Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава 97.
Сознание Цзян Цинманя еще не прояснилось, когда он почувствовал мягкое и комфортное прикосновение к спине.
Он моргнул, и расплывчатое зрение постепенно прояснилось.
Знакомая люстра в спальне.
Самка откинул одеяло и сел, только тогда обнаружив, что на нем переодета пижама.
Дворецкий? Нет, это был Фу Наньцзе.
Как он сам мог ничего не заметить?
Цзян Цинмань перевернулся и встал с кровати, вытащил из шкафа одежду со штанами и пошел в ванную умываться, хмуря брови в раздумьях.
Он высушил волосы и, следуя по следам Фу Наньцзе, пришел в игровую комнату Цзян Цяньло.
Фу Наньцзе вместе с детенышем репетировали представление себя при переходе в новую группу.
Цзян Цяньло лежал на плюшевой акуле:
- Всем привет, меня зовут Цзян Цяньло.
- Угу, - Фу Наньцзе сидел в кресле-мешке. - А еще?
Детеныш поднял три пальца:
- В этом году мне исполнилось три года.
- Какой молодец, - кивнул Фу Наньцзе. - А кто есть в семье у трехлетнего Ло-Ло?
Ребенок загибал пальцы, перечисляя как семейные сокровища:
- Есть один отец-самец, один отец-самка, дедушка-дворецкий, одна свинья, одна обезьяна и еще один олень.
Мими свернулась клубочком под рукой Цзян Цяньло и, услышав свое имя, издала звук:
- Хрю.
- А что Ло-Ло обычно любит делать?
- Люблю играть!
- М-м... ты совершенно прав, а во что именно тебе нравится играть?
- Играть в воде, играть в игры, играть на улице, играть с друзьями!
- ...
- Что такое?
Фу Наньцзе погладил подбородок, размышляя:
- Я думаю о том, что ты очень хорошо сказал, завтра, когда придешь в садик, так и скажи.
Детеныш подпрыгнул на плюшевой акуле:
- Ура!
Духовная свинья испуганно подскочила и в момент приземления стремительно метнулась к двери, со свистом пробежав мимо Цзян Цинманя.
- Мими-- - Цзян Цяньло побежал за духовной свиньей наружу. - О! Отец-самка проснулся!
Цзян Цинмань еще не успел ответить, как ребенок поздоровался и снова убежал, скрывшись за углом:
- Мими, не убегай--
Когда Цзян Цинмань снова обернулся, Фу Наньцзе уже стоял перед ним.
Фу Наньцзе покрутил кончики волос самки, от которых исходила влага:
- Когда ты проснулся?
Цзян Цинмань прикинул:
- Полчаса назад? - Обычно на мытье уходило полчаса.
- Мы все уже пообедали, ты не голоден? - Фу Наньцзе опустил глаза и застегнул самке рубашку две верхние пуговицы.
От этого движения шелк скользнул по ключице, слегка щекоча.
Цзян Цинмань поправил воротник вправо-влево:
- Все в порядке.
Фу Наньцзе взял самку за руку и повел наружу:
- Я попросил кухню оставить немного закусок, сейчас половина пятого, сначала перекуси.
Он повел Цзян Цинманя под беседку, увитую лозой во дворе.
На круглом столе стояла тарелка с небольшими сконами и нарезанными фруктами.
Фу Наньцзе взял нефритовую кружку, налил чашку чая и подвинул ее к Цзян Цинманю.
Цзян Цинмань, держась за ушко чашки, внимательно наблюдал за выражением лица Фу Наньцзе.
Фу Наньцзе откинулся назад, невозмутимо принимая на себя пристальный взгляд самки.
Спустя некоторое время Цзян Цинмань не выдержал и заговорил:
- Ты ведешь себя немного странно.
Чайная чашка у губ Фу Наньцзе замерла, он сделал глоток чая и только потом спросил:
- В чем же странность?
Цзян Цинмань тщательно обдумал:
- Ты немного липкий.
Липкий? Что это за прилагательное такое?
