Глава 64.
Фу Наньцзе вспомнил, как на планете Шакади, на ночном рынке Цинти, рекламную листовку использовали, чтобы сложить бумажный самолетик.
На ней было написано, что Сюй Иньху является одним из претендентов на звание «Жук года» в сфере экономики.
Он открыл письмо, пробегаясь взглядом по строкам.
Оказалось, что это премия, организованная самой Звездной сетью, с церемонией награждения, которая проводится в середине и конце года и называется «Ночь великих звезд».
Звездная сеть собирала данные о трендах в поиске, количестве подписчиков, уровне обсуждений и так далее, а на основе тенденций изменения общественного мнения анализировала выдающихся инсектов в различных сферах.
В день церемонии награждения бизнес-элита, звезды индустрии развлечений и ключевые персоны будут сидеть вместе в зрительном зале.
С тех пор как Фу Наньцзе начал участвовать в детском шоу, скандалы вокруг него не утихали, он вмиг превзошел крупных блогеров и сорвал лавры в сфере образования.
[...Если вы принимаете приглашение, пожалуйста, ответьте на это письмо.]
Фу Наньцзе пока не стал отвечать, закрыл сообщение и открыл Звездную сеть.
В аккаунте Звездной сети первоначального владельца тела уже появилась вереница сверкающих золотом титулов.
Учитывая, что первоначального владельца тела ненавидели все вокруг, за все, что бы он ни публиковал, его ругали, поэтому под этим ID изначально не было никакого контента.
После того как Фу Наньцзе перенял управление, он опубликовал лишь несколько постов, утеревших нос Лю Чану.
Сетевые жуки в прошлый раз еще смеялись здесь в комментариях, наслаждаясь зрелищем, пощечины были и приятными, и болезненными, а теперь они снова принялись за ругань.
[Вау, вы видели данные? Раньше в тройку лидеров по популярности входили развлечения, военное дело и экономика, а теперь на второе место протиснулось образование.]
[Детское шоу же совсем недавно начало транслироваться? Фу Наньцзе в одиночку вытянул всю статистику /большой палец вверх.]
[Какое к черту образование, он же еретик, надзорные органы могут уже вмешаться?]
[Если верхняя балка кривая, то и нижняя покосится. Трансляция подобных шоу точно испортит детей, таких публичных инсектов необходимо забанить.]
[Не, Звездная сеть, ты токсичная, что ли, смотришь только на данные и не отличаешь черное от белого? Я просто хочу спросить, сколько именно денег заплатил Фу Наньцзе.]
[Хи-хи, дайте-ка посмотреть, какому самцу опять ткнули в больное место ~]
[На дворе уже 2023 год, умоляю, пусть некоторые самки уже сядут за стол, чтобы поесть *(«получить равные права/перестать быть прислугой»).]
[Смешно до смерти, чуть что, сразу кричите про капитал и взятки, так сложно признать, что Фу Наньцзе действительно популярен? Тут есть и часть твоего вклада, братик *(гэгэ) /невинное лицо.]
Конечно, Фу Наньцзе продолжали ругать и сейчас, но ситуация явно перестала быть однобокой, у него появилась и часть сторонников.
Когда он на камеру высказывал свои взгляды Цзян Цяньло, он уже предвидел подобное развитие событий.
Но Фу Наньцзе отличался не только убеждениями, противоречащими мнению большинства - само его существование было иррациональным и совершенно не вписывалось в общество инсектоидов.
Он никогда не думал о том, чтобы изменить социальный строй жуков, но и не хотел, чтобы статус самца изменил его самого.
Если ему суждено было оказаться под прицелом общественного внимания и подвергаться критике, то, вместо того чтобы пассивно скрываться, Фу Наньцзе предпочитал взять инициативу в свои руки.
Накануне полета на планету Фэйтэли Ань Линмо рассказал, что Пэй Шуюнь был его пешкой, внедренной к бывшему председателю, и спросил Фу Наньцзе, не желает ли тот оказать услугу.
Бывший председатель находился под началом Второго принца. Если бы Фу Наньцзе согласился, это означало бы выбор фракции, а он не имел намерений вмешиваться в игры за власть; сложив с себя полномочия генерала Альянса, сейчас он хотел лишь наслаждаться жизнью на пенсии.
