Глава 53.
— Все ведь еще помнят о приманке с сегодняшнего утра? — Ведущий-жук взмахнул рукой.
Работники-жуки вернули трофеи каждой семье гостей.
— Задание на сегодня после обеда — взять приманку и накормить голодных рыб, ждущих еды. Справитесь?
Цзян Цяньло выпятил грудку, переполненный энтузиазмом:
— Справимся!
Однако, когда настал момент спускаться в море, Цзян Цяньло крепко вцепился в Фу Наньцзе с полными слез глазами:
— Уууууу.
Фу Наньцзе поддержал детеныша под маленькую попку, отошел в сторону и спросил:
— Что случилось?
— Я не хочу идти, ууу. — Детеныш бросил взгляд на поверхность моря и тут же отвернулся, уткнувшись в грудь отца-самца.
Фу Наньцзе попросил у ведущего несколько бумажных салфеток и вытер нос Цзян Цяньло:
— Это потому, что там слишком глубоко, и тебе страшно? Или потому, что ты там никогда не был, и поэтому боишься лезть в воду?
Руки детеныша, обнимавшие отца-самца, сжались крепче:
— Нет маленькой акулы.
Фу Наньцзе вытащил еще две салфетки:
— Какой маленькой акулы?
Цзян Цяньло надул губки:
— Спасательного круга.
Он с затаенной обидой посмотрел на спасательный круг в виде маленькой акулы, лежавший в десяти метрах от него.
Работник-жук, охранявший вещи, необъяснимым образом почувствовал холодок.
Поскольку для этого задания требовалось плавать с маской и трубкой, спасательный круг детеныша был конфискован.
Фу Наньцзе подумал две секунды и направился к работнику-жуку.
Чем ближе он подходил, тем ярче становились глаза детеныша.
— Здравствуйте, не могли бы вы передать мне спасательный круг? — Фу Наньцзе указал на маленькую акулу.
Работник-жук поспешно протянул спасательный круг:
— Конечно.
Фу Наньцзе открыл воздушный клапан, и пухлая маленькая акула превратилась в плоский акулий блинчик.
Он надел сплюснутую акулу на детеныша, завязал узел в свободном месте, и она сложилась на талии детеныша, как подол юбки.
— Ну вот, теперь маленькая акула с тобой, — серьезно сказал Фу Наньцзе.
Цзян Цяньло все это время стоял с опущенной головой, нахмурившись и глядя на эту странную вещь.
Фу Наньцзе был очень внимателен и поправил голову акулы на спасательном круге так, чтобы детеныш мог увидеть ее, как только опустит голову.
Хотя сейчас в ней не было воздуха, и жуки, увидевшие ее впервые, ни за что бы не догадались, что это за вид.
Детеныш все еще пребывал в глубоких раздумьях.
Фу Наньцзе решил ковать железо, пока горячо:
— Тогда давай спустимся? Посмотри, Син-Син и остальные ждут тебя.
Он указал на несколько маленьких голов на поверхности моря.
Сюй Маомао, которого поддерживал инструктор по дайвингу, помахал рукой Цзян Цяньло:
— Ло-Ло!
Увидев, что у детеныша нет никаких возражений, Фу Наньцзе помог ему надеть снаряжение и, ступая по перилам, медленно спустился в воду, погружаясь в океанский мир.
Сначала тело Цзян Цяньло было очень напряженным, но после того, как он адаптировался, он почувствовал себя как рыба в воде.
Фу Наньцзе показывал детенышу кораллы и прячущихся в них тропических рыбок.
Мимо проплывали разнообразные разноцветные рыбы, и это было куда более ярким впечатлением, чем погоня за скатами.
Один белый сомик, казалось, совсем не боялся жуков и остановился прямо перед Цзян Цяньло.
Детеныш подсознательно прижался к отцу-самцу.
Фу Наньцзе достал приманку, вложил ее в руку Цзян Цяньло и протянул к белому сомику.
Белый сомик посмотрел на нее две секунды, быстро открыл рот и проглотил.
В наушнике Фу Наньцзе раздался радостный возглас детеныша:
— Он съел! Он съел! Отец-самец, достань еще немного!
Гостеприимный детеныш привлек множество гостей.
Два жука оказались окружены стаей рыб.
Цзян Цяньло покормил еще одного желто-зеленого неона, снова протянул руку, но ничего не получил.
— Мы закончили кормить, Ло-Ло.
Фу Наньцзе развел руками.
Ради защиты экологии съемочная группа не дала слишком много еды.
На экране прямой трансляции своевременно появилось теплое напоминание.
Фу Наньцзе повел Цзян Цяньло искать других маленьких друзей.
Инструктор по дайвингу, отвечающий за эту группу семей, следовал позади, глядя на умелые плавательные движения Фу Наньцзе, и вдруг подумал, что эти деньги заработать действительно легко.