Фу Наньцзе издал сдавленный смешок, который самка строго пресек.
«Клац». Фарфоровое блюдце издало звонкий звук.
Цзян Цинмань поставил чашку, сел прямо, всем своим видом показывая готовность к долгому разговору по душам.
Фу Наньцзе было любопытно:
- Разве я не всегда был таким липким?
Цзян Цинмань кивнул и тут же покачал головой, не давая Фу Наньцзе возможности сменить тему:
- Что случилось?
Фу Наньцзе действительно хотел узнать, чем он отличается от своего обычного состояния, но увидев, насколько Цзян Цинмань серьезен, отложил этот вопрос в сторону.
- Ты ведь еще не смотрел свой оптический компьютер после того, как проснулся?
Цзян Цинмань все понял: снаружи что-то стряслось.
Фу Наньцзе увидел, как складка между бровями Цзян Цинманя разгладилась, затем снова появилась, и снова разгладилась.
Наконец самка покачал головой.
Он рассуждал логично и последовательно:
- Слишком недооценили врага, раз уж он смог стать главарем звездных пиратов, он явно не из простых. В будущем необходимо усилить проверки безопасности и защитное снаряжение.
Фу Наньцзе моргнул:
- И что еще?
Цзян Цинмань потер переносицу:
- Очевидно же, что и у тюрьмы, и у полиции есть наблюдение в реальном времени, а они не смогли вовремя всё пресечь. Нужно проводить больше тренировок, обучать методам экстренного реагирования в случае возникновения непредвиденных ситуаций.
Фу Наньцзе подался вперед:
- А потом?
Цзян Цинмань проверил почтовый ящик:
- Нам нужно готовиться к посещению похорон.
- ... - Фу Наньцзе беспомощно улыбнулся.
Редко когда он говорил так много за один раз, и в итоге всё свелось к анализу инцидента.
Цзян Цинмань некоторое время помолчал:
- Это очень внезапно.
- Тебе грустно из-за Ань Юйбайя?
- Нет, - Фу Наньцзе тут же отрицательно покачал головой, а затем поправился: - Скорее я просто вздыхаю от того, как всё обернулось. Я думаю о том, что если бы тогда Сы Юй допустил хоть малейшую неточность в своих действиях, ты бы не сидел здесь живой и невредимый.
Узнав о том, что звездные пираты взорвали тот звездолет, Фу Наньцзе внезапно вспомнил Цзян Цинманя, который в те годы занимался уничтожением звездных пиратов.
Цзян Цинмань вдруг замолчал, погрузившись в раздумья.
Фу Наньцзе выставил два пальца и прошелся ими по тыльной стороне ладони Цзян Цинманя, лежащей на столе, слегка постучав:
- Я просто на мгновение испугался задним числом.
Цзян Цинмань, погруженный в мозговой штурм, подсознательно поймал пальцы, нарушавшие ход его мыслей.
- Если Ань Юйбай хотел сыграть роль медбрата, ухаживающего за мной, я должен был вернуться живым.
Фу Наньцзе вытянул руку и лег на стол, позволяя взять свою руку в плен:
- Верно.
- Поэтому Сы Юйю нужно было четко рассчитать силу: чтобы и ранить меня, и не убить.
- В этом есть смысл.
- Раньше я всегда думал, что меня ранили звездные пираты, что напавший на меня жук действительно хотел меня убить.
Фу Наньцзе нахмурился:
- Значит, Сы Юй тогда нанес смертельный удар, намереваясь тебя прикончить.
Воспоминания Цзян Цинманя были очень четкими:
- Угу.
Фу Наньцзе задумался:
- Из зависти, наверное. Он не хотел, чтобы ты возвращался в столицу, не хотел, чтобы Ань Юйбай осуществил свой план, но ты все равно выжил.
- Вот как... - Цзян Цинмань отложил эту вероятность в сторону. - Потому что в самый последний момент кое-что смягчило его движение.
Фу Наньцзе сразу о чем-то догадался:
- Кулон?
