Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава 98.
- Первая вероятность, у Фу Наньцзе есть свои личные дела, с которыми нужно разобраться, например, работа.
У него, кажется, нет работы, на которую нужно ходить? Если приход в нашу армию считается работой, то он тоже прогуливал уже несколько дней.
- Иначе это значит, что он ушел развлекаться, например, собрал подпольную музыкальную группу, уехал на пленэр рисовать или что-то в этом роде.
- Разве Фу Наньцзе настолько артистичное насекомое? Почему мне кажется, что он такой же грубый, как военные самки.
- Эй! Твои слова в корне неверны, работа работой, а жизнь жизнью, разве солдат не может быть творческим человеком?
- Ладно, возможно, Фу Наньцзе столкнулся с какими-то неприятностями, не хотел, чтобы маршал волновался, поэтому и не сказал, может быть, какой-то жук угрожал ему ножом.
- Разве есть еще жуки, способные ему угрожать?
- ......
- ......
Адъютант и медик переглянулись.
- Хм, следующая вероятность. - Медик откашлялся. - У Фу Наньцзе появилась другая самка на стороне.
- Я не верю. - Адъютант замотал головой из стороны в сторону. - У него бывает такой запах только когда он вместе с маршалом.
Сидевший за столом и все это время хранивший молчание, позволяя двум подчиненным вести обсуждение, Цзян Цинмань внезапно заговорил:
- Какой запах?
- Э-э, это не совсем запах. - Адъютант не ожидал, что Цзян Цинмань задаст вопрос в этот момент. - Это что-то вроде гормонов, некое ощущение.
- Хм. - Выражение лица Цзян Цинманя было равнодушным.
Видя, что Цзян Цинмань не собирается больше ничего говорить, медик продолжил рассуждать:
- Если нет третьего лишнего, неужели проблема возникла между двумя жуками?
- В каком смысле? - Адъютант погладил подбородок. - Например, он разозлился, просто хочет покапризничать, чтобы намеренно привлечь внимание маршала?
- Это вполне возможно. - добавил медик. - Хотя Фу Наньцзе не похож на такого склонного к интригам самца, конкретную проблему нужно анализировать конкретно.
- Я думаю, это объяснение самое логичное. - Адъютант выглядел абсолютно уверенным. - На самом деле можно прощупать почву...
Не успел он договорить, как в дверь кабинета постучали:
- Тук-тук.
Дверь открылась, и внутрь просунулась голова Фу Наньцзе:
- Так много людей? Можно войти?
Последний вопрос был чистой формальностью, без разрешения Цзян Цинманя дверь вообще бы не открылась.
Адъютант и медик немедленно встали со своих мест:
- Ваше Превосходительство.
Фу Наньцзе кивнул, подав им знак сесть, и одновременно подошел к Цзян Цинманю.
Он опустил голову, посмотрев на самку, с улыбкой в уголках губ:
- Неужели для меня даже устроили приветственную церемонию в честь вступления в должность?
- Это просто ежедневный доклад, но если ты хочешь, мы можем провести приветственную церемонию чуть позже.
Цзян Цинмань невозмутимо избежал взгляда Фу Наньцзе и вытащил стопку бумаг из материалов на столе.
Фу Наньцзе поднял обе руки:
- Тогда лучше не надо, это слишком хлопотно.
Цзян Цинмань пододвинул контракт к самцу:
- Посмотри, нет ли здесь каких-либо проблем.
Фу Наньцзе бегло просмотрел его от начала до конца, затем еще раз проверил ключевые моменты:
- Проблем нет.
Все эти пункты были согласованы уже давно, на этот раз они просто были перенесены на бумагу, чтобы пройти формальную процедуру.
Фу Наньцзе взял со стола перьевую ручку, подписался своим полным именем, а затем ввел данные своей радужки и отпечатки пальцев в оптический терминал, который показал успешную аутентификацию.
- С этого момента мы коллеги. - Интонация Фу Наньцзе в конце фразы повысилась, очевидно, он был в приподнятом настроении.
Цзян Цинмань встал, его стул отъехал назад:
- Я проведу тебя и представлю всем.
- Тс-с. - Фу Наньцзе оказался в затруднительном положении. - В этом ведь нет необходимости?
Цзян Цинмань на мгновение опешил.
Представлять нового сотрудника различным отделам, конечно, не требовало личного участия маршала, но если бы его сопровождал Цзян Цинмань, это определенно избавило бы Фу Наньцзе от множества скрытых проблем.
