Глава 67.
@Авангард развлекательной журналистики:
[В 1:15 ночи, насекомое-автор поста после окончания сверхурочной работы обнаружило насекомое, лежащее на обочине дороги у дверей компании, его тело было покрыто ранами, он уже доставлен в больницу. По словам насекомого-автора поста, он очень похож на некоего артиста-насекомое по фамилии П.
[Картинка][Картинка]]
На фотографии все от шеи до ног было замазано цензурой, телосложение совершенно невозможно было распознать, только по голове можно было что-то прикинуть, но из-за того, что данное насекомое лежало лицом вниз, виднелась лишь небольшая часть профиля.
Некоторые сетевые жуки внимательно сравнили и почти с уверенностью могли сказать, что это был Пань Чэнь.
В разделе комментариев сетевые жуки бурно обсуждали, кого же Пань Чэнь нажил себе во враги, или чьей мести он подвергся, или же он случайно наткнулся на антисоциальный элемент.
Несмотря на то, что крупные фанаты призывали не верить слепо слухам и спокойно ждать, тем не менее, многие поклонники пребывали в смеси страха и тревоги, побежав в комментарии к агентству требовать правды.
Пань Чэнь дебютировал много лет назад, и его визитной карточкой был идеальный образ холостяка, который категорически не собирается брать самок-наложниц, что делало его уникальным в индустрии развлечений.
Хотя он не умел ни петь, ни танцевать, ни играть на сцене, но у него было лицо.
По этой причине большинство его фанатов составляли поклонницы-самки, которые, увидев своего "повелителя-самца" в таком жалком состоянии, с плачем и причитаниями требовали найти того, кто стоял за этим, и непременно сурово наказать.
Фу Наньцзе рано утром встал, вышел на получасовую утреннюю зарядку, а вернувшись, просматривал Звездную сеть, пока принимал душ.
Увидев эту новость, рука, втиравшая пену в волосы, невольно остановилась.
【Как можно так обращаться с драгоценным господином самцом-насекомым, кто же это!】
【Проплакала всю ночь, дай бог, чтобы он непременно был в безопасности.】
【Мой бедный маленький Чэньчэнь/слезы.】
- Ссс! - Защипало глаза.
Фу Наньцзе поспешно включил воду, смывая пену, попавшую в глаза.
Когда он переоделся и снова сел на край кровати, до завтрака оставался еще один час.
Можно было еще немного посидеть.
Хотя вчера Цзян Цинмань сказал, что выясняет подоплеку, но такие безжалостные и жестокие методы пыток явно были делом рук не самки.
Стиль решения проблем у Цзян Цинманя был таким же решительным и четким, как и его навыки.
Тогда кто еще имел зуб на Пань Чэня?
Фу Наньцзе откинулся на спинку кровати, глядя на постепенно светлеющее небо и восходящее золотое солнце, и вспомнил золотоволосого Ань Юйбая.
Но разве у Ань Юйбая не было сотрудничества с Пань Чэнем?
Хотя проблема в виде Пань Чэня была решена, однако впереди, кажется, были еще неприятности.
Вдруг раздался голос детеныша:
- Отец-самец!
Фу Наньцзе пришел в себя и повернул голову.
Цзян Цяньло уже сам переоделся:
- Почему ты до сих пор не задвинул кровать обратно? Пора идти есть.
Фу Наньцзе взглянул на время, уже пора было:
- Подожди меня снаружи.
Он отодвинул кровать и обогреватель на прежнее место, в несколько движений собрал багаж:
- Ло-Ло, посмотри, ничего не забыли?
Детеныш осмотрел все, начиная от унитаза в ванной и заканчивая щелями в одеяле и наволочках:
- Нет.
Рогатый олень сознательно вышел из деревянного домика, ожидая двух насекомых.
Ребенок стоял в стороне, крепко обняв игрушку Огга.
Фу Наньцзе, подхватив Цзян Цяньло и багаж, сел в сани.