- Да. - В тот момент, когда Цзян Цинмань сжал пальцы, он вдруг обнаружил, что кончики пальцев не упираются в ладонь.
Крепко зажатые пальцы Фу Наньцзе с трудом шевельнулись и почесали кожу ладони Цзян Цинманя.
Цзян Цинмань испугался и тут же отдернул руку.
Фу Наньцзе не убрал руку, а развернул ее ладонью вверх прямо перед глазами Цзян Цинманя и поманил пальцем.
Хочет держаться за руки.
- ... - Самка медленно положил свою руку сверху.
Фу Наньцзе переплел их пальцы:
- Мы только что говорили о кулоне?
- А, да, - Цзян Цинмань вернулся к своим мыслям.
Фу Наньцзе продолжил:
- Получается, Сы Юй и Ань Юйбай сошлись во мнениях, он совсем не похож на Сы Юэ.
- На самом деле Сы Юйя всегда называли копией Сы Юэ, - объяснил Цзян Цинмань. - Поэтому я и не думал, что убить меня хотел именно Сы Юй.
- Теперь, когда я думаю об этом, его забота об Ань Юйбайе, вероятно, намного превосходит то, что ты можешь себе представить.
- Я всегда думал, что Сы Юй следовал за Ань Юйбайем только из-за приказа Императора насекомых.
- Забудь, два главных героя этой истории уже встретили свой финал, и мы никогда не узнаем, что было правдой, а что нет. - Фу Наньцзе дотронулся до внешней стенки чашки. - Эх, остыл. Мы столько проговорили, а ты так ничего и не съел. - Он посмотрел на время. - Давай-ка сегодня просто поужинаем пораньше.
Кухня получила сообщение и приготовила ужин пораньше.
В половине шестого семья из трех жуков приступила к ужину.
Но если перенести время приема пищи на пораньше, потом очень легко быстро проголодаться.
Вечером они, как обычно, лежали в кровати в ожидании сна.
Когда всё погрузилось в мертвую тишину:
Уррр--
Ур, уррр --
Цзян Цяньло погладил живот:
- Так хочется кушать.
- А, - вяло отозвался Фу Наньцзе. - Я тоже проголодался.
Цзян Цинмань сел в кровати.
- Отец-самка?
- Куда ты идешь?
Цзян Цинмань обернулся и встретился с двумя парами круглых глаз - большими и маленькими, зелеными, как две капли воды.
Голодными.
- ... - Цзян Цинмань ничего такого не чувствовал, но эти два жука, похоже, больше не могли терпеть.
Он встал с кровати, надел обувь и пошел наружу:
- На кухню.
- Мы идем кушать?!
- Вперед, на ночной перекус!
Цзян Цяньло вскочил, Фу Наньцзе последовал за ним, они прошмыгнули на кухню и открыли холодильник - там были только свежие овощи и сырое мясо.
Фу Наньцзе опустил голову и переглянулся с детенышем:
- М-м... может, лучше поищем в твоем шкафчике со снеками.
Ребенок со слезами на глазах сказал:
- Хочу жареную курочку, картошку фри, креветочные лепешки и дваминдвичи *(два сендвича ?).
Фу Наньцзе потрепал детеныша по волосам:
- Такие дваминдвичи, наверное, еще не изобрели.
В воздухе над головой личинки медленно всплыл знак вопроса.
Внезапно Фу Наньцзе был отброшен в сторону чьей-то рукой.
Цзян Цинмань достал коробку из морозильной камеры:
- Я сам.
Детеныш широко раскрыл глаза:
- Отец-самка будет готовить?
Фу Наньцзе увязался за Цзян Цинманем:
- Будешь готовить для меня?
- ...Только пельмени. - Цзян Цинмань тоже не умел готовить.
Хотя он осуждал Фу Наньцзе за то, что тот раньше плохо питался, на самом деле он и сам был непривередлив в еде.
Цзян Цинмань вскипятил воду, забросил пельмени и, когда они сварились, выловил их в миску.
Фу Наньцзе и Цзян Цяньло после еды пошли чистить зубы.