Хотя все уже и так знали об их отношениях.
Самка хотел объяснить:
- Если они будут знать, что я на твоей стороне...
Фу Наньцзе естественно подхватил разговор:
- Тогда наш служебный роман разве не будет раскрыт?
- ? - Цзян Цинмань слегка приоткрыл рот, оставшиеся слова застряли у него в горле.
- Эх. - Фу Наньцзе окинул взглядом адъютанта и медика, застывшие выражения на лицах обоих жуков были совершенно одинаковыми. - Хотя он уже раскрыт.
Цзян Цинмань потер дергающуюся переносицу:
- И что нам теперь делать?
- Теперь мы должны соблюдать дистанцию. - Хотя Фу Наньцзе говорил так, его рука обняла Цзян Цинманя за плечо, уводя самку наружу. - Во время еды мы тоже не должны сидеть рядом.
Цзян Цинмань подыграл словам Фу Наньцзе:
- Мы должны сидеть раздельно?
- Да, разделиться по обе стороны стола, ты сможешь сидеть только напротив меня.
- И это называется раздельно?
- А почему не считается раздельно, нас будет разделять це-е-елый стол...
По мере того как жуки удалялись, голоса беседующих Фу Наньцзе и Цзян Цинманя постепенно затихали.
Адъютант и медик, все еще стоявшие на месте, быстро обменялись взглядами со сложными чувствами.
Они что, сейчас играют в офисные ролевые игры?
Что за новый сотрудник, который, как все негласно считали, устроился по блату, а на самом деле каждый день пользуется черным ходом начальства, и само начальство ничуть не скрывает тайну их грязных сделок, открыто входя и выходя вместе со своим любовником, который с виду кажется сдержанным, но на деле ведет себя дерзко, разве что на лице не написано «проложил путь через постель»...
В общем говоря, Фу Наньцзе вообще не злился и не капризничал, так ведь?!
Их отношения с маршалом, очевидно, лучше некуда!
Адъютант и медик обменялись взглядами, молчаливо договорившись не упоминать о том, что только что произошло.
- Ты сейчас идешь есть? Пойдем вместе?
- Мне нужно сначала убрать материалы Фу Наньцзе.
- Тогда я займу для тебя место.
- Хорошо, позже скинь мне свою геолокацию.
...
Подписав соглашение, Фу Наньцзе номинально уже стал официально нанятым внештатным специальным советником Третьего легиона, хотя на самом деле его обязанности мало чем отличались от того, что он делал раньше.
Пообедав вместе с Цзян Цинманем, он не пошел в свою отдельную комнату, а последовал за самкой в маленькую спальню внутри его кабинета.
Цзян Цинмань напомнил самцу, лежащему на его кровати:
- В твоем кабинете тоже есть кровать.
Фу Наньцзе покладисто сел:
- Ты хочешь спать на той новой кровати?
- ...... Нет, я имею в виду, что ты можешь спать на своей кровати один.
- Почему я не должен спать с тобой, а должен спать один?
Лицо Фу Наньцзе было полно замешательства.
Цзян Цинмань внезапно осекся.
И правда, зачем им спать раздельно?
Его пустующее сердце вдруг обрело опору.
Цзян Цинмань взял пижаму, чтобы переодеться, вернулся, откинул одеяло и лег.
Теплая поверхность одеяла накрыла его тело, словно он с головы до кончиков пальцев ног оказался окутан в широких объятиях.
Самка не спал всю прошлую ночь, и теперь, расслабившись, он закрыл глаза и сразу погрузился в сон.
Фу Наньцзе, увидев, что дыхание Цзян Цинманя постепенно выровнялось, втянул духовную силу, покрывавшую поверхность кожи самки, обнял Цзян Цинманя за талию, уткнулся в изгиб плеча самки и уснул вместе с ним.
Когда Фу Наньцзе снова проснулся, Цзян Цинмань уже переоделся в форму и завязывал галстук.
- Сейчас мне нужно отправиться во Второй легион, я вернусь примерно в четыре часа дня.
Хотя на его лице не было никаких эмоций, было нетрудно заметить, что Цзян Цинмань сейчас чувствовал себя бодрым и свежим.
Он очень хорошо поспал.
Фу Наньцзе мысленно показал себе большой палец вверх за разработанный им самим «способ использования духовной силы в виде феромонов».
- Тогда я подожду тебя, чтобы вернуться вместе?
