Глава 72.
Неизвестно когда, но на востоке неба вспыхнул небольшой комочек огня, который медленно разгорался и распространялся к верхней части звездного корабля.
Небо уже сильно посветлело, и утренний туман тоже постепенно рассеялся.
Фу Наньцзе и Цзян Цинмань все еще стояли на месте.
- У тебя и Ань Юйбая была помолвка, это правда?
Фу Наньцзе оторвал взгляд от оптического компьютера и посмотрел на самку напротив, его тон был равнодушным.
Глаза Цзян Цинманя были опущены, он избегал встречаться взглядом с Фу Наньцзе.
Он поджал губы:
- Правда.
Сердце Фу Наньцзе екнуло, и тут он услышал, как самка сказал:
- Но это не совсем правда.
Цзян Цинман закончил говорить, только тогда поднял голову, обращая внимание на изменения в лице самца.
Фу Наньцзе за несколько секунд пережил резкие взлеты и падения, провел рукой по лицу:
- Продолжай, договаривай.
Цзян Цинман на мгновение задумался:
- Второй принц хотел взять меня в качестве главного супруга-самки, чтобы Император Инсектоидов даровал нам брачный контракт.
Фу Наньцзе прервал:
- Разве ты не с...
Уши Цзян Цинмана дернулись.
- ...со мной, уже имеешь брачный контракт?
Как только прозвучали эти слова, Фу Наньцзе нахмурил брови, осознав, что сказал глупость.
Даже в Федерации президент может оказывать давление на нижестоящих слой за слоем, что уж говорить об Империи, где есть императорская власть?
- Ничего, ты продолжай.
Цзян Цинман кивнул:
- Поэтому мы с Ань Линмо заключили сделку: он помогает мне сдерживать Императора, обещая, что я могу никогда не вступать в брак, а мне нужно защищать его, чтобы он безопасно взошел на престол и надежно уселся на троне.
Ань Юйбай, казалось бы, не интересуется армией и политикой, никогда не участвует ни в каких мероприятиях, и преуспевает в индустрии развлечений.
На самом деле, он не только вступил в брак с адмиралом, командующим Вторым легионом, но и взял под свое крыло бывшего председателя Ассоциации защиты самцов.
Смутно можно разглядеть планы в сердце Ань Юйбая.
Крепко сжатые брови Фу Наньцзе расслабились.
Так вот что было отправной точкой союза Цзян Цинмана и Ань Линмо, несколько неожиданно, но, безусловно, логично.
Он вздохнул с облегчением, и стал более разговорчивым:
- На самом деле ты мог бы сказать об этом раньше, если бы ты заранее сообщил мне, сейчас бы нас не застали врасплох, мы бы еще могли продумать, как реагировать.
Фу Наньцзе расслабился, но довольно долго не видел никакой реакции от Цзян Цинмана, самка лишь молча смотрел на него.
- Конечно, как бы то ни было, лишь бы все было в порядке, - добавил Фу Наньцзе.
Цзян Цинман внезапно заговорил:
- А ты?
Фу Наньцзе неуверенно сказал:
- Я?
На лице Цзян Цинмана было спокойствие: - А ты мне заранее что-нибудь рассказывал?
Фу Наньцзе сквозь аквамариновые глаза самки увидел, как под ледником бурлят скрытые течения.
Он помолчал мгновение:
- Ты продолжай.
Эти слова разожгли гнев в Цзян Цинмане.
Говорить, что говорить? Разве не ты должен говорить?
Его дыхание участилось, выражение лица было терпеливым, однако в мгновение ока оно снова стало привычно спокойным.
- Забудь, говорить не о чем, то, что ты мне не рассказываешь, тоже вполне нормально.
Фу Наньцзе, видя, что дело неладно, сделал шаг вперед, но открыв рот и не успев произнести ни слова, был прерван Цзян Цинманом.
- Прямая трансляция скоро начнется, если не пойдешь сейчас, то опоздаешь, - закончив говорить, Цзян Цинман развернулся, не оглядываясь, и вошел в парящий автомобиль.