Он нажал на канал группы инструкторов:
— Эй, вы все где? Родитель в моей группе, должно быть, имеет опыт снорклинга, я уже ловлю рыбу *(бездельничать).
— Ничего не говори, я левой рукой вылавливаю родителя, а правой вылавливаю детеныша, не могу слушать, как другим жукам хорошо, — ответил другой инструктор.
Сюй Иньху и Сюй Маомао висели на инструкторе и барахтались.
Инструктор переключился обратно на внутригрупповой канал:
— Не нервничайте, не торопитесь, расслабьтесь.
Сюй Маомао ответил:
— Угу!
Руки, обнимающие инструктора, сжались еще крепче.
Сюй Иньху тяжело выдохнул:
— Хорошо.
Он замедлил движения ног.
В это время Фу Наньцзе вместе с Цзян Цяньло элегантно проплыли перед глазами трех жуков.
Уютно и непринужденно, скорость и медлительность были под их контролем.
Хотя не было сказано ни слова, но само поведение было величайшей провокацией.
Инструктор внезапно почувствовал, как сторона родителя начала ускоренно тянуть вниз.
— Господин Сюй! Вам нужно расслабиться!
Вскоре время вышло.
Гости один за другим вынырнули из воды.
Морская вода стекала по гидрокостюмам, собираясь в маленькие лужицы у ног.
Все жуки вернулись в свои комнаты, умылись и привели себя в порядок, немного отдохнули и собрались у кромки пляжа.
— Верю, что все вы за эти два дня извлекли большую пользу. После того как мы поужинаем, это путешествие подойдет к концу.
Вы можете отправиться домой отдыхать, или же выбрать остаться еще на несколько дней, а съемочная группа приедет за вами, чтобы забрать вас на следующую точку маршрута.
А теперь хорошенько насладитесь этой последней вкусной едой!
Съемочная группа уже давно подготовила кучу дров, и вспыхнуло пламя.
Стол был уставлен всевозможными приправами и едой.
Цзян Цяньло подбежал к столу:
— Как много всего!
Сюй Маомао вцепился в край стола:
— Это бальбекю? Мы сегодня едим бальбекю!
Ань Синцяо погладил свой живот:
— Не хочу больше есть рыбу.
Лю Шань радостно воскликнул:
— Это мой второй раз, когда я ем барбекю!
Детеныши с энтузиазмом помогали ради ужина.
Цзян Цяньло подбежал к ногам отца-самца:
— Я умею чистить овощи!
Точно так же, как в прошлый раз, это очень просто.
Детеныш был полон уверенности в себе.
Фу Наньцзе отказал:
— Не нужно, все уже почищено.
За сегодняшние овощи следует поблагодарить трудолюбивых сотрудников, иначе они были бы растрачены впустую детенышами.
Услышав это, Цзян Цяньло убежал, однако вскоре снова прибежал обратно:
— Я тоже хочу жарить мясо!
Фу Наньцзе, увидев, что Цзян Цяньло снова приближается к костру, почувствовал, как у него сжалось сердце.
Он отложил вещи, которые держал в руках, и поднял за шиворот Цзян Цяньло, а также соседского Ань Синцяо, который предложил свои услуги.
— Вам достаточно просто смотреть мультфильмы здесь.
Фу Наньцзе включил классическую программу, от которой никто не мог отказаться, «Космический альянс», первоклассную приманку для детенышей.
Как и ожидалось, как только зазвучала песня из заставки, двое других детей пришли на звук.
Заходящее солнце постепенно погружалось за линию горизонта, полумесяц осветил уголок неба, рассыпая по поверхности моря пятнышки света.
Морские волны слой за слоем накатывали на берег, дрова трескались, издавая потрескивающие звуки.
Родители пожарили еду, нарезали её на маленькие порции, поднесли к детенышам и стали вместе смотреть мультфильмы.
Вскоре, после того как прием пищи завершился, настал момент расставания.
Четыре звездных корабля выплыли с поверхности моря на берег.
Фу Наньцзе взял Цзян Цяньло на руки и ступил на обратный путь.
Голова детеныша клевала носом, и в конце концов он завалился на ногу отца-самца и уснул.
Фу Наньцзе тоже немного вздремнул.
Когда он снова проснулся, было уже полдесятого вечера.
Фу Наньцзе открыл оптический компьютер и снова увидел еще не закрытое окно чата, которое все еще оставалось на его том вопросе.
Он напрямую нажал в нижний правый угол, чтобы сделать видеозвонок.
Через три секунды связь установилась, но изображения не было.
Цзян Цинмань заговорил:
— Мой господин-самец.
Фу Наньцзе спросил:
— У тебя сейчас есть время?