Глаза Цзян Цинманя блеснули:
- Угу. Вернемся вместе.
Сказав это, самка вышел широким шагом, его длинные волосы развевались.
Неизвестно почему, но высоко завязанный конский хвост, казалось, стал еще выше.
Фу Наньцзе, проводив Цзян Цинманя взглядом, потянулся и спрыгнул с кровати.
Он покинул кабинет Цзян Цинманя и направился к тренировочной площадке, но, проходя мимо какого-то перекрестка, внезапно остановился.
Фу Наньцзе повернулся на носках и свернул в другом направлении.
В это время медик и адъютант обсуждали, почему Фу Наньцзе вел себя ненормально.
Честно говоря, медик считал, что нет необходимости продолжать обсуждение.
Раз уж отношения между маршалом и Фу Наньцзе гармоничны, то проблема очень проста: нужно просто напрямую спросить его, почему он так поздно возвращается домой, и дело с концом.
Однако у маршала, казалось, были серьезные опасения; всегда действующий решительно жук неожиданно колебался в таком простом деле, из чего видно, что любовь обладает дьявольской силой.
- Перестань об этом думать, просто оставь это им, пусть сами разбираются. - Медик зевнул; начиная с обеда, адъютант, который все еще не оставил своих попыток, втянул его в разговор, продлившийся до самого конца обеденного перерыва.
Адъютант классифицировал любовные проблемы маршала как важное событие и глубоко чувствовал лежащую на нем ответственность.
С непостижимым выражением лица он произнес:
- Хотя кажется, что между ними нет конфликтов, но под спокойной поверхностью моря вполне могут скрываться густые подводные рифы.
Адъютант все еще помнил ту сессию вопросов и ответов, очень похожую на вечер рассказов, когда Фу Наньцзе так и не успел ответить, почему он не дает маршалу статус супруга-самки.
Медик сквозь зубы процедил:
- Скрываются ли у них там подводные рифы, я не знаю, но вот я сейчас очень даже не спокоен, не хочешь, чтобы я устроил тебе парочку подводных рифов?
Адъютант медленно поплелся наружу, взявшись за дверную ручку, прежде чем продолжил:
- Могу поспорить, Фу Наньцзе точно втихаря замышляет что-то неладное.
Сказав это, он тут же открыл дверь, чтобы выйти, однако неожиданно столкнулся лицом к лицу с главным героем своих недавних слов.
- Вау. - Фу Наньцзе улыбался. - И это ты угадал.
- ...... - Адъютант сухо рассмеялся: - Ахаха, так, чуточка сообразительности, не стоит и упоминания, не стоит и упоминания.
.
Цзян Цинмань возвращался из Второго легиона, и еще до того, как звездолет приземлился, он увидел Фу Наньцзе через иллюминатор.
Самец стоял сбоку от главных ворот спиной к нему и разговаривал неизвестно с кем, собеседник был скрыт за колонной.
Косые лучи заходящего солнца падали вниз, и все тело Фу Наньцзе было окутано слоем пушистого света.
Это выглядело очень тепло.
Цзян Цинмань бессознательно протянул руку, чтобы коснуться этого силуэта, но ударился о стекло и очнулся от холода.
В этот момент Фу Наньцзе, казалось, заметил движение в воздухе, обернулся, лучезарно улыбнулся и высоко поднял руку, махая ею.
Скрюченные кончики пальцев Цзян Цинманя снова потеплели.
Мгновение спустя звездолет приземлился.
Дверь кабины открылась, Фу Наньцзе запрыгнул внутрь:
- Поехали, посмотрим, успеем ли мы забрать Ло-Ло.
Все эти дни детеныша забирал и отвозил дворецкий.
Должны успеть.
Цзян Цинмань сменил пункт назначения.
Как только они приблизились к саду для детенышей, то получили сообщение от Цзян Цяньло.
Детеныш собирался пойти с Сюй Маомао, сказав, что хочет навестить Ань Синцяо, Ань Синцяо сегодня не пошел в садик.
- Я иду кушать к Син-Сину домой.
- Хорошо, вечером отец-самец заберет тебя. - Фу Наньцзе дал несколько наставлений и повесил трубку.
Они вернулись в поместье на ужин, а затем отправились в императорский дворец, чтобы забрать ребенка домой, слушая, как Цзян Цяньло без умолку болтает о своем хорошем друге, и что он должен постараться поднять тому настроение.