Дверь машины опустилась, полностью скрыв фигуру самки, парящий автомобиль покинул базу и исчез за углом.
Фу Наньцзе взглянул на время, половина восьмого.
А ведь до начала трансляции еще полтора часа.
- Эх.
Фу Наньцзе потер переносицу, вернулся на звездолет и ввел пункт назначения.
Он сел на диван, только собираясь немного посидеть в тишине и привести мысли в порядок, как позади раздался нежный детский голос.
- Отец-самец?
Цзян Цяньло зевнул, но был полон энергии:
- Почему мы на звездолете?
Фу Наньцзе потер уставшие глаза:
- А, мы едем записывать развлекательное шоу.
Детеныш подбежал к отцу-самцу:
- Так быстро! Но рогатый олень все еще дома, нужно ли взять его с собой? А отец-самка? Он вернулся домой? Я его не видел...
Фу Наньцзе вчера днем не спал, да еще и интенсивно общался всю ночь, от череды слов ребенка у него закружилась голова:
- Говори медленнее.
Цзян Цяньло снова вспомнил о том, что произошло в студии перед сном:
- А кто тот жук с растрепанными волосами?
.
Два часа дня, планета Сисайя.
- Добро пожаловать обратно на планету Сисайя, это уже пятый выпуск программы, которую мы записываем, вы чувствуете волнение?
Жук-ведущий с улыбкой помахал рукой.
Все гости хором ответили:
- Да!
Среди них затесался один вялый голос.
Под глазами Фу Наньцзе были черные круги, веки наполовину опущены.
[Цоц-цок, он что, всю ночь не спал и прямиком пришел на шоу?]
[В прошлый раз в прямом эфире так быстро ударили по лицу до крови, вчера тоже очень быстро опровергли слухи, но именно на брачный контракт между маршалом и вторым принцем не ответили, кажется, это в девяти случаях из десяти правда.]
[Я видел только, как самки борются за самцов, еще не видел, чтобы самцы боролись за самку / едят дыню.]
[То, что я немного завидую маршалу - это правда, но все же считаю, что поведение Фу Наньцзе как разлучника очень трудно оценить, маршал тоже ослеп, как ни крути, второй принц намного лучше.]
[У некоторых жуков слишком мало домашней работы? Или они безработные и им не нужно идти на работу? Лучше бы больше заботились о себе.]
[Даже не говорите, что смотрите на Фу Наньцзе свысока, даже если вы сами ему доплатите, он на вас не женится.]
[Советую всем не верить слухам, я тоже не верю в эти бредовые гнилые дыни, я тоже могу сказать, что я осведомленный жук, каждый день прячущийся под их кроватью и подслушивающий.]
Сюй Маомао ткнул Сюй Иньху.
Сюй Иньху опустил голову:
- Что случилось?
Сюй Маомао нахмурился, его маленькое личико было серьезным, он махнул рукой, показывая отцу-самцу наклониться.
Сюй Иньху придвинулся к детенышу.
Сюй Маомао прикрыл рот рукой, одной стороной украдкой поглядывая на Фу Наньцзе, а другой тихо-тихо прошептал:
- Отес-самес Ло-Ло сколо умлет?
У Сюй Иньху дернулся висок, он по привычке согнул указательный палец, но в тот момент, когда собирался щелкнуть, остановился.
Он оглянулся и внимательно осмотрел Фу Наньцзе, и впервые согласился:
- Возможно, скоро.
Фу Наньцзе, казалось, не слышал, и снова зевнул.
В то же время Лю Шань тоже спрашивал Цзян Цяньло:
- Ло-Ло, что случилось с твоим отцом-самцом?
Цзян Цяньло хмыкнул:
- Не знаю, давай не будем обращать на него внимания.
Отец-самец не сказал ему, кто такой тот растрепанный жук, и он больше не хочет разговаривать с отцом-самцом.
Цзян Цяньло спросил:
- Шань-Шань, почему ты вчера не пошел смотреть представление? Мы все ходили.
Лицо Лю Шаня сморщилось, он смущенно сказал:
- Эм......они сказали, что мне сейчас нельзя говорить.