— Есть, — голос самки звучал немного эфемерно.
Фу Наньцзе перешел прямо к делу:
— Тогда хорошо, ты видел сообщение, которое я отправил?
— ...Видел.
Фу Наньцзе продолжил спрашивать:
— Тогда почему ты мне не ответил? Я где-то сказал что-то не то?
— ...Нет, это я забыл ответить, — Цзян Цинмань звучал так, словно чувствовал за собой вину.
Фу Наньцзе в глубине души сильно успокоился:
— Тогда хорошо.
Он стал допытываться:
— Так тебе нравится море?
Цзян Цинмань на этот раз ответил предельно быстро:
— Нравится.
Фу Наньцзе еще немного поболтал о том, что он увидел и услышал во время этого путешествия, а Цзян Цинмань время от времени высказывал свои мысли.
Спустя еще некоторое время Фу Наньцзе невзначай спросил:
— Почему у тебя там звук такой странный? Ты включил какой-то изменитель голоса в интерфейсе чата?
Самка в очередной раз запнулся:
— ...Нет.
Раздался звук льющейся воды, а затем шаркающие шаги, и Цзян Цинмань произнес:
— А сейчас?
Фу Наньцзе услышал, что голос самки стал таким же четким, как и обычно:
— Теперь лучше.
Он посмотрел на карту маршрута на внутренней стене звездного корабля:
— Мы почти прибыли, я пока положу трубку.
Цзян Цинмань ответил:
— Хорошо.
Фу Наньцзе решил важное дело, лежавшее у него на сердце, и тут же почувствовал легкость.
Через 5 минут звездный корабль приземлился.
Фу Наньцзе вместе с Цзян Цяньло сошли со звездного корабля, жуки-слуги забрали их багаж.
Цзян Цинмань уже ждал у главных ворот.
Проснувшийся детеныш был полон жизненной энергии, он бросился в объятия отца-самки:
— Я вернулся!
Цзян Цинмань взял ребенка на руки:
— Мм, вам было весело?
— Весело! — Цзян Цяньло заговорил без умолку, рассказывая историю о том, как он кормил рыб.
Цзян Цинмань повернулся и, поддакивая, понес детеныша в дом.
Длинные волосы самки спадали за спиной прядями, Фу Наньцзе взял одну прядь волос, потер ее между пальцами, и кончики его пальцев стали влажными.
Фу Наньцзе напомнил:
— Твои волосы еще не высохли.
Шаги Цзян Цинманя на мгновение остановились:
— Высушу их чуть позже.
Самка продолжил идти вперед, увлекая за собой свежий запах шампуня, отчего запах масляного дыма от барбекю на его собственном теле стал казаться еще сильнее.
Фу Наньцзе нахмурил брови, вернулся в комнату, взял комплект пижамы и вошел в ванную комнату, где ему в лицо ударил испаряющийся горячий пар.
Он увидел оставшиеся пятна воды на поверхности ванны, и вдруг на него снизошло озарение.
Когда они только что разговаривали по телефону, Цзян Цинмань принимал душ?
К тому моменту, как Фу Наньцзе закончил принимать душ, в ванной комнате стало как минимум на десять градусов прохладнее.
Он открыл дверь и увидел на кровати два силуэта жуков.
Цзян Цинмань и Цзян Цяньло уже улеглись.
Детеныш похлопал по подушке рядом с собой:
— Скорее иди спать!
Самка смотрел в потолок и выглядел очень напряженным.
Фу Наньцзе сел на кровать, потянулся через ребенка, чтобы подоткнуть уголки одеяла Цзян Цинманю, а затем натянул одеяло и на детеныша.
Наконец, оставив включенным маленький ночник, он тоже улегся.
— Сегодня Ло-Ло расскажет сказку.
— О? Что хочет услышать отец-самец?
— Лучше спроси, что хочет услышать отец-самка.
— Тогда какую сказку хочет услышать отец-самка?
— Хм... просто расскажи, во что вы сегодня играли.
— Сегодня утром мы с отцом-самцом...
.
В кабинете одного из особняков, расположенного в центральном районе имперской столицы.
Книжные полки были уставлены стопками книг, но еще большее внимание жуков привлекали роскошные золотые украшения, различные коллекционные предметы, которые невозможно купить ни за какие деньги.
Председатель лежал на диване.
Один наложник-самка разминал ему плечи сзади, поднял голову, взглянул на Пэй Шуюня и снова быстро опустил голову.
Два наложника-самки стояли на коленях на полу, по очереди массируя его левую и правую ногу.
— Руки чуть ниже. — скомандовал председатель наложнику-самке.
Пэй Шуюн сидел напротив председателя.
Председатель посмотрел на Пэй Шуюня и многозначительно произнес:
— Завтра состоится голосование на выборах, ты уж не разочаруй меня.