Однако Фу Наньцзе естественным образом стоял в оппозиции к традиционным взглядам, что подтолкнуло его на сторону Ань Линмо.
К тому же он помнил разговор между Цзян Цинманем и Ань Линмо на планете Шакади - между этими двумя жуками, судя по всему, была сделка, и Цзян Цинмань уже определился со своей позицией.
Если он решит остаться рядом с Цзян Цинманем и Цзян Цяньло, по сути, это будет означать выбор в пользу Ань Линмо.
Ань Линмо все еще сохранял в себе черты инсектов, но его преимуществом была терпимость, и его идеи шли на шаг впереди по сравнению с традиционалистами.
Взгляды Фу Наньцзе казались в обществе инсектов новаторскими и авангардными. Благодаря тому, что он шел в авангарде, создавая почву для контраста, политические реформы, которые хотел продвинуть Ань Линмо, выглядели на его фоне крайне мягкими.
Раз уж на то пошло, приманка, безусловно, должна быть как можно более заметной; к счастью, Фу Наньцзе вообще не собирался меняться, он просто оставался самим собой.
С поддержкой Ань Линмо и остальных за спиной, у него стало еще меньше опасений.
Быть собой означало становиться объектом обсуждений, но у свободы есть своя цена, он давно это понял, и ему было все равно.
Пусть ругают, чем больше ругают, тем больше успех.
Вот, пожалуйста, даже стал топовым лицом Звездной сети, прямо неловко как-то.
Несмотря на это, Фу Наньцзе сделал несколько скриншотов из Звездной сети и отправил их в небольшую группу на нескольких жуков.
Фу Наньцзе:
[Эх, меня опять ругают.]
Сюй Иньху:
[ ...Разве ты не сам это сказал? Еще и так возвышенно преподнес, хотя можно было просто слегка направить их.]
Пэй Шуюнь:
[Брат Ху, не злись, я думаю, он, возможно, тоже не обратил внимания, может, заблокировать некоторые ID, которые высказываются слишком грубо?]
Фу Наньцзе ничего не ответил, терпеливо ожидая.
Цзян Цинмань:
[На самом деле я тоже считаю, что сказано было чересчур, но главное, чтобы господин самец был доволен. Нужно ли удалить комментарии?]
Фу Наньцзе:
[Ничего страшного, в конце концов, я должен хорошо выполнять свои обязанности. Хотя это немного тяжело, но я буду стараться.]
Сюй Иньху:
[...]
Пэй Шуюнь:
[?]
Цзян Цинмань:
[Хорошо.]
В этот момент вмешалась фраза совершенно иного характера.
Ань Линмо:
[Вчера Ань Юйбай встретился с самцом, который называет себя биологическим отцом-самцом Ло-Ло.]
Биологический отец-самец?
Фу Наньцзе опешил, перечитал эту фразу еще раз и, убедившись, что не ошибся, снова поднял взгляд на сладко спящего в кровати детеныша.
Видимо, матрас был слишком теплым, поэтому ребенок скинул одеяло и почесал белый животик, обнажившийся из-за задравшегося края одежды.
Фу Наньцзе подошел к кровати, натянул одеяло, укрывая живот детеныша, и сел рядом с ребенком.
Он никогда не думал, что биологический отец Цзян Цяньло еще жив.
В романе упоминалось лишь то, что Цзян Цинмань усыновил его, подобрав на поле боя, и ничего не говорилось о появлении биологических родителей.
Фу Наньцзе уже включил детеныша в свои планы на будущее, и теперь перспектива того, что Цзян Цяньло может уйти, застала его врасплох.
В этот момент ребенок перевернулся и лег на бок, прижавшись к бедру Фу Наньцзе, отчего передалось теплое и мягкое ощущение.
- Эх.
Фу Наньцзе ущипнул пухлую щечку детеныша.
Фу Наньцзе:
[Сначала проверьте, правда ли это.]
Прикинув время для завтрака, Фу Наньцзе разбудил Цзян Цяньло:
- Ло-Ло? Пора вставать.
Детеныш сонно приоткрыл глаза, снова закрыл их, а через несколько секунд распахнул настежь, окончательно проснувшись.
- Отец-самец! Солнышко вышло!