Зимний ветер был прохладным, Цзян Цяньло любил поиграть, его рот со свистом выдыхал белый пар, туман терся о лицо и улетал назад, не прошло и много времени, как его горло замерзло от врывающегося холодного ветра.
Фу Наньцзе натянул шарф детеныша повыше, закрыв большую часть лица, оставив только пару круглых бегающих глаз.
Вскоре рогатый олень приземлился.
Фу Наньцзе вошел в ресторан, неся ребенка на руках.
Пэй Шуюнь и остальные уже завтракали, они пришли последними.
Сюй Маомао жевал булочку с заварным кремом, бормоча невнятно:
- Но-Но, иди скоее!
Цзян «Но-Но» задрыгал ногами, соскользнул из объятий отца-самца и забрался на свободное сиденье справа от Сюй Маомао.
Фу Наньцзе сел рядом с детенышем, с другой стороны сидел Пэй Шуюнь.
Он встал, налил стакан соевого молока и принес тарелку каши и два ютяо.
Пэй Шуюнь взял ложку и положил в тарелку Фу Наньцзе:
- Ты пойдешь?
- Спасибо, - Фу Наньцзе сначала сделал два глотка соевого молока, а затем спросил: - Куда пойду?
- На церемонию награждения Звездной сети, "Ночь великих звезд", она состоится послезавтра.
Пока Пэй Шуюнь говорил, Фу Наньцзе уничтожил еще один ютяо.
- Брат Ху тоже пойдет, мне очень хочется пойти, но нет времени, - с сожалением произнес Пэй Шуюнь.
Фу Наньцзе отложил палочки и открыл оптический компьютер:
- Забыл ответить.
Пэй Шуюнь удивился:
- Они ведь уже давно все спланировали, сейчас еще не поздно ответить?
Фу Наньцзе, набирая сообщение, ответил:
- Я только вчера получил приглашение.
По идее, о мероприятиях такого масштаба никогда не сообщают гостям всего за несколько дней до начала.
Раз Фу Наньцзе добавили в последний момент, должно быть, их планы давно изменились.
Пэй ШуюнЬ кивнул.
После того как все инсекты позавтракали, появился ведущий:
- Дорогие родители и дети, наше радостное путешествие подходит к концу, и, как обычно, вы можете остаться здесь или вернуться домой. Но тех гостей, которые продолжат жить на планете Сисайя, съемочная группа больше не повезет в следующий пункт назначения.
Хотя раньше ни один гость не выбирал остаться, они все равно не могли не задаться вопросом.
Сюй Маомао почесал голову:
- А посему?
Поймав на удочку любопытного детеныша, ведущий с улыбкой ответил:
- Потому что в следующем путешествии мы снова вернемся на планету Сисайя.
Когда ведущий-жук объявил, что все свободны, гости на санях отбыли к месту стоянки звездного корабля.
Фу Наньцзе первым вышел с багажом.
Когда он хотел обернуться, чтобы взять Цзян Цяньло на руки, детеныш уворачивался то влево, то вправо, а его зад словно приклеился к сиденью.
Фу Наньцзе убрал руки и беспомощно спросил:
- Что случилось?
Ребенок вцепился в поручень саней и закапризничал:
- Не хочу уезжать.
Фу Наньцзе напомнил:
- Ведущий сказал, что следующее путешествие тоже будет на планете Сисайя, мы еще вернемся.
Детеныш пробормотал:
- Я знаю.
Фу Наньцзе спросил:
- Тогда почему ты не хочешь уезжать?
Цзян Цяньло хихикнул: -
А мы можем сначала забрать его с собой?
Он указал на рогатого оленя, который ждал впереди, пока детеныш выйдет из саней:
- Забрать домой, а потом привезти обратно.
Фу Наньцзе наконец понял, что именно задумал ребенок:
- Но у нас дома слишком жарко, он испарится от жары.
- Что значит испарится от жары? - растерялся детеныш.