Пэй Шуюнь серьезно ответил:
— Я буду стараться.
Председатель махнул рукой:
— Впрочем, это уже дело решенное, просто формальность.
Пэй Шуюнь кивнул.
— Но этот Фу Наньцзе и правда меня раздражает.
Председатель ругался еще несколько минут, прежде чем сказал:
— Ладно, на этом все, возвращайся и хорошенько подготовься, и еще раз просмотри проект нового закона об образовании.
Пэй ШуюнЬ встал:
— Спасибо за вашу заботу, председатель.
.
На следующий день.
Голосование на выборах по смене руководства Ассоциации защиты самцов обычно проводилось на Центральной площади.
Начиная с позавчерашнего дня этот район был оцеплен, множество сотрудников-жуков сновали туда-сюда, обустраивая площадку.
Сцена уже была возведена, повсюду висели баннеры и плакаты, а также динамические проекции каждого кандидата.
На экранах высоких зданий прокручивались фотографии кандидатов-жуков, и каждый проходящий мимо мог их увидеть.
Высокий самка-жук закричал:
— Ааа, это Пэй Шуюнь! Ты видел? Он так хорошо выглядит!
Холодный самка-жук фыркнул:
— О, это он. Изначально он мне даже нравился, а теперь, глядя на него, я вспоминаю того председателя, хмпф.
Высокий самка-жук рассмеялся:
— Ой, предложения председателя тоже не лишены смысла, самцы ведь очень нуждаются в защите.
Холодный самка-жук покачал головой:
— Раньше я тоже так думал, но теперь так не считаю. Такой, как Фу Наньцзе, мне очень даже импонирует, нет духовной силы ну и пусть, в крайнем случае я буду принимать больше ингибиторов, а потом умру пораньше, это все равно лучше, чем быть с таким, как председатель...Ммм! Зачем ты закрываешь мне рот!
Холодный самка-жук оттолкнул высокого самку-жука.
Высокий самка-жук лишился дара речи:
— Не будь таким еретиком, что за чушь ты несешь.
В этот раз выборы проводились одновременно путем онлайн-голосования и офлайн-голосования.
Хотя вчера количество голосов за Пэй Шуюня несколько снизилось, но добавленное количество тоже было большим, и в настоящее время он по-прежнему находился на первом месте.
Кандидаты-жуки находились в своих комнатах.
Пэй Шуюн сидел на стуле, а визажист помогал ему наносить макияж.
Один из наложников-самок председателя стоял сбоку от Пэй Шуюня.
Председатель считал, что окончательный победитель этих выборов не вызывает сомнений, нисколько не беспокоился и крепко спал в кровати.
Он символически послал одного наложника-самку для поддержки, чтобы тот представлял самого председателя, который занял его сторону.
Все телеканалы прислали репортеров.
Прямой эфир достоверно транслировал изображение из комнат всех кандидатов.
...
Фу Наньцзе проснулся рано утром и вернулся после пробежки по поместью.
Он медленно вошел в парадную дверь и увидел, что Цзян Цинмань сидит в гостиной, прямо напротив была трансляция выборов по смене руководства, которая в этот момент переключилась с Пэй Шуюня на Центральную площадь.
Жуки, которым выпали места в зале, один за другим входили внутрь, обстановка была невероятно оживленной.
Вокруг стояло кольцо жуков в униформе, похожей на военную форму, но все же немного отличающейся, украшенной золотой каймой, отчего она выглядела более роскошно.
Фу Наньцзе встал позади Цзян Цинманя:
— Чьи это жуки из охраны?
Цзян Цинмань немного удивился:
— Ты... не знаешь?
Он проглотил оставшиеся слова и ответил:
— Ты, наверное, не обратил внимания, они — жуки Второго легиона, некоторые жуки в частном порядке называют их личной гвардией Второго принца.
Фу Наньцзе стало любопытно:
— Почему?
Цзян Цинмань объяснил:
— Потому что генерал, командующий Вторым легионом, является супругом-самкой Второго принца.
Фу Наньцзе кивнул, задумавшись.
Внимание Цзян Цинманя вернулось к экрану.
Фу Наньцзе внезапно сказал:
— Тогда твой легион разве не моя личная гвардия?
Цзян Цинмань моргнул: Если уж так говорить... Я же не супруг-самка...
Фу Наньцзе прождал долгое время, но так и не дождался ответа Цзян Цинманя. Он высунул голову и посмотрел на самку-жука:
— Что случилось?
Цзян Цинмань поджал губы, отвечая немного подавленно:
— Ничего.
Разве не достаточно иметь только одного наложника-самку, какое значение имеет, супруг-самка это или нет.
Фу Наньцзе продолжал допытываться:
— Правда ничего?
— ...Ничего. !