Фу Наньцзе отодвинул обогреватель и втащил кровать в пещеру:
- Верно, поэтому нам пора вставать и завтракать.
- Нет-нет, - ребенок сидел на кровати и в глубокой задумчивости смотрел на солнце, отдаляющееся от входа в пещеру.
Детеныш поднял маленькую ручку:
- А солнце - это полярное сияние?
- Полярное сияние можно увидеть только ночью, - Фу Наньцзе достал одежду детеныша и положил рядом с ним.
Цзян Цяньло вытянул руки, самостоятельно надевая свитер.
Фу Наньцзе тяжело вздохнул:
- После того как ты уснул прошлой ночью, мы с твоим отцом-самкой видели северное сияние.
Голова детеныша все еще была в свитере, он с трудом высунул ее наружу, его лицо покраснело от нехватки кислорода:
- Вы видели?
Фу Наньцзе с сожалением кивнул:
- Оно было действительно очень красивым.
- Хмык, только я не видел. - Ребенок сердито сполз с кровати и направился к умывальнику, полный гнева, скаля зубы, он начал чистить зубы.
Фу Наньцзе решил остановиться, пока не стало хуже:
- Ло-Ло, не волнуйся, если сегодня ночью будет северное сияние, я обязательно тебя разбужу.
Детеныш положил зубную щетку и умылся, затем серьезно протянул мизинец:
- Нужно скрепить клятвой на мизинчиках.
Фу Наньцзе с улыбкой зацепил его мизинец и покачал:
- По рукам.
Затем двое насекомых сели в сани...а после вошли в ресторан, который съемочная группа забронировала заранее, и сели за стол завтракать.
Сегодняшний завтрак был таким же обильным: рулетики из тостов, сэндвичи, стаканчики с фруктовым йогуртом и так далее, к тому же можно было сделать заказ прямо на месте, шеф-повар в высокой шляпе стоял рядом.
Цзян Цяньло жевал вафлю, но его глаза с жадностью смотрели на яйцо-пашот в тарелке Фу Наньцзе.
Фу Наньцзе с ножом и вилкой в руках осторожно разрезал его, жидкий желток из яйца медленно вытек, поливая бекон и хрустящий тост внизу, а вокруг были зеленые овощи.
- Отец-самец. - В глазах детеныша читалось слово "жажда".
Фу Наньцзе отделил половину и переложил ему:
- Ешь.
Ребенок хихикнул и тоже наколол на вилку два кусочка вафли для Фу Наньцзе.
[Трансляция началась! Друзья-жуки, доброе-доброе-доброе утро!]
[Хотя я только что ругал Фу Наньцзе, но тело оказалось очень честным и зашло в трансляцию.]
[Я уже включил режим блокировки одного насекомого, совсем не хочу видеть Фу Наньцзе, спасибо современным технологиям.]
[Эх, снова спешил на утреннюю смену и не поел, глядя, как они едят, я так проголодался.]
После окончания завтрака все собрались у входа в ресторан.
Ведущий-жук лучезарно улыбнулся:
- Вы все хорошо спали прошлой ночью?
Все насекомые:
- Хорошо.
Ведущий сказал:
- Сегодня есть важное задание, детенышам нужно вместе открыть магазин, родители не участвуют.
Сюй Маомао подпрыгнул:
- Я умею! Я умею отклывать магасин!
Его морковный магазин вот-вот должен был открыться.
Ведущий кивнул Сюй Маомао:
- Кажется, наш Мао-Мао будет способным полководцем.
Он продолжил:
- Деньги, которые малыши заработают в магазине, станут платой за сегодняшний ужин для вас и ваших отцов-самцов.
В магазине всего четыре должности: кассир за стойкой, который принимает заказы и берет деньги, официант, который разносит блюда в зале, хостес, который стоит у дверей и зазывает клиентов, а также работник кухни, который выдает вещи согласно заказам.
Но перед этим родители и дети должны выполнить задание по лепке «снежного насекомого», в зависимости от степени завершенности будут определены места, занявший первое место сможет выбрать должность первым, затем второе и третье места.
Ведущий отошел в сторону, и на том месте, где он только что стоял, тотчас появились четыре световых экрана с четырьмя разными фигурами, слепленными из снега.
