим. Он только окончил университет, но уже производил впечатление удивительно зрелого человека. На фоне именитых ветеранов кино он держался совершенно уверенно.

В фильме ему досталась роль жестокого агента спецслужб — холодного, расчётливого и беспощадного. Серебристая оправа очков, ледяной взгляд и безукоризненная игра сделали персонажа одним из самых запоминающихся злодеев того времени.

Именно благодаря этой картине Сюй Шаоцянь получил свою первую крупную награду — премию за лучший дебют. Причём это был первый случай в истории фестиваля, когда её вручили не исполнителю главной роли, а актёру второго плана.

«Полумаска» долгие годы считалась эталоном среди исторических драм. Отчасти потому, что именно она подарила зрителям нового будущего киноимператора Сюй Шаоцяня. Но была и другая причина. После завершения съёмок Цзян Сюэнин неожиданно объявила о завершении карьеры и ушла из кино, решив посвятить себя семье и детям.

Эта картина стала её последней работой. С тех пор зрители больше не видели на экране ту легендарную актрису, которая когда-то блистала на вершине индустрии.

Глядя на старый фильм, Ан Янь невольно задумался о прошлом и стал вспоминать себя в том году.

«Чем я тогда занимался?..»

Когда Сюй Шаоцянь получил награду лучшему новичку, кажется, он ещё учился в школе. Помнится, на премьере первого фильма друга он радовался чуть ли не больше самого дебютанта. В день выхода картины даже притащил в кинотеатр всех своих соседей по комнате в общежитии, а после просмотра отправил сообщение: [Шаоцянь, я посмотрел твой фильм! Ты там такой крутой!]

Теперь, вспоминая это, Ан Янь вдруг почувствовал себя полным идиотом.

«Когда именно этот человек начал меня любить? И как ему удавалось скрывать это столько лет? Неужели я действительно был настолько тупым? Хотя... если рассуждать здраво, кто вообще станет подозревать, что близкий друг своего пола заботится о тебе не из дружбы, а из любви?»

Чем больше он думал, тем сильнее путался.

В этот момент на экране появилось молодое красивое лицо Сюй Шаоцяня крупным планом. Ан Янь почувствовал очередной приступ раздражённого смятения и, не выдержав, просто выключил телевизор.

«Лучше подняться наверх и поболтать с братьями.»

Дверь спальни Ан Луо была закрыта, но Ан Янь, не задумываясь, просто открыл её и с улыбкой заговорил с порога:

— Ан Цзэ, о чём вы тут болтаете со старшим... — следующие слова внезапно застряли у него в горле, улыбка застыла, а глаза полные недоверия расширились.

«Я ведь не ошибся? Только что, когда я вошёл, Ан Цзэ сидел на краю кровати, наклонившись... и целовал старшего брата?»

Если бы это было раньше, Ан Янь, возможно, подумал бы, что Ан Цзэ просто шутит со старшим братом, но с тех пор, как Сюй Шаоцянь насильно овладел им, он стал очень чувствителен к подобным вещам. Теперь он знал, что между двумя мужчинами такие действия выходят далеко за рамки дружбы или братских отношений!

Ан Цзэ поцеловал брата, причем это был глубокий поцелуй с использованием языка.

«Боже мой!..»

Ан Янь застыл на месте, не зная, что сказать, и только когда встретился с ледяным взглядом четвёртого брата, он мгновенно опомнился и с недоверием воскликнул:

— Ан Цзэ! Что ты делаешь?! Ты с ума сошел? Ты... м-м-мпф...

Ан Цзэ за пару шагов оказался возле него и сразу же зажал ему рот рукой. Младший брат, прошедший длительную военную подготовку, был в разы ловчее его.

С мрачным выражением лица Ан Цзэ затащил Ан Яня в соседнюю комнату и без промедления запер дверь.

— Ты видел? — спокойно спросил он.

— Конечно, я видел! — злобно посмотрел на него Ан Янь и возмущенно воскликнул, — Ан Цзэ! Не пора ли тебе объяснить мне, зачем ты его поцеловал? Он твой старший брат! С таким не шутят!

— Это не шутка.

Ан Цзэ подошел к Ан Яню, посмотрел ему прямо в глаза и всё ещё тихо, но вполне серьезно сказал:

— Я люблю его.