Любопытство Цзян Цяньло было разбужено:
- Почему нельзя говорить?
- Просто нельзя говорить.
Лю Шань почесал затылок, огляделся по сторонам и тихо сказал на ухо Цзян Цяньло:
- Вечером я тебе расскажу.
Цзян Цяньло угукнул и кивнул.
Толпа инсектов последовала за шагами жука-ведущего и подошла к замерзшему озеру.
В это время на льду озера стояли четыре ледовых велосипеда одинаковой модели, все они были оснащены тремя колесами, с низким шасси и педалями по бокам от переднего колеса.
Это была модель для детенышей.
- Все вместе посмотрите со мной на противоположную сторону озера, там разложены различные овощи, это один из ингредиентов для сегодняшнего ужина.
Первое испытание на сегодня после полудня: детеныши едут на велосипедах на противоположную сторону, забирают понравившиеся им овощи и возвращаются, сколько смогут привезти - столько и смогут съесть.
Жук-ведущий подошел к велосипеду, наклонился и похлопал по корзинке перед рулем:
- Малыши могут класть овощи в корзину.
Хорошо, теперь даем родителям и детям одну минуту, чтобы обсудить, какую еду привезти.
Ань Синцяо внимательно запомнил то, что говорил его отец-самец, Сюй Маомао и Лю Шань также общались со своими родителями, за исключением группы Цзян Цяньло и Фу Наньцзе.
Цзян Цяньло стоял спиной к Фу Наньцзе и смотрел на лед, скрестив руки на груди, недовольно надув губы.
Фу Наньцзе похлопал себя по лицу, чтобы немного прийти в себя:
- Я буду есть что угодно, просто бери то, что тебе нравится.
Детеныш не ответил, а вместо этого сделал три больших шага вперед.
На самом деле он не сильно увеличил расстояние, Фу Наньцзе мог бы подойти к нему за один шаг.
Фу Наньцзе посмотрел на обиженную спину ребенка и мысленно вздохнул, сейчас еще не время позволять ребенку узнать о своем происхождении.
Если сказать, что Хэ Хуань - родной дедушка по отцу-самке, то неизбежно придется затронуть понятие кровного родства, а также родного отца-самку и отца-самца.
Поэтому они немного обсудили это на базе и решили сначала позволить Хэ Хуаню контактировать с ребенком в качестве обычного дедушки.
Вот почему на звездолете Фу Наньцзе сказал детенышу, что Хэ Хуань - мастер по мехам, ученый, но Цзян Цяньло не поверил.
Ребенок спросил, тогда почему этот растрепанный жук выглядел таким злым?
Мозг Фу Наньцзе от усталости превратился в кашу, навыки вешания лапши на уши отказали, и он просто напрямую сказал, что не знает.
И с тех пор Цзян Цяньло злился вплоть до этого момента.
Вскоре прошла минута, и ведущий объявил:
- Хорошо, 3, 2, 1, начали!
Фу Наньцзе похлопал детеныша по спине:
- Иди.
Цзян Цяньло извернулся, уклоняясь от руки Фу Наньцзе.
- Хм, ты заставляешь меня идти, а я назло не пойду.
В детеныше проснулся дух бунтарства, ему просто хотелось противостоять отцу-самцу, хотелось все делать наоборот.
Он не только не пошел кататься на велосипеде, но и, пользуясь случаем, уселся в снег.
Поерзал попой и уселся основательно.
Фу Наньцзе сел на корточки и потыкал в маленькую попку, повернутую к нему спиной:
- Ты правда не пойдешь?
Этот тычок открыл у детеныша ящик с разговорами:
- Не пойду, не пойду, если ты мне не расскажешь, я не пойду.
Ребенок навострил уши, ожидая услышать желанный ответ.
Однако позади раздался лишь легкий шорох.
Глаза Цзян Цяньло забегали, и он все же не удержался и обернулся, но увидел, что отец-самец тоже сел.
Фу Наньцзе равнодушно кивнул:
- Тогда не пойдем.