Первая - огромная миска рамена, в широкой сверху и узкой снизу миске были длинные лапшинки, скатанные из снега, на лапше лежали яйцо и два куска мяса, а на краю миски покоились две палочки для еды.
Вторая - увеличенная версия коротких ботинок, с язычком и каблуком, в ней даже проделали дырки, вдели длинные шнурки и прикрепили бантик.
Третье изображение - фигура иглу, это была уменьшенная копия дома, в котором жили Ань Синцяо и его отец, внутри она была выдолблена, туда поставили кровать, стол и стул, прямо как точная копия домашнего украшения.
Четвертая фигура «снежного насекомого» представляла собой горный велосипед, от руля до двух шин всё было выполнено удивительно живо, даже слепили насекомое, сидящее на нем и крутящее педали, однако на картинке было добавлено примечание.
[Нужно слепить только горный велосипед.]
Ведущий указал на примечание.
Сюй Иньху недоверчиво широко раскрыл глаза:
- Даже если не нужно лепить насекомое, это всё равно очень сложно.
Пэй Шуюнь согласился:
- Остальное тоже не просто.
Ведущий кивнул:
- Для этого немного сложного испытания потребуется, чтобы родители приложили больше усилий.
Пожалуйста, выберите картинку, которую вы хотите слепить.
Фу Наньцзе присел на корточки и спросил Цзян Цяньло:
- Какую ты хочешь слепить?
Детеныш все еще помнил машину, на которой он не покатался вчера, и деревянный дом со снежным оленем, в котором они не пожили, в его сердце осталась навязчивая идея.
Он указал на картинку с горным велосипедом и сказал:
- Эту.
Фу Наньцзе потер подбородок, немного поразмыслив:
- Хорошо, тогда эту.
Поскольку Ань Синцяо интересовался культурой иглу, он решил жить в иглу, и теперь также твердо выбрал лепить его.
Сюй Маомао тоже сделал выбор и встал перед раменом.
Лю Шань подумал, что для рамена нужно делать слишком много всего, лучше уж ботинки, к тому же ему нравились бантики.
Таким образом, у четырех семей появились свои цели.
Ведущий объявил о начале.
Фу Наньцзе нашел отличное местечко и начал лепить снежные комки, начиная с шин.
Похлопывая по сугробу и сплющивая его в тонкий цилиндр, он спросил детеныша:
- Ло-Ло, когда попозже мы откроем магазин, что ты хочешь делать?
Цзян Цяньло тоже сидел на корточках на снегу и вместе с ним хлопал по шине.
Его глаза были полностью поглощены лепкой из снега, и он рассеянно спросил:
- Что "что делать"?
Слова ведущего, описывающего должности, были слишком быстрыми, детеныш не смог четко разобрать.
Фу Наньцзе заново объяснил четыре должности и снова спросил:
- Ты хочешь брать деньги или разносить еду? Или стоять у двери и звать всех зайти поесть, или же стоять в самом конце и передавать блюда официанту?
Детеныш перестал хлопать по снегу:
- Хм... какая из них самая крутая?
Фу Наньцзе сменил позицию и похлопал по второй шине:
- Каждая должность очень крутая, но если бы это был я, я думаю, что брать деньги - самое крутое.
Цзян Цяньло передвинулся следом к новой шине:
- В чем крутость?
Фу Наньцзе объяснил свои мысли:
- Потому что он должен и знакомить обедающих насекомых с меню, и передавать заказы на кухню, а самое главное, он отвечает за деньги.
- Тогда я буду брать деньги! - тут же принял решение детеныш, у него не было иммунитета к слову "крутой".
Фу Наньцзе наклонился к уху ребенка и прошептал:
- Не хочешь пойти спросить Син-Сина и остальных, что они хотят делать?
- А почему? - Цзян Цяньло старательно сглаживал края шины, чтобы сделать ее круглой. - Я еще не закончил машину.
Фу Наньцзе моргнул:
- Тебе не любопытно? Вдруг какое-нибудь насекомое захочет быть таким же крутым, как ты?
Детеныш немедленно встал:
- Я пойду прямо сейчас.
Фу Наньцзе с удовлетворением отправил разведчика собирать информацию.
Вскоре Цзян Цяньло обошел всех с вопросами и вернулся.