— ... ...

— Я... ЛЮБЛЮ... ЕГО, — повторил Ан Цзэ, выделяя каждое слово. — Это не шутка, это правда. Я люблю его, уже много лет, я всегда глубоко любил своего старшего брата. Что, тебе это кажется... смешным?

— ... ...

Нет, Ан Яню совершенно не хотелось улыбаться. Потому что в глазах своего младшего брата он увидел нечто, что можно было бы назвать «отчаянием».

Этот младший на два года брат всегда был решительным и сильным человеком, его характер немного напоминал Сюй Шаоцяня: он всегда был холоден и сдержан, редко улыбался и все проблемы брал на себя. Он с детства был очень разумным и послушным, его успеваемость была самой высокой среди них четырёх. Ан Янь когда-то был уверен, что в будущем бизнес семьи Ан перейдет к нему и старшему брату, но в выпускном классе Ан Цзэ по непонятной причине отказался от учёбы в бизнес-школе и поступил в военную академию, уехав в далёкий город. И до сих пор Ан Янь не мог понять причины его поступка.

«Но если... это из-за старшего брата... то всё становится логичным.»

Ан Янь со сложным выражением лица посмотрел на Ан Цзэ и только спустя долгое время тихо произнес:

— Ан Цзэ, ты с ума сошёл? Он же наш старший брат... Как ты мог...

— Я знаю, — Ан Цзэ слегка приподнял уголки губ, но это не было похоже на улыбку. — Я всегда знал, что он мой брат, наш старший брат, и я не должен испытывать к нему такие чувства, противоречащие моральным нормам... Но эти чувства просто невозможно контролировать... Мне остаётся только смириться.

— ... ...

Слушая, как Ан Цзэ произносит эти слова, одно за другим, слыша в его спокойном голосе сдерживаемую глубокую печаль, Ан Янь вдруг понял - он не знает, что сказать.

Ан Янь никогда ни в кого не влюблялся, и он не понимал таких сильных чувств. С самого детства он всегда считал, что любовь — это нечто прекрасное и романтичное. Он мечтал найти девушку, которая бы его понимала, заботилась о нём и была рядом, жениться на ней, защищать её, войти в зал для бракосочетания под благословениями родных и друзей, завести много милых детей и прожить вместе до старости.

Он никогда не задумывался о том, что между мужчинами могут возникнуть чувства, выходящие за рамки дружбы или братских отношений. Но сначала Сюй Шаоцянь, а теперь ещё и Ан Цзэ — два важных для него мужчины подряд открыли ему свою отличную от его ориентацию, и Ан Янь вдруг почувствовал, будто один из столпов его мировоззрения внезапно рухнул и мир погрузился в хаос.

— На самом деле, мои чувства очень похожи на те, что ты показал в сериале «Бесконечный город»... — тихо сказал Ан Цзэ, глядя прямо в лицо Ан Яня. — Бесконечная, неразделенная, отчаянная любовь. Разве Седьмой, которого ты играл в сериале, не был так же отчаянно влюблён в того человека? Раз ты играл такую роль, ты должен понимать мои чувства, не так ли?

— ...

Понять он мог. Во время съемок «Бесконечного города» Ан Янь тоже вживался в роль, заставляя себя почувствовать такую же безнадёжную любовь. Но это была всего лишь игра. В тот момент, когда гасли прожекторы и режиссёр кричал «Стоп!», все заканчивалось, и он быстро возвращался к своему обычному образу беззаботного, оптимистичного и веселого парня.

Он совершенно не мог представить, что чувствовал Ан Цзэ все эти годы, проводя их в таком мучительном отчаянии.

Увидев, что Ан Янь всё ещё молчит, Ан Цзэ внезапно спросил:

— На самом деле, Сюй Шаоцянь, вероятно, такой же?

Услышав это, Ан Янь резко поднял голову и потрясённо уставился на младшего брата.

— Ты... ты о чём?

Ан Цзэ спокойно встретил его взгляд.

— Разве он не любит тебя точно так же?

— ...

— Любит тебя вот так же, безнадёжно. Столько лет любит и не получает в ответ даже малейшего отклика. Смотрит, как вокруг тебя постоянно появляются какие-то женщины, как тебе приписывают романы, как ты увлекаешься кем-то... Ему, наверное, тоже очень тяжело.