Фу Наньцзе обошел стороной слово "смерть":
- Это значит исчезнет без следа, он любит зиму.
Ведущий, увидев, что группа Фу Наньцзе все никак не уезжает, подошел ближе:
- Что-то случилось?
Фу Наньцзе коротко объяснил:
- Ло-Ло хочет забрать оленя домой.
Ведущий открыл оптический компьютер и набрал ID, разговор туда-сюда занял меньше минуты и завершился.
- Он сказал, что можно, главное - заплатить достаточно денег.
- Ура! - радостно воскликнул детеныш, отбивая ритм и подгоняя: - Отец-самец, давай деньги! Отец-самец, давай деньги!
Фу Наньцзе сильно засомневался:
- Правда?
Ведущий переслал Фу Наньцзе ID аккаунта:
- Тебе нужно просто связаться с ним.
Фу Наньцзе не понимал:
- Разве рогатый олень не животное холодного умеренного пояса?
Ведущий-жук просветил:
- Рогатый олень обладает невероятной приспособляемостью, когда эта шерсть слиняет, он без проблем сможет жить на Столичной планете.
......Ладно.
В поместье уже живут обладающая интеллектом духовная свинья и говорящая обезьяна, что такое всего лишь один рогатый олень, разница температур для выживания которого составляет всего сто градусов Цельсия?
Фу Наньцзе помолчал немного, ловко перевел деньги владельцу, и вместе с детенышем, который наконец-то соизволил выйти из саней, и рогатым оленем поднялся на звездный корабль, чтобы отправиться в обратный путь.
Поскольку оленю требовалось время на адаптацию, Фу Наньцзе настроил температуру на звездном корабле под климат планеты Сисайя.
Двум жукам оставалось лишь продолжать носить куртки и шарфы.
Снежный рогатый олень подогнул колени и тихо сидел на полу, а Цзян Цяньло держал маленькую расческу и расчесывал ему длинную шерсть на шее.
Фу Наньцзе бросил на них несколько взглядов, и, увидев, что характер у этого оленя действительно покладистый, и он не лягнет внезапно детеныша, успокоился.
Он выделил часть духовной силы и обернул ее вокруг Цзян Цяньло, чтобы избежать несчастных случаев.
Фу Наньцзе открыл оптический компьютер и отправил Цзян Цинманю запрос на видеозвонок.
Там ответили только через некоторое время, Цзян Цинмань прямо сидел на своем месте.
- Я выяснил, покушение на Пань Чэня - дело рук ростовщиков.
Фу Наньцзе кивнул, если Пань Чэнь ступил в серую зону, то все это обретает смысл.
- Но - Цзян Цинмань нахмурил брови.
- Крайний срок у Пань Чэня через месяц, к тому же вчера утром они еще говорили, что могут дать отсрочку на одну неделю, а вечером внезапно передумали.
Фу Наньцзе задумался:
- Раз непредвиденные обстоятельства возникли со стороны ростовщиков, давай проверять со стороны ростовщиков.
Оба инсекта обменялись еще парой фраз, определив дальнейшее направление действий, и тема подошла к концу.
Фу Наньцзе посмотрел на время в правом верхнем углу экрана:
- Уже почти пора, отдохни немного и иди есть.
Цзян Цинмань не сразу ответил, он плотно сжал губы, а затем разомкнул их:
- Сегодня я вернусь домой пораньше.
Фу Наньцзе немного подумал:
- Ты будешь ждать у дверей?
Цзян Цинмань кивнул.
Фу Наньцзе улыбнулся:
- Похоже, то, что ты сказал позавчера, не было пустой болтовней.
Цзян Цинмань не понял:
- Что?
Фу Наньцзе напомнил:
- Ты сказал, что очень скучаешь по мне.
Цзян Цинмань широко раскрыл глаза.
Фу Наньцзе моргнул, любезно выручая его:
- И по Ло-Ло.