Фу Наньцзе как раз лепил раму, чтобы потом посмотреть, сможет ли он соединить ее с велосипедом.
Детеныш отчитался:
- Шань-Шань сказал, что ему подойдет любая, Син-Син хочет разносить еду или быть поваром, Мао-Мао хочет быть поваром, но дядя Сюй Иньху сказал, чтобы он стоял у дверей.
Фу Наньцзе растирал снег руками, отвлекаясь на обдумывание возможностей должностей.
Син-Син выбирает между официантом и поваром, Мао-Мао мечется между поваром и хостесом, это никак не связано с кассиром.
Раз Шань-Шаню все равно, то если Ло-Ло хочет быть кассиром, Шань-Шань может просто занять оставшуюся должность.
Хм, тогда кажется, что этот горный велосипед не обязательно делать слишком детализированным.
Подумав об этом, Фу Наньцзе прекратил работу:
- Ло-Ло.
Детеныш посмотрел на отца-самца:
- Что такое?
Фу Наньцзе искренне предложил:
- Может, мы не будем делать велосипед?
- А? - озадаченно произнес Цзян Цяньло. - Мы не будем выполнять задание?
Фу Наньцзе еще раз объяснил свою логику:
- В любом случае Ло-Ло точно сможет стать кассиром, так что теперь нам можно и не делать велосипед.
- Вот как? - Для слуха детеныша это прозвучало немного запутанно.
Он обернулся и посмотрел на своих маленьких друзей позади себя.
Миска для рамена Сюй Маомао уже была возведена, и сейчас он раскатывал длинную лапшу.
Иглу Ань Синцяо тоже уже было вылеплено, и они делали мебель.
Ботинок Лю Шаня также уже обрел первоначальные очертания, и сейчас он руками выдалбливал голенище.
Цзян Цяньло снова посмотрел обратно, у его велосипеда пока было только две шины, да и то просто круглые диски, без единой спицы.
- Все уже скоро закончат, мы слишком медленные, отец-самец, давай быстрее. - Ребенок сделал серьезное лицо, будучи очень недовольным текущим прогрессом.
- Ладно. - Фу Наньцзе беспомощно продолжил лепить верхнюю перекладину рамы.
Цзян Цяньло, следуя указаниям Фу Наньцзе, продолжил лепить нижнюю.
Увидев, что детеныш серьезно занят делом, Фу Наньцзе украдкой открыл световой терминал и начал переписываться с Цзян Цинманем о деле того непонятного биологического отца-самца.
Фу Наньцзе:
[Как успехи?]
Цзян Цинмань:
[Нахожусь в процессе сближения.]
...
В киногородке на столичной планете.
- СНЯТО--
- Отлично, этот дубль снят, заканчиваем работу.
Пань Чэнь только собирался уходить, как его окликнул режиссер.
Режиссер вздохнул:
- Хотя требования к твоей роли невысоки, я надеюсь, что ты все же будешь стараться, не надо все время просто пялиться пустым взглядом, с твоим лицом ты определенно сможешь добиться большого прогресса.
Он и правда считал, что это лицо очень даже ничего.
Пань Чэнь прекрасно понимал, что кроме красивой оболочки у него нет никаких навыков. Он заискивающе улыбнулся:
- Хорошо, режиссер.
Двое жуков еще немного поговорили, после чего Пань Чэнь ушел и направился в туалет, шагая все быстрее и быстрее.
Он сел в кабинку и открыл последние сообщения на оптическом компьютере.
3765292:
[Остался один месяц, всего 500 миллионов. Не будет хватать хоть одного монеты, получишь порез ножом, можешь проверить.]
На спине Пань Чэня выступил холодный пот, и он перевел 50 миллионов, которые только что получил от Ань Юйбая.
Пань Чэнь:
[Перевел 50 миллионов, можете дать отсрочку еще на несколько дней?]
3765292:
[Максимум одна неделя, не больше.]
Пань Чэнь глубоко вздохнул, выключил оптический компьютер, вышел из кабинки и больше десяти минут мыл руки под краном.
Он знал, что эти ростовщики держат слово, и им совершенно плевать, какого пола жук-должник.
Ну и что, что самец, нет денег - точно так же сломают ногу.
И неизвестно, что за жук является их теневым боссом.