Цзян Цинмань первым лег обратно в кровать, закрыв глаза в ожидании, когда двое насекомых вернутся, чтобы выключить свет.
Однако после довольно долгого ожидания свет так и не выключили.
Цзян Цинмань открыл глаза, две спины, одна большая и одна маленькая, сидели на краю кровати:
- Вы не спите?
Фу Наньцзе мрачно повернул голову, Цзян Цяньло горестно вздохнул.
- Слишком плотно поели.
- Не можем уснуть.
- ... - Цзян Цинмань смирившись снова перевернулся, проходя мимо изножья кровати, он снова почувствовал два обжигающих взгляда.
Самка-насекомое беспомощно произнес:
- Принесу таблетки для пищеварения.
- !
- !
Промучившись полночи, на следующий день, когда они встали, мешки под глазами Цзян Цяньло опухли.
Он начал капризничать от самого зеркала до обеденного стола, а потом капризничал вплоть до дверей детского сада.
Детеныш обнял ногу Цзян Цинманя, упорно отказываясь выходить из машины:
- Я стал уродливым.
Цзян Цинмань погладил ребенка по голове:
- Не уродливый.
- Некрасивый.
- Ты всегда очень красивый.
- Я больше не хочу видеть насекомых.
Цзян Цинмань посмотрел на Фу Наньцзе, ища помощи.
Фу Наньцзе зевал, протирая глаза, он тоже уткнулся в ногу Цзян Цинманя:
- Я тоже стал уродливым, не хочу видеть насекомых.
- ... - Цзян Цинмань внезапно почувствовал, какими тяжелыми стали его плечи.
В это время раздались два звонка.
Классный руководитель, не увидев Цзян Цяньло, отправил сообщение Цзян Цинманю.
И еще один звонок звучал не прекращаясь.
Фу Наньцзе потыкал в маленький животик детеныша:
- Ло-Ло, твой друг ищет тебя.
Это был Сюй Маомао.
Простуда Сюй Маомао еще не прошла, его нос был красным, как клубника, он говорил глухим голосом:
- Ло-Ло, посему ты есе не плисёл?
Лю Шань подошел к Сюй Маомао, с таким же изможденным лицом, потому что, встретившись после долгой разлуки с отцом-самкой, он был в возбуждении два дня:
- Давай зайдем вместе.
- Я еще в машине. - Когда Цзян Цяньло ответил, Фу Наньцзе наклонился к уху Цзян Цяньло и забормотал.
Детеныш тут же переменился в лице, отпустил ногу Цзян Цинманя и послушно вышел из машины с рюкзаком на спине.
Фу Наньцзе и Цзян Цинмань передали Цзян Цяньло в руки классного руководителя.
Двое детей, держась за руки, попрощались с родителями, а Сюй Иньху снова сунул в руку Сюй Маомао пачку бумажных салфеток.
Цзян Цинмань повернул голову:
- Что ты ему только что сказал?
Фу Наньцзе, увидев, что Сюй Маомао и Цзян Цяньло уже вошли в главные ворота, тихо повторил:
- Я сказал, что Мао-Мао и Шань-Шань тоже очень уродливые.
Идущий впереди Сюй Иньху повернул голову:
- Вы меня спрашиваете?
Цзян Цинмань, сохраняя спокойствие:
- Угу.
- Да ничего особенного. - Сюй Иньху вздохнул: - Я передал лекарства классному руководителю, если простуда Сюй Маомао усилится, я заберу его домой во второй половине дня.
Фу Наньцзе кивнул:
- Смена сезонов действительно хлопотное дело.
Они попрощались перед машиной.
Цзян Цинмань ждал, пока Фу Наньцзе первым поднимется в дверцу машины, но самец-насекомое остановился перед дверью.
Фу Наньцзе замер на месте:
- Сегодня я не поеду.
С тех пор как Фу Наньцзе наладил отношения с военными самками, он стал похож на внештатного сотрудника, часто отправляясь с Цзян Цинманем в Третий легион, что также можно было считать возвращением к прежней профессии.