Лицо Ан Яня заметно побледнело. Он отвёл взгляд и после долгого молчания тихо спросил:

— ...Откуда ты знаешь?

На губах Ан Цзэ появилась едва заметная улыбка.

— В конце прошлого года, после церемонии вручения кинопремии. Помнишь тот вечер, когда вы всей съёмочной группой пошли отмечать? Ты тогда напился. После этого ты остался у Сюй Шаоцяня и вернулся только на следующий день после обеда. Я встретил тебя у входа. Вся одежда на тебе была только его, а на шее красовались следы поцелуев. Неужели ты хочешь сказать, что между вами тогда ничего не произошло?

Ан Цзэ покачал головой и тихо добавил:

— Наверное, только такой тупица, как ты, мог думать, что никто ничего не заметит.

— Хватит! — резко прервал его Ан Янь, заметно побледнев.

Стоило вспомнить ту ночь, своё беспомощное состояние после алкоголя, то, как Сюй Шаоцянь воспользовался моментом, как внутри вновь поднялась волна унижения и злости.

— Ан Цзэ, вы с Сюй Шаоцянем оба сумасшедшие! — в конце его голос невольно дрогнул.

— Сумасшедшие? —взгляд Ан Цзэ мгновенно стал жёстким.

Он шагнул вперёд и посмотрел брату прямо в глаза.

— А ты думаешь, если бы чувства можно было контролировать по собственному желанию, мы бы сами захотели превратиться в тех самых «сумасшедших», какими нас считают другие?

Ан Янь молчал.

— Думаешь, нам нравится любить людей, которых нельзя любить? Нравится жить так, чтобы окружающие смотрели на нас как на извращенцев?

В комнате повисла тяжёлая тишина.

На этот раз Ан Янь не смог найти ни одного слова для возражения. Всё это время он был уверен, что Ан Цзэ ошибается, и Сюй Шаоцянь тоже неправ. Но теперь, когда младший брат задал этот вопрос напрямую, ответить оказалось неожиданно трудно.

В чём именно состояла их вина? В том, что они полюбили не тех людей? Но если бы чувства действительно можно было выбирать, словно товар на полке магазина, разве стали бы они добровольно обрекать себя на такую жизнь? Разве стали бы цепляться за любовь, которая заведомо приносит лишь боль? Разве захотели бы превращаться в тех самых людей, которых другие называют безумцами?

Некоторые чувства просто невозможно удержать под контролем.

Наверное, именно поэтому настоящая любовь считается такой драгоценной. Потому что она рождается не из расчёта и не из логики. Она возникает где-то глубоко внутри, в месте, куда разум уже не способен дотянуться.

Ан Янь молча смотрел на младшего брата. В глазах Ан Цзэ читались боль и усталость от многолетнего отчаяния, но сильнее всего в них чувствовалась решимость.

«Тот же самый взгляд...»

Точно такой же взгляд Ан Янь видел у Сюй Шаоцяня в тот день, когда тот признался ему. И от этого сравнения по спине невольно пробежал холодок.

«Неужели все эти годы Сюй Шаоцянь действительно переживал то же самое? То же одиночество, ту же безнадёжность, ту же невозможность получить ответ от человека, которого любишь?»

Ан Янь стоял неподвижно, пытаясь разобраться в собственных чувствах. Лишь спустя долгое время он тихо произнёс:

— Ан Цзэ... Я никому не расскажу о том, что сегодня увидел. Но... брат никогда не сможет принять тебя. Это невозможно. Лучше забудь об этом как можно раньше.

Ан Цзэ лишь спокойно покачал головой.

— Я никогда и не надеялся, что он меня примет, — его голос прозвучал удивительно мягко. — Мне достаточно просто быть рядом с ним.

На несколько секунд он задержал взгляд на лице Ан Яня, словно хотел сказать что-то ещё, но потом лишь молча развернулся и направился к двери.

Когда дверь за ним закрылась, в комнате вновь стало тихо.

Ан Янь так и остался стоять посреди комнаты, не двигаясь. В голове царил полный хаос.

Признание Ан Цзэ перевернуло всё с ног на голову. Шок, растерянность, недоверие, тревога — чувства смешались в один тугой клубок, из которого он никак не мог выбраться.

____________________________