В этом мире так много могущественных, влиятельных жуков с высоким уровнем духовной силы, почему бы и ему не стать одним из них!
Если бы он не проигрывал постоянно в азартные игры, он бы не влез в такие долги, не растратил бы все сбережения, занимая деньги у одних, чтобы расплатиться с другими.
- Учитель Пань, начинаем! - крикнул какой-то жук.
Пань Чэнь только тогда пришел в себя:
- Уже иду.
Он вытер руки, поспешно вышел из туалета, но вдруг с размаху столкнулся с идущим навстречу жуком, ударился головой о землю так, что у него помутилось в голове от боли.
- Тс-с!
- Прошу прощения, учитель Пань, прошу прощения! - сбивший его жук поспешил помочь ему подняться.
Хоть Пань Чэнь и не был большой шишкой, но, прокрутившись в этой сфере столько лет, он все же имел определенный статус.
Он увидел, что этот жук ему незнаком, видимо, временный работник съемочной группы, к тому же на задней стороне шеи у него был узор жука - это была самка.
Как только Пань Чэню помогли встать на ноги, он со всей силы толкнул временного работника.
Временный работник с грохотом упал на землю.
Пань Чэнь пнул его пару раз:
- В следующий раз смотри, куда идешь.
Сорвав злость на временном работнике, Пань Чэнь снова зашагал легко.
Жук, которого приняли за временного работника, незаметно покинул съемочную площадку и вернулся лишь спустя некоторое время.
- Ты где только что был?
- Извините, возвращался из туалета и заблудился.
- Ого, почему у тебя тут так грязно на одежде?
- Случайно столкнулся с учителем Панем.
- Я тебе так скажу, этот Пань Чэнь на публике так умело продает свой жучий образ *(имидж на публике)...
.
Хотя каждый житель при регистрации рождения заносится в генетическую базу данных, совместно формируя базу данных о жизни, Империя строго охраняет генетическую базу и открывает доступ к ней только для жуков-исследователей.
Поэтому им оставалось только взять образец напрямую из тела Пань Чэня.
Цзян Цинмань:
[Есть.]
Фу Наньцзе:
[Хорошо.]
Фу Наньцзе внешне был спокоен, но внутри у него все трепетало: он и хотел немедленно узнать результат, и в то же время не очень-то хотел узнавать его так быстро.
Если это правда, то надо сначала посмотреть, что за поведение у этого Пань Чэня.
А если это ложь, то не появится ли потом еще какой-нибудь Ли Чэнь или Ван Чэнь?
Это похоже на бомбу замедленного действия, уж лучше пусть это будет этот Пань Чэнь.
Фу Наньцзе нахмурился.
Внезапно раздалось:
- Шлеп--
Фу Наньцзе почувствовал, что ему в голову чем-то попали, чем-то холодненьким.
Он поднял голову и увидел детеныша, который стоял перед ним, уперев руки в бока.
Маленький надсмотрщик Цзян был хладнокровен и безжалостен:
- Отец-самец не должен лениться!
- Хорошо, хорошо. - Фу Наньцзе на глазах у детеныша выключил оптический компьютер и продолжил великое дело по лепке велосипеда.
Спустя несколько минут, когда ребенок отвлекся, Фу Наньцзе снова открыл оптический компьютер, чтобы посмотреть ответ Цзян Цинманя.
Эх, новых сообщений не было.
Фу Наньцзе не успел даже до конца вздохнуть, как перед его глазами снова потемнело.
Оптический компьютер с его руки снял Цзян Цяньло.
Детеныш надел оптический компьютер Фу Наньцзе себе на руку, нахмурив брови:
- Отец-самец слишком любит играть, я помогу отцу-самцу и заберу оптический компьютер!
Фу Наньцзе остолбенел, наблюдая за тем, как ребенок проделал всю эту серию движений невероятно плавно.
Цзян Цяньло вернулся на свое место и, увидев, что отец-самец все еще стоит как вкопанный и никак не реагирует, поторопил его:
- Отец-самец, иди сюда скорее.
- Ох-ох. - Фу Наньцзе обернулся и, лепя раму велосипеда, витал в облаках.
Кто же тут в конце концов родитель?!
*(Ло-Ло: работай раб! 😎)