Цзян Цинмань приоткрыл рот:
- Хорошо.
Он сел в машину и снова обернулся:
- Сначала отвезти тебя обратно?
Фу Наньцзе покачал головой:
- Я не вернусь в поместье, поезжай первым.
Не вернется? Возможно, просто хочет погулять.
- Береги себя. - Цзян Цинмань сам сел в машину
.
Возвращение в армию.
Из-за инцидента с Ань Юйбайем и Сы Юйем, энтузиазм военных самок был невысок, армия сверху донизу была окутана слоем черной тени.
Второму легиону срочно требовался новый кандидат-насекомое, чтобы занять место Сы Юйя, до этого момента командование было передано Цзян Цинманю.
К тому времени, как Цзян Цинмань закончил простую передачу дел, время ужина уже прошло.
Он был так занят, что забыл отправить сообщение о том, что вернется позже.
Он подсознательно открыл оптический компьютер, но не увидел знакомого диалогового окна.
От Фу Наньцзе не было писем.
Шаги Цзян Цинманя на мгновение остановились.
Адъютант, следовавший за ним, тоже остановился:
- Маршал?
Цзян Цинмань покачал головой:
- Пойдем.
Адъютант последовал за Цзян Цинманем на звездолет.
Хотя маршал сказал, что все в порядке, адъютант все же заметил, что тот время от времени поглядывает на оптический компьютер.
После неясно какого по счету взгляда, оптический компьютер наконец зазвонил.
В тот момент, когда раздался звонок, Цзян Цинмань немедленно открыл его, чтобы посмотреть.
Воздух, казалось, стал мягче.
Угу, должно быть, это Фу Наньцзе.
Адъютант повернул голову в сторону, не желая больше смотреть.
Двое насекомых расстались по пути, и когда Цзян Цинмань вернулся в поместье, Фу Наньцзе сидел за обеденным столом.
Когда Цзян Цинмань сел за еду, Фу Наньцзе тоже взял миску с рисом.
- Ты еще не ел? - Цзян Цинмань взглянул на время, было уже половина девятого, и неодобрительно сказал: - Слишком поздно.
- Ничего страшного. - Фу Наньцзе проглотил еду, которая была во рту: - Ешь скорее.
Цзян Цинмань опустил голову и начал есть.
На какое-то время в воздухе был слышен только стук мисок и палочек для еды.
Цзян Цинмань внезапно не мог вспомнить, как раньше он сидел здесь один и ел.
После позднего ужина Фу Наньцзе отрезал кусок лунного пряника.
Цзян Цинмань взял один кусок и медленно ел.
Фу Наньцзе подумал, что было слишком сладко, и налил самке чашку чая:
- Если не хочешь есть, просто выбрось.
Цзян Цинмань покачал головой:
- Все в порядке.
Кажется, это был его первый раз, когда он ел лунный пряник.
Несколько дней подряд после этого Цзян Цинмань был занят делами между Вторым легионом и Третьим легионом, возвращаясь каждый вечер в восемь-девять часов, и Фу Наньцзе всегда ел вместе с ним.
Цзян Цинмань хотел сказать Фу Наньцзе, чтобы тот его не ждал, но так и не смог произнести это вслух.
К счастью, дела наконец-то подошли к концу.
В этот день Цзян Цинмань вернулся домой необычайно рано, он прибыл в поместье уже в половине пятого.
Но он не увидел Фу Наньцзе.
- Глава семьи, вероятно, вернется домой только после восьми. - Вспомнил дворецкий: - В эти несколько дней было именно так, вечером он возвращался домой лишь немногим раньше маршала.
- Он возвращался домой лишь немногим раньше меня?
- Да, маршал.
Значит, он просто по случайности возвращался домой поесть именно в это время.
Цзян Цинмань на мгновение замолчал:
- Куда он ходил в последнее время?
Дворецкий с улыбкой ответил:
- Раз уж Вы не знаете, то я тем более не знаю.
- ... - Цзян Цинмань приоткрыл рот: - Угу.
Но ведь и он тоже не знал.！
Комментарии