-......Угу. - Слабо ответив, Цзян Цинмань немедленно повесил трубку, и его покрасневшие кончики ушей тут же исчезли из виду.
Фу Наньцзе оторвал взгляд от экрана, он действительно немного проголодался.
- Ло-Ло, пойдем есть.
Он обернулся в поисках Цзян Цяньло, но не мог не остолбенеть.
Некогда развевающаяся и гладкая шерсть рогатого оленя теперь была заплетена в несколько косичек, а на концах косичек были плотно приклеены наклейки, присмотревшись, он понял, что это те самые наклейки, которые владелец магазина засунул в одежду Огга в тот день в парке развлечений.
Даже величественные и внушительные рога оленя были обклеены.
Детеныш прыгал вверх-вниз, наслаждаясь своей занятостью и будучи полностью сосредоточенным.
Неудивительно, что во время телефонного разговора было необычайно тихо, оказывается, над рогатым оленем издевались.
Круглые карие глаза оленя уже смотрели в пустоту.
В это мгновение детеныш оторвал еще одну наклейку и с неохотой произнес:
- Это последняя.
Он нажал на кончик носа снежного рогатого оленя и бережно, с огромной важностью, приклеил эту наклейку прямо по центру его лба:
- Последнюю тоже отдаю тебе, смотри не потеряй.
Он отдал такие драгоценные наклейки северному рогатому оленю, глубина его чувств была очевидна.
Фу Наньцзе молча стянул духовную силу, обернутую вокруг детеныша, и притащил ребенка обратно к себе.
Духовная сила-то была использована, но несчастный случай все равно произошел.
Прости, братец-олень.
Цзян Цяньло не в первый раз чувствовал эту странную силу, и хотя, опустив голову, он не мог разглядеть то, что было на его теле, он знал, что это дело рук его отца-самца.
Детеныш, барахтая короткими конечностями, начал вырываться:
- Отец-самец, ты что делаешь!
Фу Наньцзе крепко держал ребенка:
- А ты что делаешь?
- Я подарил ему подарок, - серьезно ответил детеныш, - теперь мы хорошие друзья.
Фу Наньцзе кивнул:
- Но ты спросил его, хочет ли он этого?
Цзян Цяньло широко раскрыл глаза:
- Как он может не хотеть? Я даже на себя их пожалел приклеить.
Фу Наньцзе снова спросил:
- А ты любишь морковный сок?
На лице детеныша тут же отразилось отвращение:
- Не люблю.
Фу Наньцзе начал припоминать старые счеты:
- Тогда морковный сок, который подарил тебе Мао-Мао, ты его выпил?
Этот вопрос застал Цзян Цяньло врасплох, и он остолбенел на месте.
Фу Наньцзе взял ребенка за руку и встал перед рогатым оленем:
- Тебе нравятся наклейки?
Рогатый олень, чья голова была окутана духовной силой Фу Наньцзе, покачал ею из стороны в сторону.
Только тогда детеныш окончательно поверил, что оленю не нравятся его драгоценные наклейки; он поник головой и надул губы:
- Извини, я сейчас их сниму.
Он снова нажал на кончик носа рогатого оленя и отлепил наклейку с его лба.
Фу Наньцзе, помогая расплетать косички, спросил:
- Почему Ло-Ло не сказал Мао-Мао, что ему не нравится морковь?
Цзян Цяньло остановился и подумал:
- Потому что Мао-Мао она очень нравится.
- Но тебе она не нравится. - Фу Наньцзе освободил одну руку и потрепал детеныша. - Твои собственные чувства тоже очень важны.
Ребенок кивнул, посмотрел на рогатого оленя и, подражая, сказал:
- Твои чувства тоже очень важны.
.
Цзян Цинмань после того, как повесил трубку видеовызова, заново открыл лист медицинского обследования, его взгляд остановился на графе духовного моря.