Вечером, лежа в постели, Цзян Цинмань по обыкновению мысленно проанализировал сегодняшние мелочи.
Внезапно сердце пропустило удар.
В конце концов, он все еще не знал, чем самец занимается, когда поздно возвращается домой.
Но Цзян Цинмань теперь мог быть уверен, что это определенно не те причины, которые перечислил медицинский офицер сегодня утром.
Самка повернул голову, как раз встретившись взглядом с поднявшим глаза Фу Наньцзе.
Фу Наньцзе предлагал идеи для «Великой операции по спасению Син-Сина» Цзян Цяньло.
Он приподнял одну бровь, беззвучно спрашивая: что случилось?
Цзян Цинмань приоткрыл рот, снова закрыл его и покачал головой.
Забудь.
В самом начале он не заметил этого и поэтому не успел спросить, показав тем самым, что его это не волнует.
Если он спросит сейчас снова, это будет выглядеть так, словно он долго сомневался, и наоборот покажется нерешительным, как будто он не доверяет другой стороне.
Фу Наньцзе был бывшим человеком, и концепция, которой он следовал, по-прежнему заключалась в преданности одному до конца, к тому же, независимо от слов, сказанных перед камерой, или поведения за кадром, он твердо выбрал его.
Если спросить снова, не будет ли это слишком раздражать жука? Как те самки, которые всегда беспокоятся, что их господин-самец возьмет нового служащего.
Если бы это действительно было что-то важное, Фу Наньцзе, если бы захотел, естественно сказал бы.
Цзян Цинмань твердо решил не расспрашивать.
Однако эта решимость стремительно рухнула на следующий же день.
Фу Наньцзе:
[Возвращайся первым, мне нужно кое-куда сходить.]
Цзян Цинмань только что получил уведомление о внеочередном собрании и хотел сказать Фу Наньцзе, чтобы тот уходил первым.
Самка поджал губы и ответил:
[Хорошо]
Рассеянно просидев собрание, Цзян Цинмань первым встал и покинул свое место.
Коллеги, желавшие глубже разобраться в вопросах, молча опустили руки.
Когда Цзян Цинмань поспешно шел к звездному кораблю, в коридоре он столкнулся с адъютантом.
Адъютант встал смирно и поздоровался.
Цзян Цинмань кивнул, пошел дальше, но, пройдя несколько шагов, вернулся обратно.
- Как следует прощупать почву?
Адъютант в мгновение ока понял, что имел в виду Цзян Цинмань:
- Вы имеете в виду? Проверить, почему Фу Наньцзе поздно возвращается домой?
В глазах и бровях Цзян Цинманя таилась мрачность:
- Угу.
- Это... - адъютант долго не находил себе места, и осмелился спросить: - Обычно из вас двоих, кто более инициативен?
Цзян Цинмань нахмурился:
- В чем инициативен?
- Ну, инициативен в отношениях. - Адъютант показал жестами. - Например, держаться за руки, обниматься, целоваться, а также подтверждать отношения и тому подобное.
Цзян Цинмань немного вспомнил и обнаружил, что ответ очевиден:
- Он более инициативен.
Адъютант понимающе кивнул, ведь у маршала изначально был такой характер.
- Поэтому я считаю, что вам нужно думать в том направлении, где он проявляет инициативу, и вы точно не ошибетесь.
Адъютант подчеркнул еще раз:
- Он проявляет инициативу.
Проявляет инициативу?
Но Фу Наньцзе скрыл свое местонахождение и не проявлял инициативы.
О чем говорит то, что обычно инициативный жук внезапно перестает проявлять инициативу?
Поставь себя на его место, если бы ты был им, почему бы ты так поступил? И ради чего?
На Цзян Цинманя внезапно снизошло озарение.
Его брови расслабились:
- Я понял.
Адъютант с облегчением сказал:
- Вот и хорошо.
Цзян Цинмань ускорил шаг, сел на звездолет и улетел.
Вечером, после восьми часов, Фу Наньцзе вернулся снаружи в поместье и вошел в столовую, чтобы поесть.
Цзян Цинмань спустился сверху и сел за обеденный стол.
Фу Наньцзе, увидев, что Цзян Цинмань переоделся в пижаму, понял, что тот уже поужинал:
- Скушаешь немного суфле?
Он пододвинул к нему послеобеденный десерт.
Цзян Цинмань взял ложку, зачерпнул кусочек, тщательно прожевал, проглотил и небрежно сказал:
- Завтра давай пойдем на свидание.