Детеныш широко распахнул глаза, откинулся назад в снег, изо всех сил барахтаясь и рисуя круги всеми четырьмя конечностями:
- Не пойду, не пойду! Я ни за что не пойду!
Фу Наньцзе тоже лег и с комфортом протяжно вздохнул.
Цзян Цяньло увидел, что отец-самец не только не уговаривает его, но и сам лег, и от изумления забыл барахтаться.
Его грудь быстро вздымалась и опускалась:
- Как ты можешь здесь спать!
Фу Наньцзе неторопливо повернул голову и посмотрел на детеныша:
- А почему нельзя?
В это время остальные три группы уже получили первую партию овощей и вернулись, одна за другой останавливаясь у озера.
Сюй Иньху опустил голову и порылся в корзине, вытащив несколько морковок:
- Сюй Маомао, ты можешь взять что-нибудь другое?
Сюй Маомао кивнул:
- Могу.
Затем запрыгнул на велосипед и снова отправился в путь.
Ань Линмо и Пэй Шуюнь подсчитывали, какие овощи взяли двое детей.
Чем больше Цзян Цяньло слушал, тем сильнее волновался, глядя, как маленькие товарищи уезжают и возвращаются, а затем продолжают крутить педали на ту сторону.
Он торопливо сказал:
- Мы уже на последнем месте, вечером нам нечего будет есть!
Фу Наньцзе уже закрыл глаза и неспешно ответил:
- Тогда не будем есть.
Не прошло и полминуты, как детеныш наконец не выдержал, перевернулся и поднялся.
На земле, где он барахтался, остался маленький отпечаток ангела.
Он тяжело хмыкнул в сторону Фу Наньцзе, а затем на своих коротких ножках быстро побежал к велосипеду.
Фу Наньцзе приоткрыл веки на щелочку и увидел спину едущего на велосипеде ребенка.
Он снова натянул капюшон куртки, закрыв глаза, чтобы немного подремать.
Разум расслабился, и незаметно для него самого он действительно заснул.
Когда Фу Наньцзе снова проснулся, соревнование уже закончилось.
Детеныш сидел рядом с ним с таким видом, будто вот-вот расплачется.
Фу Наньцзе моргнул, сел и спросил:
- Как соревнование? Что удалось достать?
Цзян Цяньло сильно скривил губы и указал на еду перед ними.
Два кустика шпината, половина кочана пекинской капусты, один стручок бамии и еще две морковки.
Детеныш не любил морковь, должно быть, это была дружеская поддержка от Сюй Маомао.
Фу Наньцзе поднял голову и, как и ожидалось, увидел удаляющуюся спину Сюй Маомао.
Теперь он немного проснулся, мозг начал работать:
- А разве это не здорово? Сегодня вечером нам будет что поесть.
Цзян Цяньло с затаенной обидой посмотрел на Фу Наньцзе, затем взглянул на жалкие несколько овощей и ненавистную морковь:
- ...
Фу Наньцзе подумал немного и забрал эти две морковки:
- Ага, мы съедим это.
Детеныш опустил голову, и без того жалкая кучка овощей стала еще реже.
Он молча встал, взял пакет, данный ведущим, и начал складывать вещи.
Фу Наньцзе тоже стал помогать, и в два счета они все упаковали.
Он поднял пакет, поднял голову и увидел, что жук-ведущий зовет их подойти:
- Пойдем.
Цзян Цяньло шаг в шаг следовал сбоку от отца-самца.
Фу Наньцзе утешил:
- И это уже очень хорошо, в крайнем случае отец-самец отведет тебя поесть на халяву, напросимся к каждому дяде по разу.
Шаги детеныша по-прежнему были тяжелы, как тысяча цзиней, он бросил взгляд на Фу Наньцзе:
- Хм.
Фу Наньцзе ущипнул ребенка за пухлую щеку:
- Ты что, котенок?
Однако ребенка это не рассмешило.
Он покачал головой и тяжело произнес:
- Отец-самец, ты меня слишком разочаровал.
Фу Наньцзе: ...?!