Изначально многолетний прием ингибиторов для насильственного подавления расстройства уже давно заложил корень беды, внезапное нападение во время уничтожения звездных пиратов снова нанесло тяжелый удар по духовному морю, а два года лежания в лечебной капсуле лишь подпитали тело.
Судя по состоянию при пробуждении, духовное море, хотя и было разрушено, все еще могло продержаться некоторое время, и он был очень осторожен, когда использовал духовную силу на планете Шакади.
Кто бы мог подумать, что хрупкие нервы порвутся перед Фу Наньцзе.
На второй день после того, как Фу Наньцзе помог привести в порядок духовное море, он нашел медицинского офицера.
Медицинский офицер посчитал, что это очень нормально, потому что согласно имеющимся данным, маршал давно должен был сломаться, и то, что он продержался до сих пор, уже превосходит всякое воображение.
Подумав об этом, взгляд Цзян Цинманя потемнел.
Нет, вовсе не нормально, предел выносливости духовного моря он сам знал лучше всего.
Его интуиция подсказывала ему, что что-то не так.
То чувство, будто его околдовали, словно он попал под действие одурманивающего снаряда и на мгновение потерял рассудок.
Хотя тогда его мнение о Фу Наньцзе несколько изменилось, но не до такой степени, чтобы добровольно обнажить фатальную слабость.
Вспоминая ощущение, когда самец схватил его за шею, у Цзян Цинманя невольно волосы встали дыбом.
Поэтому, несмотря на то, что в последнее время их отношения были неплохими, Цзян Цинмань все же медлил и не просил Фу Наньцзе помочь привести в порядок духовное море.
Только что во время видеовызова он изначально хотел открыть рот и сказать, но когда слова уже были на кончике языка, он снова их проглотил.
И дело не в том, что он беспокоился, что Фу Наньцзе намеренно причинит вред, в конце концов, после этого самец действительно привел разрушенное духовное море в порядок почти полностью.
Однако, зная, что Фу Наньцзе что-то скрывает, Цзян Цинманю было очень трудно позволить самцу вторгнуться в свое самое уязвимое место.
В это время, - тук-тук-тук...
Раздался стук в дверь.
Цзян Цинмань собрался с мыслями:
- Войдите.
Адъютант открыл дверь и вошел, протягивая стопку бумаг:
- Маршал, материалы на Пань Чэня собраны.
Цзян Цинмань взял их и начал пролистывать.
Адъютант стоял, ожидая новых указаний, внешне выглядел как обычно, но в душе не мог перестать бормотать.
Кто бы мог подумать, что наступит день, когда разведывательная сеть армии будет использоваться для расследования звезд индустрии развлечений, да еще и заставит его найти жука для создания программы, распознающей тех сетевых жуков, которые ругали Фу Наньцзе до восемнадцатого колена предков.
Маршал выглядит холодным как лед, неужели, когда он разогревается, он становится таким?
Немного тревожно, что делать, если он пострадает.
- Эх.
Адъютант витал в облаках и бессознательно вздохнул.
Цзян Цинмань поднял голову и посмотрел в его сторону:
- Есть новые новости?
Адъютант тут же очнулся:
- А? Нет-нет.
Его живот своевременно издал урчащий звук:
- Подчиненный просто проголодался, хочу поесть.
Цзян Цинмань взглянул на время, половина первого:
- Иди.
- Маршал, тоже не забудьте пораньше лечь отдыхать.
Адъютант поспешно удалился, потирая пустой живот, и побежал в столовую.
Сначала нужно наесться досыта, а потом уже беспокоиться о любви маршала.
Адъютант сел с подносом еды, и когда он уплетал за обе щеки, его похлопали по плечу.
Медицинский офицер спросил:
- Ты передал маршалу таблицу курса лечения, которую я просил помочь передать?
Только тогда адъютант вспомнил, что в той папке было зажато еще несколько листов бумаги:
- Передал, передал.
Хотя он забыл об этом сказать, но маршал узнает, когда дойдет до них при перелистывании!