Фу Наньцзе, который как раз пил суп, неожиданно поперхнулся:
- Кхе, кхе-кхе, что?
Цзян Цинмань, казалось, не расслышал изумления в словах самца и не обеспокоился о горле Фу Наньцзе.
Жук-слуга быстро протянул салфетку, и Фу Наньцзе просто вытер вокруг рта.
Цзян Цинмань все так же с опущенной головой ел суфле:
- Ты завтра занят?
- Нет. - Горло Фу Наньцзе прочистилось, и голос стал громче: - Свободен.
Мгновение спустя Фу Наньцзе в замешательстве спросил:
- Но почему тебе вдруг пришло в голову пойти на свидание?
Цзян Цинмань выглядел непринужденно:
- Кажется, мы еще ни разу не выходили куда-то вдвоем.
Каждый раз, когда они гуляли, они были с Ань Линмо и остальными, и даже отправляясь в торговый центр, обязательно брали с собой Цзян Цяньло.
Хотя они часто выходили из дома, они никогда не ходили на свидание наедине.
- И вправду. - Фу Наньцзе задумался. - Тогда куда мы завтра пойдем?
Цзян Цинмань отложил ложку:
- Завтра узнаешь.
Фу Наньцзе довольно удивленно уставился на самку.
Если бы это было раньше, Цзян Цинмань обязательно прямо сказал бы, что это за место, или в ответ спросил бы Фу Наньцзе, куда он хочет пойти.
Цзян Цинмань поджал губы:
- Так будет чувство сюрприза.
Наверное? В Звездной сети так говорили.
- Хочешь устроить мне сюрприз? - Фу Наньцзе приподнял уголки губ. - Тогда было бы невежливо с моей стороны отказываться.
Таким образом, вечером перед сном Цзян Цяньло получил ужасную новость.
- А-?! Почему мне нельзя пойти? - Детеныш катался посреди кровати.
Фу Наньцзе оставался непоколебимым:
- Потому что это свидание.
- Почему мне нельзя пойти на свидание?
- Потому что на свидание могут пойти только два жука.
- Почему могут пойти только два жука?
Фу Наньцзе оставался все еще непоколебимым:
- Потому что это свидание.
Ребенок надул щеки:
- Хм!
Цзян Цяньло изначально не хотел, чтобы Цзян Цяньло узнал об этом, планируя завтра сначала отвести его поиграть с Сюй Маомао и остальными.
Самка тихо вздохнул, что было замечено детенышем.
Цзян Цяньло перестал кататься, перевернулся и лег на живот в центре кровати, совершенно поникший:
- Ну ладно, тогда идите.
Уши Цзян Цинманя дрогнули, он повернулся на бок, желая сказать пару утешительных слов, как вдруг перед глазами потемнело.
Фу Наньцзе с удовлетворением выключил свет:
- Спать.
- ...... - Цзян Цинмань обнял ребенка и похлопал его по спине.
Детеныш под рукой Цзян Цинманя медленно распластался:
- Я все понял.
Фу Наньцзе был в отличном настроении:
- Что ты понял?
- Понял, почему для свидания нужны два жука. - Цзян Цяньло приподнял верхнюю часть тела.
В темноте пара круглых глаз мерцала светом мудрости.
«Ого, это ты поймешь только тогда, когда сам влюбишься.»
Пробормотав это, Фу Наньцзе снова посмаковал слова «романтические отношения», цк, как же сладко.
Он мимоходом спросил:
- Почему же?
- Потому что
Детеныш произнес твердо и звонко:
- Три жука - это нарушение закона.
Фу Наньцзе:
- ?!
Цзян Цинмань:
- ...?
Ребенок принялся объяснять:
- Супруг-самка того дяди как раз нарушил закон, и его арестовали. Син-Син сказал, что то, что делать нельзя - это нарушение закона.
- ... - Фу Наньцзе в конце концов угукнул. - Ло-Ло, главное, чтобы ты сам все понял.
- Но у меня есть один вопрос.
- Какой?
- Почему раньше мы могли выходить на улицу втроем, как три жука?
- Потому что это не называлось свиданием.
- А как это называлось?
- Это называлось семейной встречей.
- А в чем разница между семейной встречей и свиданием?
- Например... спи давай, завтра мы отправимся во дворец, пойдешь и послушаешь, что скажет твой Син-Син.
- Хм. !
Комментарии